Я боюсь любить

Они легли на прохладную постель. Простынь приятно повторяла черты двух молодых тел. Одеяло мягко ложилось на грудь. С недавних пор — это их любимое место. Отсюда не хотелось уходить никогда. Они мечтали провести хотя бы один день совершенно не вылезая из кровати. Смотря советские фильмы, обложившись со всех сторон вредной, но вкусной едой. Обнимая друг друга, часто целуясь и пропуская из-за этого важные моменты кино.  — А Серега так и будет туда-сюда мотаться? — Антон положил голову на плечо Арсения и был доволен этому.  — Надо поговорить с ним по этому поводу, — ответил Попов и на минуту серьезно задумался. — Я так понимаю, ты общался с Ириной сегодня?  — Да, я съездил к ней днем, — Шастун со стыдом вспоминал сегодняшнюю встречу с девушкой.  — И как все прошло? — мужчина все еще переживал за здоровье парня, понимая, что разговор вряд ли был позитивным.  — Я ей рассказал всю правду, Арс, — русоволосый виновато посмотрел в глаза мужчине.  — С какого момента? — недовольно поджал губы Попов.  — С того самого, как мы познакомились, — Шастун чувствовал напряжение в воздухе и понимал, что Арсений вряд ли будет рад услышанному.  — Ты сказал ей, что мы с тобой… Ну, — брюнет пытался подобрать слова.  — Да. Я все ей рассказал. Про нас, про отца, про то, что я все вспомнил. Голубоглазому было действительно неприятно, что за сегодняшний день еще два лишних человека в курсе их отношений. Он не хотел грубить Антону и осуждать его. Сегодня он, итак, натерпелся напряжения между ними.  — И как она отреагировала? — пытался отвлечь сам себя Арсений.  — Она сказала, что догадывалась, Арс. Сказала, что ничего нового от меня не услышала, — будто оправдывался парень. Мужчина усмехнулся, подняв уголок губ. Со стороны его поведение тогда — четыре года назад и в тот самый день, когда Ирина их «застукала», и вправду могли выдать абсолютно все. Теперь она знала, почему Попов побежал к Антону домой, когда его только похитили. Почему они обзванивали вместе больницы и морги. Почему мужчина почти не вылезал из палаты парня. Почему приехал недавно его успокаивать. Теперь все встало на свои места. С одной стороны брюнет испытывал гордость, что наконец-то Антон стал его. Что более зеленоглазый никому не принадлежит. Чувство было похоже на ощущение победы. Выигрыша бесценного приза. Но, с другой стороны все не утихала дикая ревность, что было так свойственно голубоглазому. Его можно понять, ведь так долго он не мог завоевать единственную и самую желанную цель.  — Как ты? — Арсений поглаживал зеленоглазого по волосам, смотря с нежностью и одновременной задумчивостью.  — Не знаю, Арс. Будто бы точка все еще не была поставлена. Мы разговаривали и в какой-то момент она сказала, что вы целовались. А дальше просто молчала и не отвечала ни на один вопрос. Я взбесился и поехал к тебе. На глазах будто бы черная пелена повисла. Я боялся, что ты врешь мне, что ты обманываешь, — тон голоса Антона становился беспокойным. — Я испугался, что за моей спиной ты творишь какую-то херню, — Шастун тяжело вздохнул. — Прости, что я подумал такое. Из-за того, что я потерял память я боюсь доверять кому-то. Я боюсь привязываться, я не знаю что приснится мне сегодня, и что я опять вспомню.  — Тише-тише, — заметил волнение парня Арсений. — Я с тобой, Тош. Ты единственный перед кем я открыт. Более никто не заслуживает этого. Никто не заслуживает знать ничего обо мне. Знать мои эмоции, чувства, желания и жизненные истории. Только ты, Тош. Только ты, — голубоглазый поцеловал Антона в лоб, показывая всю нежность и полную отдачу именно ему. Зеленоглазый сопроводил это действие чутким взглядом блестящих в блеклом свету глаз. Шастуну было совестно из-за того, что сегодня они с Ириной не только разговаривали. Он лежал и мучил себя одним вопросом: «Рассказать ему или лучше не нужно?». Несмотря на всю чувственность мужчины в данный момент, Антон все еще не мог угадать реакцию на любое свое слово или действие. Попов — это загадка. Кажется, что он и сам для себя загадка. Он может быть замкнутым даже, когда говорит, что он открыт. Он часто задумчивый и бродящий где-то в себе. Он может неожиданно сменить свои эмоции на совершенно противоположные. Иногда он говорит просто безумные вещи, которые не пришли бы в голову ни одному человеку на этой земле. Он часто врет, но никто не понимает, когда он это делает. От него без ума почти каждая девушка, которая его видит и он им всем подыгрывает. Он часто крутит свои пальцы, когда нервничает, часто скрывает себя настоящего. А какой он настоящий? Он, наверное, и сам не знает. Арсений — это сложный лабиринт с множеством тупиков и неожиданных поворотов. Легко наткнуться на стену и попасть в список тех, с кем он не хочет общаться. Легко заблудиться внутри и остаться там навечно. Легко без конца поворачивать не туда и ходить кругами. Никто не доберется до центра, до самого главного, до истинного него. Это и притягивало Антона. Он был самым близким к тому самому очагу этой загадки. Ближе всех на свете. Но он не мог туда попасть, как ему казалось. Это завораживало зеленоглазого. Притягивало и заставляло тонуть в бескрайнем океане голубых глаз.  — Арс, — тихо сказал Антон.  — Да? — вышел из своих раздумий мужчина.  — Я хочу тебе кое-что сказать, — парень виновато смотрел на своего партнера.  — Что такое?  — Пообещай мне, что не будешь злиться как сегодня днем. Арсений напрягся, нервно сглотнул, но все же кивнул, дав согласие.  — Когда мы сегодня разговаривали с Ирой, она меня поцеловала, — с каждым словом все тише говорил зеленоглазый.  — В смысле?! — не сдержал обещание Арсений, слегка повысив тон.  — Извини меня. Я не знаю, что на меня нашло. Это было на эмоциях, Арс. Я этого не хотел. Я оттолкнул ее. Я бы не стал тебе говорить, если бы это что-то значило. Прости меня, — сыпал оправданиями Антон.  — Но я не понимаю, зачем? — пытался сдерживаться брюнет.  — За тем же, зачем ты с ней тогда поцеловался, — сказал в свою защиту парень. На этих словах голубоглазый успокоился, потому что русоволосый был прав. Попов не хотел этого, но девушка решила все за него. Поэтому все так случилось.  — Хорошо, Тош. Я не злюсь, — мирно сказал Арсений, продолжая гладить зеленоглазого по голове.  — Спасибо, Арс, — Антон положил свою руку на грудь брюнета. Его тело было теплым и бархатным после вечернего душа.  — Как будем твои вещи перевозить? — Попов улыбнулся, стараясь сменить настроение диалога.  — Да мне и в твоих хорошо, — усмехнулся Шастун.  — Ну, смотри. Если захочешь — скажи, и я тебе помогу. Антон увлекся улыбкой собеседника и не заметил, как его рука медленно начала спускаться, изучая такой знакомый и приятный рельеф тела. Все линии будто бы заставляли идти вниз, все дальше и дальше. Брюнет медленно выдохнул. Парень внимательно посмотрел в его глаза. Этого им хватило, чтобы понять друг друга. Арсений освободил свое плечо от головы Антона и перевернулся почти ложась на парня. Еще пару секунд они смотрели друг другу в глаза, мимолетом глядя на губы. Но более держаться было невозможно. Мужчина опустился ниже и прильнул к нежным сухим губам, которые только и ждали