Глава 7
15 декабря 2021 г., 20:20
— Страшный первый опыт, — пробормотал Эйден. Он только что выслушал историю Кейси: от задымлённости в клубе ему поплохело, и подошедший парень взял на себя смелость выпроводить его на улицу. Тот и не подумал сопротивляться, полагая, что это обеспокоенный Эйден. Только на выходе Кейси понял свою ошибку — хватка крепкая и руки грубые, незнакомые. От такого замечания в животе у Эйдена что-то крутанулось, к лицу прилил жар.
В слабом отражении стекла Эйден заметил нахальное спокойствие Кейси, словно недавнее происшествие — невинная шалость, хотя его до сих пор слабо потрясывало (и не только от волнения). Слова Бэни не выходили из головы, и сейчас, в замкнутом пространстве лифта, наедине с юношей, все чувства обострились и пытались вырваться. Эйден как вкопанный ждал: «Ну, когда мы уже поднимемся?» — но поднимались на смотровую площадку они невообразимо медленно, словно время взяло выходной на целую вечность.
Он украдкой посмотрел на Кейси и не мог поверить, что только он один борется с внутренними демонами. В памяти всплыл вопрос днями ранее, на пляже, («Это подкат?»), оставивший лёгкий привкус забавной шутки. «Это просто забота» — подумает всякий, кто оказал любезность или проявил чуть больше внимания, однако для Эйдена такой вывод стал частью пазла. Можно ли теперь оправдываться «дружбой»?
Ленни — вот кто друг, но воспоминания о нём не отзывались трепетным воодушевлением в груди, как о…
— Добрались, — тихо сказал Кейси.
Эйден встрепенулся и, как только двери раздвинулись, поторопился выбраться из «тесной» кабины. В конце коврового коридора за раздвинутыми панелями предстала долгожданная смотровая площадка: круглая, без крыши, с застеклённым забором. Несколько людей уже осматривало красоты Канерберга: кто-то фотографировался, кто-то прикладывался к биноклю.
Кейси тут же побежал вперёд и чуть ли не прижался к стеклу. Эйден выровнял судорожное дыхание и, неторопливо приблизившись, встал рядом. Ночной город сиял не хуже Лоушерского неба — огни, фонари и автомобили собирались паутинкой в причудливые узоры, точно созвездия с астрономических карт. Убывающая луна плыла по бескрайним просторам чернильного неба, тускло освещая следы взмывающих самолётов …
Эйден покосился на спутника и — о ужас! — столкнулся в ответ с пристальным взглядом. Пока секунду-другую Кейси молча таращился на него, он невольно засмотрелся, как в карих и больших глазах отражаются золотые и красные блики; завораживающая картина.
— Жаль, звёзд не видно. Пить хочешь?
— Что?.. А, да, неплохо было бы, — неуверенно пролепетал Эйден. Он на миг поймал себя на мысли, что ожидал другой вопрос.
