Марио

      В душе будто образовалась огромная пропасть, словно стоишь на краю обрыва, каждую секунду рискуя сорваться. Рина не могла прийти в себя, мозг то и дело прокручивал в голове момент с гибелью сестры. В руках она сжимала браслет, что раньше принадлежал ушедшей. Она сжимала его и в ту самую секунду. Нескончаемые слёзы лились из глаз девушки. Казалось, будто мир вокруг рухнул, воздух стал каким-то тяжёлым, еда не лезла в горло, во сне то и дело мелькали ужасные картинки.       «... – Лу! – с грохотом ворвалась в комнату к сестре Рина. – Что делаешь?       – Читаю "Капитанскую дочку" – грустно ответила она, поправляя свои длинные густые волосы.       – Ой, а я помню это произведение, мы в том году проходили, – присела рядом с младшенькой Рин и продолжала закидывать девочку вопросами. – Ну и как тебе?       – Не очень, – честно ответила Лу и перевернула страницу.       – Согласна, вообще не понимаю, зачем детям дают читать такое в школьной программе. Пойдём лучше комиксы почитаем, – предложила светловолосая, от чего на лицо Луизы тут же переменилось с грусти на радость.       И захлопнув книжку, они побежали в комнату Рин, чтобы в очередной раз перечитать какой-то комикс по ролям, но получить от этого куда большее удовольствие, нежели от чтения домашнего задания...»       Они любили читать вместе, есть вместе, убираться вместе. Решать все проблемы вместе. Они всегда всё делали вместе, всегда были рядом друг с другом. А сейчас Рина лишилась этого "вместе", словно потеряла другую половину себя.       В особняке тут же опустело. Каждый уголок напоминал девушке о сестре, каждый шорох, каждая деталь. Ей невыносимо было видеть на кухне не Луизу, которая готовила ей её любимый кофе перед сном, невыносимо видеть работниц, которые трогали её вещи. Она уволила всех, ей невыносимо было видеть посторонних людей, всех, кто хоть немного, но был не ею. Не той, кого она потеряла. Только Эрика могла приезжать к ней день ото дня. Только её она воспринимала как свою, и остальных ребят, но во всех остальных она видела врагов. Её пытался навестить дядя, но она не желала его видеть. Рина, знала, что он был в силах и в положении для того, чтобы оправдать её сестру, но он не сделал этого, даже не попытался. И пока он разочаровался в Лу, Рина разочаровалась в нём.       Одним вечером, очередным мрачным и долгим, в особняк постучались. Рина отворила двери и увидела перед собой поставщиков, которые поставили товар на порог и, не проронив ни слова больше, поспешили удалиться. Девушка взяла коробку и занесла внутрь, распаковав, она обнаружила прохладную бутыль. Знакомая эмблема была не ней, и надпись, которую она уже не раз слышала. Вдруг в голову врезалось осознание, осознание, что всё это из-за проклятого вина. Злость охватила Рину, она сжала в руке горловину, и замахнувшись, бросила стеклянную бутылку прямиком в стену. С грохотом разбившись, по белоснежной стене ручьём стекало бардовое содержимое.       – Из-за вина, из-за вина её больше нет, из-за этого чёртового вина, – схватилась она за голову, сдерживая подступающий к горлу крик, – Ненавижу, ненавижу, ненавижу...              Их осталось пятеро, пятёрка подавленных обстоятельствами, лишённых надежды. Эрика ни на шаг не отходила от Рины, Тим успокаивал Налу, а Оливер всё это время был где-то в стороне. Однако с уверенностью можно было сказать, что все сейчас ощущали на себе весомый груз ответственности.       Улицу по-прежнему затапливали нескончаемые дожди. Холод пробрался в каждый дом, прочно залёг в сердца простых смертных.

Пустота. Скорбь. Сожаления. Страх.