этого. Он переходил с одной губы на другую, оттягивая самое желанное напоследок. Зеленоглазый не мог сдерживаться и добавлял к своим поцелуям язык, который пробуждал в брюнете бешеную бурю. Мужчина спустился к шее Антона, сознание вовремя подсказало, что пятна лучше оставлять чуть ниже, чтобы они не были видны. Поэтому он подарил тонкой шее зеленоглазого пару нежных поцелуев и словно сорвавшись с цепи отдал всю страсть ключицам, параллельно вдавливая парня тазом в кровать. Русоволосый от неожиданности обронил томный стон, вбирая воздух сквозь зубы и прогибаясь в пояснице. Он любил эту резкость в нем. До безумия любил. Парень положил руки на спину Арсения и при каждой приятной боли впивался в нее пальцами, оставляя красные короткие линии на ней. Голубоглазый прильнул в мочке уха парня. Он нежно играл с ней, обжигая горячим дыханием. От этого зеленоглазый покрывался мурашками и все крепче обнимал партнера.  — Как будешь извиняться? — шептал Арсений не прекращая своих действий. Антону было сложно ответить он запрокинул голову и ловил горячие волны, проходящие по всему телу. Не услышав отклика мужчина отстранился, положил руку на горло русоволосого и пристально глядя в глаза повторил свой вопрос.  — Я спрашиваю, как ты будешь извиняться? — тон голоса был строгим и уверенным.  — А как ты хочешь? — хрипя ответил Антон. Брюнет загадочно улыбнулся. Он хочет все и сразу, но, к сожалению, это физически невозможно. Арсений поднялся с кровати и, не меняя мимики, удалился в неизвестном направлении. Парень напрягся. С таким лицом точно не делают что-то хорошее. Он боялся неизвестности и открытия новых предпочтений Попова. В скором времени мужчина вернулся. В полутьме было сложно разглядеть предметы в его руках. Брюнет занял исходное положение, поставив колени по обе стороны талии парня. Антон будто потерял дар речи и онемев смотрел в синие как небо глаза. Они поблескивали в тусклом свете. Они задумали что-то. Русоволосый часто дышал и совершенно не двигался. Он ждал, что будет дальше. Арсений наклонился и начал связывать его руки чем-то похожим на ремень.  — Арс…  — Тише-тише, — голос голубоглазого пока что был спокойным. Но это не на долго. Запястья Антона были крепко соединенны длинным куском кожи с металлической бляшкой и убраны к изголовью кровати. Парень не сводил взгляда с Арсения и следил за каждым его действием. Мужчина опустился к шее зеленоглазого и продолжил мерить его худое тело дрожащими губами, оставляя на нем прохладные следы. Поначалу Антону было совершенно некомфортно, что он не может обнять мужчину, сделать с ним что-то в ответ. Но потом он поймал в этом особый шарм и удовольствие от бессилия. Голубоглазый шел все ниже и ниже. Он не пропускал ни одну чувствительную точку на коже, будто бы знал их все наизусть. Понимая намерения Попова, Антон решил непредусмотрительно съязвить. — Вроде же я должен извиняться, а не ты, — сквозь тяжелое дыхание саркастично выдавил он. Голубоглазый оторвался от своего недавнего занятия и с жестокостью, которая была присуща только его взгляду, посмотрел в зеленые глаза. Так проницательно и смело, что Антон уже пожалел о том, что вообще открыл рот. Попов поднялся с кровати. Его нельзя злить. Ему нельзя перечить. Особенно в постели. Он не любит проигрывать и быть побежденным. А сегодня Антон заставил его быть таким. И это не пройдет без следа. В нем сработал внутренний переключатель, который, судя по всему, явно существовал. Иначе как объяснить подобные резкие изменения в поведении. Попов положил руку на голову парня, неприятно