***
«Я точно сошёл с ума» — спрятав лицо в ладони, отчаялся Эйден. Прогулка на свежем воздухе его вообще не расслабила, скорее наоборот — зажала в тиски. Он, подогнув ослабевшие ноги, грелся в ванне в номере отеля и выжидал момент, когда Кейси уснёт. Сдерживаемые эмоции дали трещину, и Эйден не горел желанием выставлять себя ещё большим идиотом, отвлекаясь и запинаясь в случайном разговоре. Тем более, если ситуация складывалась иначе, чем представлялась в разыгравшемся воображении, то признание (в первую очередь, себе) станет фатальной ошибкой. Однажды потерянная, хоть и притворная дружба, ударила по самооценке; а что принесёт разбитое сердце, если отвергнут влюблённость? «Боже, мне что, пятнадцать?» — Эйден хлопнул себя по щекам и, выбравшись из воды, вгляделся в зеркало. Ему почудилось, что вместо взрослого и мускулистого мужчины он видит щуплого и закомплексованного подростка... Недавний налёт нежных чувств испарился с капельками в русых волосах. Когда Эйден нашёл силы вырваться из потока мыслей и выйти из ванной комнаты, Кейси уже мирно спал (или хорошо притворялся). Немного погодя и Эйден смог провалиться в глубокий сон, отличный от реальности и полный морских катастроф. Вялое пробуждение на рассвете наступило слишком быстро, словно и не было — пусть и жутких, но всё же — шести часов безмятежности. Несмотря на утомлённость, груз на душе стал легче. Сонно разглядывая узоры на обоях, Эйден решил, что поспешил с умозаключениями. Романтические настроения — не его конёк; даже если симпатия окажется невзаимной, мир от такого не рушится. В конце концов, Кейси, вопреки ожиданиям, оказался чутким человеком. «Вряд ли тип вроде меня мог бы стать его партнёром. Да и к тому же, он, наверное, с девушкой хочет встречаться: водить на свидания, цветы дарить, с родителями её познакомить… какая-нибудь симпатичная умница-разумница из хорошей семьи, клюнувшая на гитариста» — мысли всё текли и текли в сознании, умолкнув из-за скрипа. Шумно сопя, Кейси сел на край кровати и потянулся, разминая «лапки». — По тебе прям ураган прошёлся, — прошептал Эйден. Юноша оглянулся: его взъерошенные волосы спадали на глаза, и он мигом откинул их за уши. — И тебе доброе утро, — улыбнулся Кейси. Наступило воскресенье — безоблачное, тёплое и замусоренное после праздника. Кейси и Эйден торопливо собрались и выдвинулись в сторону роскошного городского парка — судя по фотографиям, мэрия Канерберга не поскупилась на лебединое озеро и цветочный сад. Интерес у Эйдена к таким вещам ещё в детстве пропал; став старше, он кривил лицо, брезгуя «унылыми посиделками на природе». На пикники он ходил через силу, и то обычно сбегал, прихватив пару одноклассников. Но, находясь рядом с Кейси, его не тяготила идея провести выходной на свежем воздухе среди растений и животных. Тем более, что лёгкое похмелье не успело выветриться. В парке, ограждённом декоративным забором, с выложенными камнями тропами, витал чарующий аромат липы; из чайной беседки под навесом из сплетённых ветвей тянулись глубокие лиственные запахи. Кейси не смог пройти мимо арахисовых пирожных с ванилью, так что он остановился на перекус, не забыв купить вторую порцию. Дополнительный сахар и кофе к утренним грильяжным конфетам растормошили вялого Эйдена. — Слушай, мне всё ещё неудобно, что ты за меня платишь. Я потом верну должок, как заработаю, ладно? — и, не дав себя перебить, добавил. — Может, не за всё, хорошо, но за отель и обратную дорогу уж точно. И обойдёмся без спора, ладно? Какие-то возражения на языке Кейси точно крутились; благо, вкусный десерт выиграл у горьких разногласий. Вскоре они проскочили мимо