Дом гардений

      Сюрпризы для Эйдена только начинались. С трудом и на нервах пережив вчерашний день, то и дело погружаясь в тревожные раздумья, он собрался с духом и потопал в «Магнолию», когда солнце перестало жарить с высоты — сегодняшний концерт должен был встряхнуть и напомнить, кто радует его сердце и лечит раны… придя чуть пораньше, он не мог сдержать улыбку — Кейси, подготовив оборудование, раскачивался на барном стуле и увлечённо переговаривался с Кевином. Он сидел спиной к входу и не заметил, как в зал вошёл его друг.       — Поймал, — шепнул на ухо Эйден, обхватив мальчика. Кнопки на комбинезоне звякнули.       — Привет! — Кейси чмокнул его в гладкий подбородок.       — Ещё не вечер, а уже воркуют, — хмыкнул Ленни, оторвавшись от чтения книги.       — Не завидуй.       Двери кафе распахнулись вновь. Вошла Дженни — сияющая и улыбчивая. Она потрясла подарочным пакетом и кинулась в объятия к Кейси, чем обескуражила Эйдена. «Разве она не подруга Кевина?» — пытался вспомнить он, потупившись, отведя взгляд от разыгравшейся сцены.       — С днём рождения, вот, — Дженни, отпрянув, вручила ему синий пакет.       — Это от нас. — К ним подскочил Кевин, до этого момента сидевший за барабанной стойкой. — Немного полезного, немного вредного, немного музыкального.       Эйден только почувствовал лёгкость, словно камень с души упал, но потом он вслушался в сказанное и замер.       — День рождения?.. У тебя? Сегодня?!       Кейси кивнул, разворачивая подарки. Его, похоже, ничего не волновало, а вот Эйден переглянулся с Ленни, ища поддержки. Тот, вытаращив глаза, закачал головой, и с любопытством ожидал продолжения. Пока ребята обсуждали новые струны, Эйден в отчаянии думал об отнятой броши, и пытался прикинуть, где можно по-быстрому найти другой подарок. Но ни одной отличной идеи не родилось — Лоушер маленький, кроме сувениров здесь ничего не раздобыть. Жалобный вой пытался вырваться из пересохшего горла.       — Не переживай, — сказал Кейси, дёрнув за рукав, когда Кевин и Дженни, наконец, отошли подальше. — Просто побудь со мной сегодня.       — Прости… если бы я только знал…       — Я же сказал, не переживай. — Он погладил его по скулам. — Не уходи сразу после концерта, ладно?       — Без проблем! Никуда не уйду, пока ты не пошлёшь меня.       Смех Кейси взбудоражил его, и чувство вины (не сказать, что справедливое) утихло. И правда же — откуда ему было знать такие подробности? Теперь главное, чтобы вечер прошёл хорошо. Ничто — и никто — не доставит проблем; Эйден постарается отгородить юношу от любого негатива.       Но тогда всё только начиналось. Зал заполнялся людьми, пришедшими на выступление «Ту-К’ей», и, похоже, праздник Кейси охватывал только друзей. Ничего особенного ни в программе дуэта, ни в руках зрителей — кроме коктейлей и холодных десертов. И, к счастью, нежеланных лиц пока не наблюдалось. Стоило последнему яркому лучу уходящего солнца скрыться за домами, как зазвучали тугие струны под медиатором, и внимание зала обратилось к сцене и двум старшеклассникам на ней.       — Вас так много… сегодня отличный день, суббота двадцать второго. Заканчивается предпоследняя неделя июля и вот-вот наступит август, и закончатся дни, когда мы будем собираться вместе в «Магнолии»…       — Куда его понесло? — шепнул Эйден сидящей перед ним Андреа.       — …но надеюсь, что сегодня мы забудем об этом и просто насладимся музыкой.       — А он стал увереннее, — сказал Ленни, склонившись над стойкой. — И да, похоже, для Кейси дни рождения — повод пофилософствовать об уходящем лете. Ты уж развесели его потом. — Последние слова утонули в аплодисментах.       Эйден и Кейси встретились взглядами, когда зазвучала лирика. И так захотелось растянуть полтора часа концерта, забыть о тревогах — вообще обо всём, — и раствориться в атмосфере уюта, которая ещё несколько недель назад показалась бы скучной. Вслушиваясь в слова про любовь и друзей, в высокий чувственный тон вокалиста, Эйден и не заметил, как за окном смеркалось, а зал приглушённо светился лампочками. Развеялась магия с последним аккордом, и, выйдя из оцепенения, зрители засуетились — кто-то остался с друзьями, кто-то покинул кафе…       Но прибыли и новые гости. Андреа предпочла уединиться в администраторской, почувствовав себя лишней в разговоре Эйдена и Кейси. Дженни, прихватив друзей, утащила Кевина на пляж, и в «Магнолии» стало чуть тише.       И скрип половиц услышали все. Обернувшись, компания, захватившая барную стойку, обратила внимание на высокую женщину.       Ещё до того, как Кейси поприветствовал её, Эйден понял, кто перед ним. Молодо выглядящая леди с волнистыми тёмными волосами и утончённым лицом, задумчиво смотревшая на всех из-под пышных ресниц, несла белую подарочную коробку.       Без сомнений, Кейси — за исключением глаз — был копией матери.       — Добрый вечер, миссис Уэлтис, — обратилась к женщине Андреа, выглянувшая из комнаты.       — Здравствуй, — голос её, вопреки миловидной внешности, был глубже и ниже, чем у сына. — Я как раз принесла торт.       Круг из крема, мягких коржей и клубники оказался на столе. Очевидно, домашняя выпечка.       — С днём рождения, — миссис Уэлтис поцеловала Кейси в макушку, а затем неожиданно уставилась на Эйдена, сидевшего напротив. Разительная разница — у Кейси глаза медовые и такие же тёплые, а вот у его мамы, на удивление, они цвета начищенной стали и холодные.       — Ты ведь Эйден?       — Д-да, — запнулся тот. Он вдруг вспомнил вывихнутое запястье Кейси, и, видя виновницу воплоти, ему, спортивному мужчине, стало не по себе. И, похоже, только один Эйден ощущал остроту в свою сторону — другие оставались в приятном расположении духа и не почуяли перемены. К его счастью, короткое знакомство обошлось лёгким напряжением. Всех увлёк большой десерт, и под шумок миссис Уэлтис покинула молодёжь, внезапно и без лишних слов.       — Расслабься. — Андреа похлопала брата по плечу.       — Жуткая она… Кейси, не в обиду.       — Она просто строга ко всем, с кем я общаюсь. — Будничным тоном сказал юноша, слизывая сок клубники с костяшек. На короткий миг его внимание задержалось на больной в прошлом руке — всё-таки подобные ситуации оставляли следы не только на теле.       — У меня мать раньше такой же была, — вступил в разговор Ленни, разливая чай. — А потом, когда я съехал, стало полегче.       — Моя как-то телефон проверяла, — подала голос одна из официанток.       — Ужас какой-то, — прошипел Эйден, ковыряя вилкой внутренности сладкого куска.       — Ещё бы. Родители тебя баловали. — Ещё один хлопок по плечу. — Это я у тебя вместо такой дотошной мамы.       И все рассмеялись.       — Пойду отнесу тортик Кевину с девчатами, пока вы тут всё не разобрали!       Андреа выхватила поднос и выскочила за дверь, чуть не столкнувшись с вошедшим посетителем. В темноте не сразу разглядишь темноволосую девочку в мешковатой одежде. Вот и Эйден ей удивился уже тогда, когда она вплотную прижалась к нему сбоку.       — А я вот заскочила поздравить тебя, Кейси.       Деби вынула из широкого кармана коробочку. До боли знакомую.       Эйден притих, вытаращив глаза. Он потерял дар речи, когда в ладонях Кейси оказалась деревянная брошь — гардения. Ему с трудом удалось сдержать нахлынувшую волну недовольства, пока остальные разглядывали подарок. Он искоса уставился на Деби, чьё лицо излучало абсолютную радость — почти безумную, — и вскочил как ошпаренный. Ногти пальцев, собравшихся в кулак, впились в кожу.       — До встречи, — махнув на прощание, Деби унеслась прочь.       — Я… я в туалет, — выпалил Эйден и, подобно коллеге, рванул в соседнюю комнату, не оглядываясь на взволнованных друзей.        «Зачем она это сделала?» — смывая пот с лица и подступившие слёзы, думал он, и чувствуя, как его трясёт, ещё сильнее поддавался врезавшейся в душу злости. Склонившись над раковиной, снова посмотрел на отражение, исказившиеся каплями. Растёр свежую царапину на переносице — физическая боль гасила бешеное пламя в сознании. Походив туда-сюда на трясущихся ногах, выровняв сбившееся дыхание, Эйден смог собраться и выйти в зал. Он предпочёл сегодня оставить забытым поступок Деби — ему и так забот хватало.       Праздник оставил крошки на полу и грязную посуду.       — Пойдём, пока Андреа не утащила тебя на кухню, — схватив под локоть, шепнул Кейси.       Он и Эйден выскользнули на улицу. Сумеречная улица обкатила их прохладным ветром и солоноватыми брызгами. Обогнув кафе, они приземлились на редкую дорожку травы побережья. Вдали виднелись резвящиеся силуэты, долетало эхо смеющихся людей. Шумные волны кидались на песок и оставляли разводы, почти неразличимые в темноте.       Минутами ранее Эйден чуть не утонул в агрессии, а сейчас, сидя рядом с Кейси, вдыхая бриз и вслушиваясь в знакомый напев, весь негатив отпустил его, разжал стянутые мышцы, вернул утраченный покой. Поток приятных ощущений разливался вместе с кровью. Мысли зациклились на пейзаже.       Вдруг Кейси на коленях пересел поближе, прильнул к груди и замурлыкал ещё одну мелодию. Эйден уткнулся в его потрёпанную причёску и осторожно, боясь, что мальчик сбежит, прощупал ладонями путь к его животу. Всё такой же худой. Чуть выше затаилась пульсация под слегка выпирающими рёбрами: ровный такт, перебирающийся по линиям ладоней.       Из блаженной отрешённости Эйдена вывел неловкий «ой». «Поворот не туда» — смекнул он, опустив беспокойные руки над поясом комбинезона. Но смущённого Кейси это лишь позабавило — он бесхитростно потянулся за поцелуем. «Настырный» — и всё же отказать не смог (да и не хотелось).       — Лучший день рождения, — пролепетал Кейси, свернувшись калачиком в объятиях Эйдена.       Ночь укрыла их от беспокойств. Тусклый свет половинчатой луны таял на утомлённых и счастливых лицах. Белые рассеянные звёзды, далёкие и одинокие, мерцали над морем, сливаясь с волнующей рябью.        «Люблю его» — одно признание для двоих. Невысказанное, но оставшееся в горячих следах сплетённых пальцев.