ухмыльнулся и, взяв того за волосы, заставил подняться с постели и встать коленями на пол. — Арс, сука! Больно же… — ныл Антон. Но будто мужчине было какое-то дело до этого. Вместо смягчения действий в свою сторону, зеленоглазый получил пощечину. Слабую, но довольно хлесткую. Сверху на него смотрели безумные глаза. «Он точно сумасшедший» — не осмелился повторно открывать рот Шастун и говорил с собой в мыслях. Попов медленно приближался. Как хищник к жертве. Он с поддельной нежностью гладил скулы парня, он предвкушал месть за сегодняшнее. Равную по силе и даже чуть более жесткую. Он не мог насладиться этим сладким чувством и преступить к каким-либо действиям. Большой палец левой руки медленно скользил по тонким губам, изредка проникая за них. Переплетаясь с языком, уходя чересчур далеко. Попов начал спускать тугую резинку белья со своих бедер. Шастун нервно сглотнул. «Какой же он безумный» — все еще думал про себя он. Эти мысли были романтизированы и одновременно пугали. Но с другой стороны — сегодня парень вломился на работу без каких-либо объяснений и сам грубо обошелся с брюнетом. Ранил уголки его прекрасных губ. Они оба не в себе по-своему. Но они нашли друг друга и это самое главное. Всю напряженно-приятную обстановку нарушил телефон голубоглазого, который принимал входящий вызов. — Сука, — сказал про себя Арсений, шлепнув резинкой по талии. Он обошел кровать с уверенностью, что сейчас выключит этот кирпич и продолжит прерванное наслаждение. Но, увидев на экране белую надпись, понял, что сбросить не выйдет. — Блять… — добавил к своему возмущению мужчина. — Кто там? — увидел эмоции Попова парень. — Стас, — поджал губы брюнет. Повисло молчание. Зачем он звонит поздно вечером? Это явно как-то связано с сегодняшним днем. Арсений совершенно не хотел отвечать, но Шеминов не звонит просто так. Сбросить вызов от него — это самая плохая идея. — Да, — громко и не скрывая эмоций ответил мужчина. — Привет, не спишь? — спрашивал голос на том конце провода. — Если честно, уже собирался, — грубил Арсений. — Завтра приедешь на тридцать минут раньше? Нам нужно поговорить, — был недоволен грубостью собеседника Шеминов. — О чем? — продолжал в том же духе Арсений. — Узнаешь, — сухо говорил Стас. — И Антона с собой возьми. — Ага. — До завтра. Попов сбросил вызов не попрощавшись. Он кинул телефон на кровать и запрокинул голову. — Сука, — протянул брюнет. — Что там? — испугано смотрел Шастун, все еще сидя на полу со связанными руками. — Стас сказал, чтобы мы приехали завтра раньше. Он хочет с нами поговорить, — вздыхал Арсений. Антон отвернулся и посмотрел в пол, прикусив губу. — Вот же сука, — под нос сказал парень. — И что будем делать? — возвращался к русоволосому Арсений. — Понятия не имею. Попов сел на кровать рядом с Шастуном. Тот все еще оставался на полу. — Надо уходить от любых вопросов про нас, — крутил пальцы голубоглазый. — Ты в этом мастер, — язвил Антон. — А знаешь, в чем еще я мастер? Зеленоглазый нахмурился и вопросительно посмотрел на мужчину. Тот в свою очередь подвинулся на край кровати и сел прямо напротив парня. Арсений не хотел прерывать то, что начал, поэтому он заставил русоволосого развернуться к нему лицом. С этого момента, будто никакого звонка и не было. Попов постепенно возвращал себе грубость и жестокость во взгляде. Но Антон не мог отвлечься от мысли о завтрашнем предстоящем разговоре. Парень смотрел в пол и вяло подчинялся мужчине. До тех пор, пока тот не взял его за волосы и не выполнил долгожданное действие. Тогда зеленоглазый в момент забыл о Стасе.