***

      – Ты какой-то отстранённый в последнее время, – тихо сказала вошедшая в кабинет друга девушка, и недовольно сморщилась, почуяв запах табака. – Вечно у тебя этой дрянью воняет, проветривай хоть, – после этих слов она подошла к окну и приоткрыла форточку, дабы свежий воздух очистил помещение от ядовитого дыма.       – Чего-то хотела? – безынициативно ответил парень, сидящий за столом и листающий какую-то книгу.       – Ну, так-то да, и я тебя уже спросила. – Оливер в ответ лишь сморщил брови.       – Со мной всё в порядке, – твёрдо ответил он, на что Эрика окинула его недоверяющим взглядом.       – А если правду? – она присела за стул напротив.       Парень вздохнул: Рин сказала, что Лу подставили, и это дело рук Жанса.       – Верно.       – У него слишком много связей, он может подставить кого угодно, ты понимаешь это?       Выражение лица девушки заметно переменилось после услышанного. – Так, ну, и что ты хочешь этим сказать?       – Я хочу прекратить эту бессмысленную войну в месть. Сама посуди, у нас слишком мало преимуществ.       Эрика пилила собеседника взглядом, не веря своим ушам. – То есть ты предлагаешь оставить всё как есть, пойти пожать этому ублюдку ручку и сказать: прости мы больше так не будем?       – Я просто не хочу ставить под угрозу свою жизнь, и ваши.       – А мне кажется как раз наоборот, тебя беспокоит только собственная шкура. Ты сейчас предлагаешь закрыть глаза на то, что он сделал, я правильно понимаю? – Оливер промолчал. – Ты уже рисковал своей жизнью, когда мы пытались скрыть «смерть» Жанса, так в чём проблема рискнуть и сейчас? Неужели тебе настолько всё равно на то, что он сделал с Лу?       – Нет. Не всё равно. Я просто разумно расставляю приоритеты.       – Ты противоречишь сам себе.       – Разве?       – Скажи мне прямо, что ты замышляешь?       Парень отвёл взгляд в сторону. – Ничего.       Девушка анализировала каждое его движение, и всё сводилось к неладному.       – Я прекрасно понимаю твои приоритеты, Жанс твой хороший друг и смириться со всем происходящим достаточно тяжело, но... Ты ведь не сомневался так, когда мы прятали его "труп", тогда почему сомневаешься сейчас?       – Тогда я действительно думал, что он мёртв, я поверил вам и просто спасал наши задницы.       – Тогда в чём проблема попытаться спасти наши задницы сейчас?       – В том, что мы теперь играем против своего.       – То есть, ты готов закрыть глаза на всё то, что он сделал, только потому что он твой друг? Он умер в моих глазах ещё в тот самый вечер, и я думала, для тебя тоже.       – Нет, я готов сделать это ради всех нас.       – Но при этом ты не учитываешь наши интересы. Оли, ты дрейфуешь между двух льдин и рискуешь свалиться.       – Я знаю, что делаю.       – Как раз-таки нет, сейчас ты не знаешь что делаешь, и помяни моё слово: ему нельзя доверять. – С этими словами Эрика встала и направилась к выходу, больше не желая продолжать разговор.       Оливер захлопнул пыльную книгу и отложил её в сторону. Достав из кармана сигареты, он закурил, опрокинув голову на спинку дивана. По телу пробежали мимолётные мурашки, по фабрике действительно гулял какой-то мёртвый холод. Бросив мимолётный взгляд на окно и заметив открытую форточку, парень с досадой выдохнул едкий дым. Вертев в руке сигару, в голову лезло множество сомнений. Как поступить правильно? Вдыхая табачный яд, а после медленно выпуская его в окружающую атмосферу, вместе с ним он пытался избавиться ото всех мыслей, что терзали его голову. Слишком многое свалилось.       Очередной порыв ледяного ветра был последней каплей. Брюнет приподнялся со своего места и направился к окну. Потянув за ручку и собираясь закрыть источник холода, он на минуту замер, когда в глазах отразился слабый свет луны. Небо наконец расчистилось спустя неделю абсолютной серости, и уже порядком надоевшей пасмурности. Луна словно зачаровала его, ввела в транс, так не хотелось отрывать взгляда от этого холодного, но такого красивого свечения, словно в саму душу наконец прорвался луч света. Однако парень опомнился, когда боковым зрением заметил мелькнувшую непонятную тень во дворе. Слегка приглядевшись, он полностью убедился в своём предположении. К ним наведался нежданный гость. Закрыв окно и потушив сигарету, Оливер поспешил вниз.