***

       Наступила последняя неделя июля. Температура в плюс тридцать вынудила всех скинуть кофты и закупиться водой. Кондиционеры тарахтели из каждого дома, капая на горячий песок. Бродячие животные скитались в тени машин и заборов, сонно поглядывая на прохожих. Склад «Магнолии» пополнился импортными арбузами, поэтому гости кафе охотно расхватывали новые напитки со сладкой красной мякотью. И пока Андреа командовала на кухне и разбиралась с отчётами и налогами, Эйден беззаботно проводил время в Канерберге с Кейси, подальше от родственников и любопытных взглядов. В семейном кафе спокойно не посидишь — то Ленни смешки давит, то Деби исподтишка наблюдает, то Андреа вдруг начнёт гонять по залу.       А в большом Канерберге никто не придирался: если и встречались знакомые лица, то с ними и не всегда поздороваться успевали. Эйден и Кейси были предоставлены друг другу: ходили в парки развлечений, катались на аттракционах (даже таких, от которых Кейси мутило) и спускались с водных горок в крытом аквапарке. Несколько коктейлей — и вот им уже взбрело в голову рвануть на запад, в соседний туристический город, чтобы пересечь широкую реку в лесной долине на лодке. Хрустальные воды и высокие осины так впечатлили Кейси, что он взял в аренду походный набор и устроил ночёвку в палатке (на благо Эйдена, их остановка была рядом с группой отдыхающих). Сотни фотографий сохранились в памяти телефонов.       Затраты на себя взял Кейси. Эйдену оставалось только гадать, какие суммы ему выделяли на карманные расходы. Также его временами беспокоили старые проблемы — нет, со здоровьем более-менее наладилось, но прочие ситуации иногда всплывали в голове: звонок Ливенделл, расследование полиции, подслушанный разговор… Впрочем, о подобных деталях забывал он быстро, стоило Кейси выдумать новый план их похождений.       Вместе с телом исцелялась и душа Эйдена. Не понимая, как, но чем чаще он оставался с Кейси, тем яснее становились мысли. По вечерам они устраивали разговоры по душам — не больше получаса вытряхивали из себя тревожные воспоминания и делились мнениями о важном и незначительном, о друг друге и других.       А потом мирно засыпали под одним одеялом.       Но скоро безоблачные дни сменились августовскими тучами.       Эйден недолго радовался прохладе и коротким дождям, разогнавшим пыль с дорог. В «Магнолии» дела шли хорошо, но на бармена накатила апатия.       — Чего грустный такой? — спросил Эйден, раскладывая бутылки в стеллаж, когда постоянный посетитель оставил чаевые и попрощался с парнями.       — Скоро уеду обратно, учиться, — пробормотал Ленни, пересчитывая оставленные купюры.       — Приедешь на следующий год же.       — Не приеду.       Эйден отвлёкся и, нахмурившись, выпрямился.       — У меня последний учебный год, поэтому в Лоушер я не приеду.       — А… ага. Точно.       Из администраторской выскочила Андреа с кипой бумаг.       — Я подготовила документы. И здесь рекомендательное письмо. — Она помахала распечатанными листами в прозрачном файле. — Успехов тебе в дальнейшем!       — Спасибо, — выдавив улыбку, сказал Ленни. — Ты… очень добра.       — Пустяки. Деби, кстати, тоже уходит… ладно, не буду отвлекать трудяг от работы. — Смахнув локоны, Андреа вернулась в комнату — как обычно, бодро и с высоко поднятой головой.       Ленни проводил её взглядом и, когда дверь захлопнулась, повернулся к Эйдену.       — Но хоть у кого-то всё отлично складывается, да? — робко, как бы про себя, сказал он.       — Ты что… серьёзно? Тебе нравится моя сестра?!       — А ты ещё громче говори, — шикнул Ленни, — чтоб и она услышала.       — Не понял…       Протяжный выдох.       — Не нужно ей ничего знать.       — Иди да расскажи любовную поэму. Что за фигня?! — Эйден с силой опёрся на барную стойку. — Будь смелее!       — Не в этом дело, друг, — Ленни наконец посмотрел ему в глаза. — Мы с ней слишком разные. Ей будет скучно с заучкой-искусствоведом. Тем более, я собираюсь перебраться поближе к столице — там рабочих мест больше, а Андреа… она останется здесь. Так зачем признаваться ей, если это принесёт нам обоим неудобства? Ты сам разве не думал о будущем — твоём и Кейси?       Эйден замер. «Думал, конечно, но…» — но не в таком масштабе.       — Если Кейси захочет стать звездой не только Лоушера, то… сам понимаешь. У него будут другие планы, — рассуждал Ленни. — А ты? Потянешь его амбиции? Вот о чём я говорю.       — …Умеешь ты ободрить.       Ленни в ответ только пожал плечами.