***

Утренний будильник был громким и неприятным. Вставать раньше положенного совсем не хотелось. Антон расслабился за эти дни и отвык от режима. Арсений пытался разбудить его нежными поцелуями, но зеленоглазый лишь прятался под одеяло. Попов решил, что так не пойдет. Он запустил руку под одеяло и нежно начал водить по достоинству парня. — Что ты делаешь? — сквозь сон мычал тот. — Ничего, — улыбался голубоглазый. — Ну, Арс, — продолжал увиливать Шастун. Брюнет усилил хватку и скорость движений. — Ну, Арс… Перестань, — брыкался Антон. Попов ничего не отвечал. Для него это было своеобразной игрой. Приятной и забавной. Сопротивление парня неожиданно сменилось мягкими стонами. Он открыл глаза и неотрывно смотрел на заинтересованного Арсения. Но тот был хитрым и любил шутить. — Ну, раз ты проснулся, то я в ванную! — Попов вскочил с кровати. — Эй, стой! — крикнул парень, быстро поднялся с постели и побежал вслед за мужчиной, который первый покинул комнату. Брюнет успел забежать в ванную и закрыться на замок. — Это нечестно, Арс! Открывай! — сквозь улыбку дергал ручку двери Шастун. — Не-а! — смеялся Арсений. — Вот выйдешь и я тебе устрою! — А я не выйду! — дразнился голубоглазый. — У тебя нет выбора, Попов! — оставил попытки попасть внутрь Шастун. — Зато ты быстро проснулся! — Вот же гад, — тихо сказал парень. — Ты не лучше! — слышалось из ванной. — А ты не подслушивай!

***

После недолгих сборов парни вышли на парковку во дворе. Шастун совсем не хотел сейчас сидеть за рулем. Ведь поездки на пассажирском сидении у Арсения — это лучшее, что можно представить. Но они не могли вечно появляться вместе, особенно сейчас, когда Стас в курсе всего. Они совершенно не думали о предстоящем разговоре с креативным продюсером.  — Арс, я хочу с тобой поехать, — ныл Шастун, делая ленивые шаги.  — Нет, Антош, нам нужно приехать отдельно, — серьезно ответил Попов. Парень скорчил недовольную гримасу и отправился к своему огромному автомобилю. Дорога прошла быстро и в назначенное время молодые люди уже были на месте. Антон выкурил свою утреннюю сигарету, и они зашли внутрь Главкино. Там было пусто как никогда. Никто еще не приехал на работу. В такое ранее время это было и понятно. — Может по отдельности зайдем? — предложил все еще сонный Антон. — Да, давай, — согласился Арсений. Шастун первый зашел в одну из гримерок, где их ждал Стас. Помещение было небольшим, но довольно уютным. Зеркало в ширину занимало практически всю стену. В углу стояла вешалка с костюмами. На столике лежала куча косметики и мелкого мусора. Все это освещали белые лампы, встроенные в потолок. — Привет, — не глядя в глаза другу, сказал русоволосый заходя внутрь. — Заходи, присаживайся, — Шеминов указал на маленький диван у одной из стен. Антон послушно сел и боялся даже двигаться. Ему было неловко. Он вспоминал, что мог увидеть Стас вчера. Чувство стыда постепенно накрывало, но параллельно Шастун думал о том, как ему понравилось завладеть Арсением. — Где Арс? — прервал тишину продюсер. — Не знаю, — мялся Шастун. — Наверное, скоро приедет. Было так глупо играть этот детский сад. С поездками на разных машинах и заходом в гримерку в разное время. Но почему-то ребятам это казалось хорошей идеей. Наконец, в помещение зашел и Арсений. Он кивнул Шеминову и присел на один диван с Антоном. Попов всем видом старался показать свою невозмутимость и отрешенность. Он создавал видимость непонимания, почему их позвали поговорить. Все трое молчали еще некоторое время. Парни считали, что они не должны начинать диалог, ведь это была инициатива Стаса. После нескольких минут тишины нынешний продюсер наконец-то собрался с мыслями. — Знаете, мне все равно, что между вами есть, а чего нет, — начал Шеминов. Попов нахмурился и строго посмотрел на него. А глаза Антона округлились и, можно сказать, выдавали всю правду. — Во-первых, я