***

      – Как ты? – обеспокоено спрашивал у девушки Тим, заваривая её любимый чай.       – Это я во всём виновата... – отвечала она, – я... Если бы не я тогда в порыве злости, то всё бы...       – Ты не виновата, – опровергал парень. Нала сидела в кресле с закрытым ладонями лицом. Чувство вины за всё случившееся охватило её с головой, и единственной поддержкой для неё был Тим, который и сам ещё долго отходил от произошедшего и не мог поверить, что всё это происходит с ними. Ярое отторжение действительности.       – Нет, Тим, виновата. Как же я себя не...       Тут из стороны входной двери неожиданно постучали.       – Кто это может быть, – быстро успокаивая и приводя сама себя в норму, удивилась девушка.       – Не знаю, я пойду проверю, а ты сиди тут.       Нала одобрительно кивнула, аккуратно подув на горячий зелёный чай, который Тим оставил ей прежде, чем скрыться за дверным проёмом.       Подойдя к двери, парень осторожно прислонился к глазку, по противоположной стороне которого он признал две знакомые фигуры и отворил дверь.       – Вы чего так поздно? – спросил он, оглядывая с ног до головы двух стоящих перед ним девушек.       – Извини за нежданный визит, мы можем войти и обсудить всё дома? – хлопая глазками, попросила Эрика разрешения хозяина дома.       – Да, проходите. – Тим не понимал, в чём дело, однако вид Рины заставил его ужаснуться. Она совсем исхудала за эти несколько дней.       Парень вернулся на кухню, в которой сидела его девушка и уже допивала свой чай.       – Я не один, – предупредил он, после чего в помещение следом прошли Эрика и Рин.       – Привет, – поприветствовались они с девушкой.       Нала в ответ махнула рукой и пригласила присесть.       – Что-то случилось? – поинтересовалась она.       Пока Тим заваривал всем чай, Рина не проронила ни слова, а Эрика, теребя кольцо на пальце, и сделав первый из череды таких же глубокий вдох, после чего спросила шёпотом:       – Может Рин побыть у вас некоторое время?       «... На улицах уже пустовало, в домах почти погасли все огни, сверху слышался печальный гул и свист холодного ветра. По коже пробежали мурашки. Девушка стояла напротив калитки, и прежде чем войти внутрь территории оглядела находящееся там здание.       "Тут всё началось..." подумала она, отгоняя ужасные мысли, по типу: "И как бы не закончилось"       Особняк потерял свою былую архитектурную красоту в мгновение ока, в расписных окнах отражалась непонятная пустота и тьма, колонны напоминали железные решётки, забор словно клетка. Мрак этого места зашкаливал, Эрике становилось не по себе всякий раз, когда она приходит сюда после того самого дня. А приходить приходилось каждый день, беспокоясь за подругу. Девушка понимала, что только Рин последняя говорила с Луизой, и судя по браслету на руке, который она заметила ещё на трагичной церемонии, разговор был что ни на есть тяжёлым. Ей было трудно представить, о чём именно они говорили, и она безумно сожалела, что тогда не пошла вместе с Рин в суд. Дерьмовые обязанности начальника фабриканта. Оливер тоже не смог, а Налу с Тимом просто не допустили до так называемого - частного мероприятия по делу принятия решений государственным судом. Её терзала совесть за то, что она никак не смогла помочь подруге, терзала за то, что тогда не убедилась в том, мёртв ли Жанс на самом деле. Если бы только не эта глупая ошибка...       