***

       «Вот же любитель нагнетать» — с досадой подумал Эйден, пробираясь к чёрному входу, волоча по полу мусорный пакет. Но резко остановился, когда увидел через окошко, кто стоял на заднем дворе — две персоны, мотавшие ему нервы этим летом.       Притаившись в тёмном углу, он кончиками пальцев приоткрыл дверь, оставив щёлку. Скотт Викрид разговаривал с Деби, и полицейскую физиономию, как обычно, перекосило от неприязни. Но было в его голосе что-то странное — то ли предостережение, то ли волнение…       — Прекращай эти игры и возвращайся домой, — настаивал Скотт.       — А если я не хочу?       — Я заберу твой паспорт и расскажу тётке, чем ты занималась.       — Тогда я скажу, чем занимался ты. Мне кажется, тюрьма — хуже, чем домашний арест.        «Ласковая» ссора родственников звучала подозрительно. Эйден благоразумно решил отойти, пока его не обнаружили, — и вовремя, потому что его телефон завибрировал в кармане. Звонил Кейси. Накинув маску непринуждённости и оттряхнув рубашку, он как ни в чём ни бывало вышел во двор — от Скотта и след простыл, а Деби, скрестив руки, забежала внутрь кафе, даже не посмотрев на Эйдена. Тот, однако, заметил неожиданную перемену; привычное миловидное личико исказило до неузнаваемости — тень под сведёнными бровями падала на прищуренные глаза, губы поджаты, а румяные щёки раздулись и стали болезненно красными.       — Слушаю, — ответил на звонок Эйден.       — Привет. Не отвлекаю? Ты свободен вечером? — бодрый настрой Кейси воодушевлял.       — Да, конечно.       — Приходи ко мне домой. Мама приглашает.        «Это что, знакомство с родителям возлюбленного… нет-нет, наверное, дело в другом!» — Эйден ошалел от предложения, однако…       — Ладно… пришли адрес текстом.

***

      — Ты где так долго пропадал? В чём дело? — насторожился Ленни, когда Эйден вернулся в зал. — Когда ты о чём-то усиленно думаешь, у тебя морщины раньше срока появляются.       — Да так… как я выгляжу?       — Профессионально. Царапину бы замазать только.       Подумав минуту-другую, Эйден заскочил в администраторскую и вышел оттуда, надевая очки с широкой оправой и слегка взъерошивая чёлку.       — А теперь?       — Как мой сокурсник. Никогда не видел тебя в очках…       — Студент… уже лучше, — кивнул Эйден, застегнув одну из верхних пуговиц. — А очки со школы ещё. Царапину не видно?       — Нет. Куда-то собираешься?       — Ответственная встреча после работы. — Он посмотрел, не бежал ли какой-нибудь Викрид по песчаной дороге. — Не видел высокого мужика в форме?       — Любовник уже появился? Прости-прости, — хохотнул Ленни под осуждающим взглядом. — Не видел. А что, у тебя проблемы?       — Надеюсь, что нет. Но если увидишь кого-то с мерзкой рожей и со значком на кармане, тихо предупреди меня, ладно?       — Понял.       — Отлично. Ах, кстати. — Он заговорчески поманил его пальцем, и Ленни, сдерживая ухмылку, наклонился. — Приглядывай за Деби, чтобы она дел не наворотила. Не спрашивай, что происходит, я и сам не знаю. Но пока она отсюда не уйдёт, надо быть настороже.       Переглянувшись, они вернулись к рабочим делам как раз тогда, когда из кухни вышла Деби с заказом для столика. Ровная осанка, блеск на скулах и радушие даже к самыми вредным клиентам — идеальная сотрудница. Однако Эйден знал, что за милым образом таились секреты, в которые ему не хотелось лезть, но интуиция подсказывала, что фитиль новостной бомбы уже зажжён, и если не сегодня, то через день-другой Лоушер подорвёт.