не хочу, чтобы это мешало рабочему процессу. Не хочу вас искать по всему Главкино. Мне нужно, чтобы вы были в указанное время в указанном месте. Парни не хотели перебивать Стаса пререканиями. Да и было уже совсем бесполезно. — Во-вторых, все развлечения оставьте для дома. Здесь они ни к чему и нарушают рабочую дисциплину. Скажите спасибо, что вчера я не зашел к вам на пять минут раньше, — Стас смотрел исподлобья на каждого по очереди. — И, в-третьих, на съемках, техничках и, возможно, концертах никто не должен даже подумать, что между вами что-то может быть. Иначе мы даже не успеем выйти в эфир и нас закроют. Не для нашей страны такие приколы. Понятно? — строго и спокойно спросил Шеминов. Из двоих парней кивнул только Антон. Попов всем видом пытался показать, что слушает сейчас какой-то бред. — Хорошо, что понятно, — неожиданно продолжил продюсер. — Я ничего против вас не имею. Тем более с Антоном мы знакомы уже довольно давно. Но работа — есть работа. И у нас она, к сожалению или к счастью, очень серьезная. Совсем скоро у нас съемки первого пилота. Сейчас идут переговоры о вашем возможном скорейшем концерте в Петербурге. Будьте, пожалуйста, серьезнее. А сейчас идите в свою гримерку и готовьтесь к сегодняшним импровизациям, — мужчина встал со стула и удалился за дверь. Антон посмотрел на неподвижного Арсения, глаза которого прилипли к стулу, где только что сидел Стас. — Арс, — тихо позвал парень брюнета. Тот будто бы вышел из транса и посмотрел на Шастуна в ответ. — М? — Что теперь делать будем? — шепотом продолжал Антон, боясь, что Шеминов стоит за дверью и все слышит. — Все как обычно. Только не трахаться на складе, — улыбнулся голубоглазый. — Жаль. Там было неплохо, — поддерживал шутку русоволосый. — Да, но если бы мы поменялись местами. — Мы это сделали вчера вечером, поэтому баланс восстановлен. — А я не хочу баланс, — облизывал губы Попов. — А что хочешь? — поймал настроение партнера Шастун. — Всего и сразу, — мужчина ухмыльнулся, встал с дивана и вышел из гримерки. Парень смотрел ему вслед, будто сквозь стены и улыбался. «Такой придурок» — умилялся он про себя.

***

На обеде Арсений с Сережей сидели отдельно от Димы с Антоном. Попов хотел обсудить вопрос с жильем и лишний раз избежать неодобрительного взгляда Стаса. Друзья наполнили подносы и сели за один из дальних столиков.  — Рассказывай, как у тебя дела? В последнее время мы даже нормально не говорили, — начал диалог Попов.  — Даа, — протянул Матвиенко. — У меня все супер. Правда живет она далековато отсюда.  — Вот об этом я и хотел поговорить, Серж, — удачно выбрал место для важной темы голубоглазый.  — Что такое?  — Мы с Антоном хотим съехаться.  — Ууу… — строил гримасу Сережа. — Вот это прикол. У него же девушка вроде была, нет?  — Ключевое слово «была», — стиснув зубы сказал Попов. — Нам нужно решить, как мы поступим с квартирой. Вместе с нами тебе будет так себе жить, скорее всего.  — Это точно. Слушать каждую ночь ваши совокупления — так себе идея, — смеялся Матвиенко. Арсений осуждающе посмотрел на друга.  — Ну уж не каждую ночь…  — Ой, да не пизди. Знаю я, какой ты половой гигант, — уже начинал откровенно ржать Сергей. Арсений закатил глаза.  — Ну и что в итоге будем делать? — желал он как можно скорее перевести тему.  — Давай так, Арс. До первой зарплаты я живу у Дианы. Да, ее так зовут. Иногда буду появляться у нас, вы уж простите. А когда дадут деньги, я сниму себе отдельную квартиру. Ну, либо мы с ней вместе что-то найдем, — начинал приниматься за обед Матвиенко.  — Хорошо. Ладно, — выдохнул Попов, радуясь столь легкому разрешению вопроса. — Извини, что так вышло, Серег.  — Да все нормально, Арс. Живите, радуйтесь. Рано или поздно нам все равно бы пришлось разъехаться.  — Хорошо. Спасибо, Серж. Правда, спасибо, — искренне говорил Арсений.  — Да не за что, что ты уж.