играющей детворы и по лестнице спустились к озеру. По водной глади смиренно плавали крупные лебеди — чистые белые и пятнистые, а за ними — пушистые детёныши, любопытно разглядывающие издалека людей за оградой. — Может, хлебом подзовём их? — раздался рядом женский обиженный голос. — Хочу на них поближе посмотреть! Кейси оглянулся. — Держи, — мужчина вытащил из сумки ломоть от сэндвича. — Извините, но, — Кейси подошёл к паре, — здесь нельзя кормить лебедей. Эйден покосился на красные запрещающие знаки, всаженные и в траву, и у забора, а затем на юношу, — точнее, на его спину. «Заботлив во всех отношениях…». — Ты волонтёр, малыш? — хмыкнул мужчина, выпятив грудь. — Если нет, то какое тебе дело? Его спутница загоготала; подтянутое инъекциями лицо перекосило от смеха, а широкополая шляпа опасно закачалась на пышной копне золотых волос. Эйден нахмурился, предрекая новые неприятности, и поспешил на выручку. — Надо же, кого я вижу! — мужчина улыбнулся, обнажив сияющие ровные зубы. — Эйден Халдер, да? Помнишь меня? В груди похолодело. Эйден на короткий миг встретился со взглядом Кейси — удивлённым и, увы, заинтересованным. У него же отпало желание гулять здесь дальше, но он со скрипом выдавил подобие улыбки. — Стив… припоминаю. — Я слышал, ты не поступал никуда после школы. Так и гниёшь в Лоушере? Эйден не сводил глаз со Стива и почувствовал настойчивое (и приятное) касание Кейси, но сейчас его волновало другое… — Живу там же. — Друг, я думал, ты более амбициозен. Это, кстати, — он прижал к себе девушку, — Лиза. Моя очаровательная невеста! — Здорово. Стив и Лиза придирчиво рассматривали Кейси, и в Эйдене шевельнулось колкое раздражение; он-то стерпит гадость в свой адрес, но его задевала одна только мысль, что кто-то посмеет оскорбить такое милое и доброе создание… — А мы скоро полетим в Ангилью. Как раз на днях получили визу. — Поздравляю. Хорошего отдыха, — сухо сказал Эйден, мечтая поскорее избавиться от назойливого собеседника. — Жарко и тесно здесь. Ты-то не думал куда-нибудь рвануть? — Уже налетался. По Европе. Светлые глаза Стива чуть не выпрыгнули из глазниц. — Серьёзно?! Хотя, Европа — это так… дёшево как-то… — Мне не понравилось, — буркнула Лиза. — В Австралии даже моря нет… и еда слишком жирная. Она нервно ощупала талию, будто проверяла — не появились ли лишние складки от воспоминаний. — Австралия… ну да, конечно, — пробормотал Эйден и услышал тихий смешок Кейси. Лиза не обратила внимание, а Стив, выпрямившись, дёрнул подбородком. — А как твоя жизнь? Вижу, финансами не обременён, — его взгляд задержался на потрёпанных кроссовках и бомбере. — Но ты сказал, что путешествовал… до сих пор подворовываешь у родителей? Кожа под вспухшими венами на шее натянулась, и Эйден сжал кулаки, пытаясь совладать с накопившейся агрессией. Он не замечал, как крепко стиснуты зубы, как напряглись мышцы и взмок нахмуренный лоб… — Может, устроить тебя в мою компанию? — продолжал допытывать его Стив. Кейси крепко взял Эйдена за руку, несмотря на бинт и, вероятно, тянущую боль. — Откажусь, есть места поприличнее. Он обошёл надоедливого знакомого, бывшего школьного «друга», который прилюдно напомнил о подростковых грехах. — Так ты теперь по малолеткам? — крикнул в спину Стив. На его фразу повернулось несколько ошарашенных лиц: конфликт ведь занимательнее мирных животных. — И к тому же парням… Эйден выдохнул со странной болью и, поудобнее перехватив ладонь Кейси, глянул через плечо на обидчика: — Он молод, зато поумнее твоей избранницы будет. На твоём месте я б сдох от стыда. Эйден ответил широкой улыбкой и повёл Кейси; их пальцы переплелись. — Он… он… — возмущённые