Отбросив наконец все мысли в сторону, решив, что сейчас не время, брюнетка пересекла порог и оказалась внутри абсолютно пустого и, как могло показаться, безжизненного здания. Словно в какой-то хоррор игре, и из-за угла вот-вот выскочит призрак. Будто мёртвые души выглядывают из картин глазами изображённых на них великих правителей, пронзая насквозь и анализируя каждое телодвижение. Эрика уже успела привыкнуть к этой мрачной обстановке и уже не так сильно пугалась каких-то непонятных шорохов из соседней комнаты. Её больше пугало то, что Рина жила в этой обстановке день ото дня, почти полностью запустив себя. Всех работников уволила, не желая видеть посторонних лиц. Она почти не выходила из комнаты Луизы, метаясь из угла в угол. Она почти не ела, всякий раз садясь за стол, перед глазами вновь вспыхивала страшная картинка и есть было невозможно. Она почти не спала, поскольку каждый раз, когда заснуть удавалось чудом, ей приходилось вновь и вновь ощущать на себе град холодного пота и учащённое дыхание после очередного кошмара, в котором продолжали умирать её близкие.       Эрике было тяжело смотреть на страдания подруги, поэтому всё своё время она старалась быть рядом с ней. Утрата Луизы стала для всех сильным ударом, который необходимо было пережить. И она это понимала, и Рина тоже. Однако поделать с собой ничего не могла. Силы будто постепенно покидали её, а внутри было так пусто, что одновременно и невероятно легко. Ты настолько пуста, что кажется всё вокруг плывёт своим чередом, а ты просто фантомный зритель, которого то и дело пытаются вернуть в реальность. И это реальность давила на плечи неподъёмной силой.       Тихо пройдя в комнату и закрыв дверку, Эрика бегло окинула взглядом тёмное помещение. Прозрачные шторы развивались от лёгких порывов вечернего ветра, за окном слышалось пение ночных птиц и стрекотание сверчков. Звуки природы разбавляли тишину в особняке, не позволяя девушке окончательно сойти с ума. К слову, Рина сидела на кровати, её пустой взгляд был направлен в сторону окна, сквозь которое изредка пробивался холодный лунный свет. Эрика подошла к девушке и присела рядом, аккуратно приобняв за плечо. В ответ ноль реакции.       – Пойдём, подойдём к окну, – предложила брюнетка и помогла Рине встать.       Они подошли к большому просторному окну, после чего Эрика ладонью указала наверх:       – Красивые звёзды, правда?       Рина ответила не сразу, но спустя некоторое время её хриплый голосок всё же произнёс:       – Да...       Как же больно слышать этот полный печали и отчаяния голос, который когда-то смеялся звонким смехом и пел вместе с ней и Луизой их любимые песни.       – Она сейчас там, одна из этих звёздочек, – продолжила Эрика. – И даже там она продолжает сиять нам. Она будет вечна жива в наших сердцах, слышишь? Она переродилась в прекрасную Херувиму, я уверена в этом.       – Ага...       Чего бы Эрика ни говорила, она понимала, что сразу это не поможет. И с каждым днём Рин становится всё хуже. "Так это оставлять нельзя".       – Собирай всё необходимое, – вдруг выпалила брюнетка.       – Зачем...? – не понимала Рин.       – Отвезу тебя кое-куда...»       – Ясно, – пробормотал Тим, делая глоток своего горячего чая.       – Если я буду вам мешать то я мог...       – Нет-нет-нет! Всё замечательно, оставайся с нами, так будет безопаснее, – поспешила успокоить подругу Нала.       – Верно, как говорится, нам лучше снова держаться вместе, – подтвердила Эрика.       – Мы уже пытались держаться вместе дважды, однако ни к чему хорошему это не привело, – подумал рыжеволосый парень, из-за чего остальных снова окутало уныние. – А где, кстати говоря, Оливер? Чем он занимается в такое время?       