***

Вечером коллектив дружно вышел из Главкино. Шастун и Позов по своему старому обычаю закурили. Они были хорошими друзьями, но эта неделя сильно разделила их. В обед Антон и Дима договорились съездить в кино после работы. Но Шастун никак не мог найти момента, чтобы сказать об этом Арсению. — Че, Шаст, погнали? — Дмитирий тушил сигарету об урну. — Да, погнали. Подожди меня в машине, я сейчас приду, — выкроил подходящий момент парень и открыл автомобиль для друга. Позов послушно удалился, пожав всем руки. Коллеги остались втроем. Попов все это время вопросительно смотрел на русоволосого. — Арс, я в кино с Димкой сгоняю, потом домой, — наконец рассказал о своих планах зеленоглазый. Матвиенко стоял рядом и ехидно улыбался. — Надолго? — по-собственнически интересовался Арсений. — Да часа на два — три, — чесал затылок Шастун. — Ладно, — сухо ответил голубоглазый. Парень для видимости пожал руки двум коллегам и удалился к машине. Дождавшись пока Антон сядет внутрь Сергей выронил из себя смешок.  — Не смешно, — обижено говорил Попов.  — Пиздец, Арс, не хотел бы я быть твоим парнем, — не мог сдерживаться Матвиенко.  — Тебе никто и не предлагал, — только больше злился мужчина.  — Да ладно тебе. Пусть съездит, отдохнет. Не все же время ему с тобой дома сидеть, — пытался отвлечь друга Сережа.  — Да все нормально, — нервно дергался Арсений.  — Ага, я вижу. Поехали, к даме меня отвезешь, а то еще помчишься за ними. Попов молча и нехотя согласился. Мужчины направились к машине. Арсений отвез друга на нужный адрес и припарковался возле своего дома. Он старался не думать о плохом, но мысли сами лезли в голову. Самое страшное было, что Антон изменяет или врет. Но с кем? С Позовым? Конечно, нет! Зачем ему врать? Он так не сделает. Ведь не сделает? Сомнения завладели мужчиной. Он направился в магазин за продуктами, чтобы хоть немного отвлечься. Прийдя домой, брюнет мирно раскладывал все купленное по нужным полкам. Он уже почти не думал о плохом. Арсений выбирал продукты, чтобы сделать из них ужин, ведь Шастун точно приедет голодным. Голубоглазый уже поставил воду на раскаленную плиту и достал разделочную доску с ножом, чтобы начать готовку, но в дверь неожиданно постучались. «Странно» — подумал Арсений. «Это точно не Антон и не Сережа, ведь у них есть ключи». «Может кто-то из соседей?». Попов направился к двери и аккуратно посмотрел в глазок. По ту сторону стояла девушка. Это была Ирина. Она практически беспрестанно стучала. Лицо было заплаканным. В одно мгновение, как это присуще Арсению, его настроение сменилось с умиротворения на агрессию. Он повернул замок и открыл дверь.  — Что тебе нужно? — резко и грубо бросил он в несчастную девушку. Ирина испугалась и еле смогла собрать слова в короткое предложение.  — Я… Я хочу поговорить с Антоном, — голос был еле слышен, глаза смотрели в пол.  — Его нет дома сейчас, — взгляд мужчины изменился на хитрый, что-то замышляющий.  — П-правда нет? — Ирина медленно подняла взгляд, боясь смотреть на Попова.  — Да… Но ты можешь подождать его внутри, — Арсений неприятно улыбался и прикусывал губу. — Он скоро приедет.  — Ладно, — немного смутилась девушка, но все же сделала шаг внутрь. Брюнет закрыл за ней дверь.  — Проходи, я сейчас как раз ужин готовлю, — наигранно — приветливо говорил он. Каждое движение Ирины было робким и опасливым. Ее пугал Арсений. Его мимика, его жесты и его слова. Она уже пожалела, что приняла приглашение в гости.  — А скоро Антон приедет? — не решалась пройти она.  — Да-да, уже вот-вот, — вернулся к плите Попов. — Ты проходи-проходи, садись за стол. Я ужин готовлю. Девушка не спеша опустилась на один из стульев, ее взгляд был направлен в окно. Она боялась смотреть на мужчину. Арсений проверял воду на плите. Он достал овощи из холодильника, помыл их и положил на разделочную доску. Из выдвижного ящика он достал нож. — А о чем ты хотела с ним поговорить? — будто бы невзначай интересовался мужчина. Он смотрел на недавно заточенный нож. Большой и идеально чистый. Он улыбался. Мерзко и сумасшедше улыбался. — Я хочу извиниться перед ним, — начала Ирина. — А у вас что-то случилось? — задавал глупые вопросы голубоглазый, чтобы отвлечь жертву. Он постепенно и беззвучно разворачивался по направлению к собеседнице. — Ааа… Нет, все нормально, — недоумевала девушка. — Просто нам нужно поговорить, — Попов начал делать шаги в ее сторону. — Осталась пара нерешенных вопросов, — он был все ближе, смотрел исподлобья. — В прошлый раз у нас как-то не вышло обо всем поговорить, — он уже позади и ждет подходящий момент. — И я… — резкий рывок. Попов схватил девушку за волосы и приставил ей к горлу тот самый нож. Его хватка была крепкой, глаза безумны, руки чересчур сильны. — Ты продолжай-продолжай, — язвил он. — Что вы делаете?! Отпустите меня! Хватит! Арсений Сергеевич, что вы творите?! — Ирина боялась пошевелиться, но тело машинально дергалось. Ее охватывала истерика. — Ну, ты же не договорила, что тебе нужно от Антона? — издевался брюнет. — Нам нужно поговорить! — руки Ирины пытались высвободиться из рук Попова. Арсений наклонился над ее ухом. — Не нужно мне врать, дорогая. Чтобы я тебя здесь больше не видел, иначе твоя прекрасная тонкая шея будет поделена на двое. Поняла меня? Девушка судорожно качала головой. Из ее глаз потекли слезы. Было больно. — Я не слышу?! Ты, блять, поняла?! — заорал Арсений. — Да! Да! Я поняла! Только отпустите! — жалобно плакала Ирина. Мужчина оставил на ее шее тонкую полоску от острого лезвия. Он потащил ее за волосы к выходу, открыл дверь и швырнул стройное тело в подъезд. Ира лежала на лестничной клетке и плакала. Ей было невероятно больно. От рук Арсения, от лезвия ножа, от падения на твердый бетон. По шее текла маленькая капля крови. Она не могла найти в себе силы встать. — Я же сказал тебе проваливать?! — устал наблюдать за всей картиной Попов. Ирина испугалась. Она в истерике соскочила с пола и еле как побежала вниз по лестнице. Арсений закрыл входную дверь. Он провожал девушку взглядом в окно, чтобы убедиться, что она ушла. «Тонкие руки, легкие крылья Каждое слово пыльцой от губ Утопится нежность в изобилии Звуков волшебных труб Голые кости - души сияние Платиной сердца дрожат глаза Мы сократили все расстояния Мы заглянули за Пылает воздух, неба мало Плачут пальцы, калечат кожу Я видел как ты сверкал И все вокруг тоже Все на все, обмен смертями И еще погасших звезд ладонь Раскидаем под ногами Сохранив огонь Бледные лица, - лунные камни Раненым утром встречают старость И бьется в окна, ломая ставни Слепого солнца ярость»