вздохи Лизы оказались громче обычного. — Он обозвал меня тупой! — Круто ты их осадил, — прошептал Кейси. Сердце Эйдена забилось чаще. — Он ещё в школе зазнавался, так что… Но его слова прервались немым вскриком; затылок отозвался острой болью, и Эйден, потеряв равновесие, привалился к Кейси. Охи и ахи раздались со всех сторон от столпившихся свидетелей. Над друзьями сзади возвысился (насколько позволял рост) Стив — его кулак подрагивал. — Сильнее надо! — взвизгнула Лиза, выглядывая из-за спины жениха. — Извинись перед ней! — гаркнул Стив, замахиваясь снова. — Ты спятил!.. — Кейси накрыл собой съёжившегося Эйдена — тот пытался прийти в себя и силился не свалиться в обморок. Неожиданно груз тела пропал, а затем рядом что-то упало. Исподлобья Эйден обнаружил согнутого на асфальте Кейси, и злость в душе закипела, заметалась приливами и стремилась выплеснуться — желательно через кулак в одну напыщенную морду. Он вскочил на ноги, забывшись — его рассудок помутился, — и рывком кинулся на Стива. Они успели обменяться несколькими ударами по голове и животу, прежде чем подоспели охранники парка. — Разойтись! Эйдена мощной хваткой оттащили от противника на пару метров; оба прерывисто дышали, яростно уставившись друг на друга, потрёпанные и красные. — Не надо полиции, — пробормотал Стив охраннику; Лиза топталась вокруг него, сжимая розовый платок. — Просто… недоразумение вышло. — Да, всё нормально, — сказал Эйден тому, кто схватил его. Ещё не остыв от вспыхнувшей злости, он аккуратно поднял Кейси на ноги, и они прошли мимо обступившей толпы непрошенных зрителей.***
— Не дёргайся! За густыми кустарниками сирени Эйден, развалившись на скамейке, морщился от покалывающей боли. Кейси протирал ссадины салфетками, надеясь, что сможет уговорить пойти в больницу — из носа всё ещё текла кровь. — А если перелом? — Да вряд ли… что, совсем плохо выгляжу? — Могло быть и хуже, — выдохнул Кейси, смачивая водой ткань. — Но нос сегодня не заживёт. — Канерберг для меня прямо-таки «счастливое» место, — фыркнул Эйден, потирая шершавые костяшки пальцев. — А ты-то как? — Я в порядке. Он ведь не толкнул меня, просто отдёрнул. Я не вру, — Кейси показал протёртый рукав со стороны локтя, — даже царапины нет. Он замялся, и Эйден, оторвавшись от разглядывания гроздьев фиолетовых лепестков, с удивлением посмотрел на него, терзаемого навязчивым вопросом. Сдержанное молчание — будь оно признаком стеснения или тактичности — красноречивее любых слов. — Если хочешь что-то сказать — говори. — Стив сказал… — Кейси, не глядя в глаза, смахивал в пакет грязные салфетки, — ты воровал деньги. Даже ветер стих. «Ну, конечно, его интерес понятен» — Эйден потёр нахмуренный лоб. Воспоминания тягостные, а эмоциональный шлейф за ними — непрочный. Солги он — и всё усложнится. А постыдная правда… может, вес проступка полегчает, если признаться в нём не такому уж чужому человеку? — В средних классах тащил деньги из семейных сбережений, — Эйден тихо прокашлялся, пытаясь избавиться от мучительного кома в горле. — В кругу друзей... — нервный смешок, — в кругу сверстников я был тем, кто всех угощал и дарил самые дорогие подарки. Родители, когда поймали меня с поличным, очень расстроились, а Андреа… лучше бы я в Лоушерском море утопился, чем выслушивал её нравоучения. А дальше только хуже стало… ты чего?! Кейси с неподдельным потрясением уставился в пустоту, с дрожью теребил пальцы. Он поджал губы — ещё немного, и его точно на слёзы прорвёт. — Боже мой, да ладно… — Ошарашенный Эйден подсел поближе и хлопнул его по плечу. — Ты что, расстроился? — Прости. — Он ещё сильнее сгорбился, и