Эрика прикусила губу, не зная, стоит ли говорить им о возникшем недопонимании, порождая ещё большее волнение. Особенно в присутствии Рин.       – Он разгребает накопившиеся дела на фабрике, – выкрутилась девушка, всё-же решив оставить этот конфликт только между ней и парнем. Она сама всё уладит. – Мне, кстати говоря, нужно будет скоро уехать. Пожалуйста, будьте внимательны, и не делайте ничего лишнего.       – Разумеется.       Допив свой чай и отблагодарив хозяев, Эрика направилась к выходу, чтобы покинуть друзей, однако её окликнула Рина.       – Эри, я не хочу оставлять всё просто так.       Брюнетка окинула её вопросительным взглядом, как бы давая понять, что она её внимательно слушает.       – Я хочу отомстить, – закончила мысль Рин.       – И мы отомстим, я тебе обещаю, – она обняла девушку. – А пока иди и отдохни, хорошо?       Девушка кивнула и чуть крепче прижала к себе подругу.       Время уже близилось к полуночи. Эрика привыкла вести ночной образ жизни, да и на сон сейчас попросту не было времени. Она день и ночь проводила за работой, почти не выходя из кабинета. Подъехав к фабрике, она заметила, что свет не горел ни в одном из помещений. В кабинете Оливера тоже темно.       Пройдя в здание, девушка неторопливо поднялась по лестнице на второй этаж. Глаза уже слипались, усталость брала верх. "Надо бы вздремнуть" подумала она, но перед этим решила удостовериться, что с её другом всё в порядке. Достигнув цели - его кабинета, Эрика вялым движением руки потянулась за дверную ручку. Раздался щелчок и режущий слух скрип ржавого механизма. В помещении нараспашку было открыто окно, на столе как обычно куча бумаг, которые парень всегда игнорировал, незаправленная постель. Но самого молодого человека не было. Девушка стояла в недоумении, куда он пропал на ночь глядя? Огорченная, смирившись с мыслью, что и сегодня поспать не получится, она тихонько закрыла дверь, твёрдо поставив себе цель дождаться возвращения Оливера или, в крайнем случае, самой пойти на поиски. "Мы же договаривались." Однако договор "держаться вместе" каждый раз с треском разрушался.       Окончательно поникнув, брюнетка направилась в сторону, откуда пришла, как неожиданно её глаза ослепил неожиданный свет свечи.       – Ты что здесь делаешь? – не понимающе спросил парень.       – Это мне интересно, где ты был? – тут же ответила ему Эрика.       – Отходил покурить.       – Что мешало сделать это в кабинете, где ты обычно и устраиваешь перекуры? – кажется, поймав парня на неудачной лжи, начала испытывать его девушка.       – Решил проветриться на улице.       – И при этом заодно проветрить свою конуру?       Оливер раздражённо цокнул.       – Слушай, хватит до меня докапываться, сама то уходила неизвестно куда и вернулась к ночи, а ещё мне что-то предъявляешь.       – Я ездила к Рин, как и обычно, ты знаешь об этом.       Ему было нечего противопоставить взамен, ведь он действительно знал, что девушка ездит к подруге каждый день. Поэтому попытавшись увильнуть от прежней темы, он спросил:       – Ну и как там она?       – Хотела бы я сказать, что ей получше, но навру. Я отвезла её к Нале с Тимом.       – Зачем?       – Чтобы она не была одна. Так будет безопаснее.       – Хорошо, – ответил он и направился к своему кабинету. – Я устал, не против, если я пойду спать?       – Да-да, иди. Доброй ночи.       – Доброй.       И дверь захлопнулась. Девушка осталась одна в тёмном коридоре, оставив при себе мысль, что она ему так и не поверила. Оливер и Жанс хорошие друзья, по крайней мере, всегда ими были, поэтому Эрика боялась, как бы эта дружба не оказалась в руках Жанса ещё одной козырной картой.