длинные пряди волос спрятали опухшие глаза. — А я ведь… когда позвал гулять, я не знал… Эйден с трудом вспомнил пятничный разговор неподалёку от больницы. — Хах, я уже и забыл об этом… — уголки губ дёрнулись — его давно перестали волновать всякие ссоры, и волнение Кейси казалось сущим пустяком. Но тот не переставал бормотать оправдания, извинения и… Эйден не знал, что на него нашло. Он пододвинулся ещё ближе, скользнул рукой к затылку Кейси, запустив её в мягкую шевелюру, и притянул парня к себе. Горячий лоб ткнулся в ключицы. — Зря я тебе это сказал. — Н-нет, хорошо, что сказал… Слова горячим отпечатком остались на коже, и у Эйдена по телу пробежали мурашки. Он потёрся щекой и уловил цветочный аромат, не имеющий ничего общего с местными растениями. — Тогда не зацикливайся. Прошлое на то и прошлое — оно далеко, и, если нельзя ничего изменить, то зачем вытаскивать его снова и снова, рыдать над ним или злиться… в общем, зачем тратить столько энергии впустую? — Эйден потрепал его по голове, перелез через скамейку и, сделав вид, что шнурует кроссовки, дал Кейси возможность привести себя в порядок. Соблазн проявить небывалую нежность — такую, от которой он потом краснел бы всю дорогу — заманивал несколько долгих мгновений, прежде чем друзья собрали сумки и, обменявшись неловкими взглядами, вышли на тропу. Третьей частью парка — после озера и зелёной арки — стал цветочный сад, раскинувшийся на сотню метров. Цветущие газоны тянулись по склону, и, подобно радуге, пестрили яркими красками. Даже Эйден, обычно равнодушный к пейзажам, разинул рот. — Вот и сад. Красиво же? — Кейси восхищённо разглядывал календулу медового оттенка. — Да, — Эйден присел рядом. — Может, зря я в Нидерланды не поехал. Ленни говорил про Кёкенхоф — сплошной рассадник. И вдруг Кейси выскочил из обуви и ступил на расчищенную траву босиком, минуту-другую топтался, пока Эйден, оцепенев, таращился на него. — Щекотно. — Он едва заметно улыбнулся и чуть ли не вприпрыжку поскакал вниз. Эйден держался чуть позади, заворожённо наблюдая за тем, как Кейси лёгкими, почти невесомыми шагами оказывался у полей синей лобелии и бело-розовой годеции, высовывался над зарослями лаванды и засиживался у благоухающих жёлтых пятнышек — цветов энотеры. Среди лепестковых ручьёв показалась деревянная витрина. Маленькие девочки убегали оттуда со сплетёнными венками, а молодые люди — с букетами. После блужданий Кейси разлёгся на траве. Эйден наклонился над ним: — Я тут это… отлучусь на минутку. Подождёшь? Тот кивнул, сложив руки под голову. Эйден шустро пересёк размашистые клумбы и, встав у витрины, искал что-нибудь интересное. Флорист вежливо предлагал разные композиции, но, уловив любопытство к полотну со сверкающими брошками, просиял: — Ветви, бутоны, лозы из серебра и золота, с разными камнями — горный хрусталь, хризолит, лазурит… — А это? — Эйден показал на белый, похожий на розу, цветок, в нижних рядах, без сияющих вставок. — У Вас зоркий глаз, мистер. Это — деревянная брошь с росписью, — продавец открепил булавку и протянул изделие ручной работы. — Гардения жасминовидная. За живым цветком нужен пристальный уход. В благодарность она ответит чудеснейшим запахом! Станет хорошим подарком человеку, которым Вы восхищаетесь или в которого тайно влюблены… — Беру. — Эйден вытряс последние монеты, а взамен получил брошь в молочного цвета коробочке. Подарок полетел в сумку — дожидаться подходящего момента. «Странно, наверное, дарить парню цветок» — задумался Эйден на обратном пути. От волнения его слегка потрясывало. — Ты не против, если мы заглянем в один магазин по дороге в отель? — спросил Кейси, надевая топсайдеры. — Что?.. А, да, ладно. — Эйден спрятал руки в карманах — его ладони блестели от пота. — Ч-что за магазин? — Музыкальный.***
Кейси и Эйден, вобрав запахи сада, шли довольные и разгорячённые — улетучились все проблемы, и их жаркий разговор впервые звучал без напряжения. Подхватывая тему за темой, они быстро пересекли несколько улиц. Эйден не переставал удивляться разносторонностью и пылким нравом Кейси — за выходные он прочувствовал другого человека как родного. Ему страстно хотелось продолжить этот опыт после Канерберга… — Пришли! — воскликнул Кейси, распахивая дверь маленького магазина. Снаружи место выглядело бедновато и затхло, но внутри, в тесном пространстве, лакированные полки блестели и музыкальные инструменты сияли от чистоты. Низенький и объёмный парень с длинными волосами (длиннее, чем у Кейси) копошился с документами и, не глядя, поприветствовал клиентов. Эйден сперва подошёл к широкому подиуму, освещённому софитами, на котором красовалась синяя барабанная установка — если не такая же, то очень похожая на ту, что у Кевина. Она явно выделялась среди прочих инструментов. А потом взгляд упал на ценник, и Эйден поперхнулся — такую дорогую вещь вряд ли мог себе позволить студент или молодой работник. С другой стороны, если подумать здраво, Дженни могла не знать деталей: пусть Нолан и был дарителем, но вложились в подарок все родственники и близкие друзья… скрыв смятение кашлем, он повернулся к Кейси — тот, стоя на кассе, тоже уставился на ценник барабанов, и в его взгляде читалось то ли замешательство, то ли волнение. — Дороговато стоит, — буркнул Эйден. — Почти новинка, — кивнул Кейси, складывая маленький пакет в рюкзак. — Пойдём? Развивать новую тему не стали и вернулись к обсуждению вчерашнего фестиваля, опуская концовку. От увлечённой беседы Эйдена отвлекла полицейская машина. Когда она замедлилась за их спинами, внутри всё похолодело. Кейси разделил беспокойство. — Может, просто пойдём дальше?.. Но ноги не слушались. В затемнённом отражении соседнего здания поблёскивали фары, а затем высунулся мутный силуэт из окна. — Халдер? Эйден закатил глаза; догадавшись, какому офицеру принадлежит надменный тон, его чуть не прорвало на смех от осознания череды случайных встреч со Скоттом Викридом. — Истинно я. — Он обернулся. — Следите за мной? — Мимо проезжал. Сбавь высокомерие, — мужчина, скрестив руки, облокотился на дверь. — Что с лицом? — Лучше скажите, как продвигается поиск преступников, а? О моём здоровье Ливенделл позаботится. — Как что-нибудь выясним — позвоним. Эйден махнул рукой и пошёл по улице дальше, вслушиваясь, как медленно отъезжал чёрный форд. Кейси ещё пару раз оглянулся, прежде чем заговорил шёпотом (будто кто-то мог их подслушать на безлюдной улице): — Он твоё дело ведёт? — Ага. Сама любезность, поэтому держись от него подальше. Он, после короткого пояснения, попросил не забивать голову скучными фактами и тыкнул в сторону мороженщика. Со льдом на палочке в руке, лёгкостью в мыслях и пылью в лёгких — дороги заполонили автобусы и такси — Кейси и Эйден вернулись в гостиницу к шести часам и успели на ужин. Побоялись притрагиваться к алкоголю, поэтому довольствовались молочным чаем, сидя с опустевшими тарелками за знакомым Эйдену столом и напоследок обсуждая обратную поездку в Лоушер. По очереди искупавшись и разобрав беспорядок в сумках, они рано накрылись одеялами — безоблачное небо едва смазалось медно-багровыми штрихами — и, сытые и уставшие, вмиг задремали. Их, стряхнувших за день волнующие мысли — плоды минувшей замкнутости и осторожности, — объял покой. В комнате воцарилась глубокая тишина.
