Волшебный пульт

       Никита проснулся пораньше и залез на торс к парню, нежно целуя его в нос. — Доброе утро, милый, — прошептал омега в губки альфы, снова чмокнув. Павел невольно открыл глаза и нежно улыбнулся, видя своего малыша. Он нежно провел по бедру омеги горячей рукой, из-за чего тот привстал и приподнял попочку, чтобы альфе было удобнее. — Мы идем за подарочком? Ты обещал, а на часах уже одиннадцать часов! — Никита надул губки и нахмурил брови, недовольно фыркая. — Идем, идем, любимка, — парень улыбнулся и встал с постели, скинув омегу с себя. Никита продолжал лежать в кровати, наблюдая, как его альфа одевался. Актив подошел к зеркалу и по привычке взял тональный крем, начиная замазывать засосы после своего мальчика, что с ухмылкой смотрел издалека. — Ну, кто это сделал? — спросил Павел, повернувшись после процедуры к Никите, на что тот покраснел и спрятался под одеяло. — О, Боже, чудовище моё… Вставай и одевайся, пойдем, купим тебе подарочек. Никита засиял от радости и спрыгнул с кровати, начиная быстро одеваться. Альфа взял ключи от машины и дистанционно завел её. Младший прыгал вокруг и мешался под ногами, ведь назло надел футболку Паши, которая была до колена. Старший тяжело вздохнул и поцеловал омегу в лоб, после чего оба вышли из комнаты и направились к гардеробу, надевая легкие ветровки, ведь на улице еще не лето, но в весеннем уже ходить жарко.        Парни дошли до машины, и младший с радостью запрыгнул на переднее сиденье, по привычке громко хлопнув дверью. Альфа посмотрел на мальчика через стекло с грозным видом, после чего показал фак. Никита улыбнулся и сделал вид, что очень сожалеет. Паша сел за руль и завел машину, не разговаривая с омегой, давая понять, что тот сильно накосячил. — Прости, солнце, я нечаянно, — прошептал Никита и ласково провел по руке альфы, что держала коробку передач. От такого жеста сердце старшего растаяло, и он нежно погладил мальчика по щеке, а на лице была все та же добрая улыбка. — За нечаянно бьют отчаянно… Ладно, но больше так не делай, это тебе не игрушка, петли потом менять и красить машину, а это, знаешь ли, дорого. Никита тяжело вздохнул и продолжил слушать нотации старшего. Альфа все же тронулся с места, нежно положив руку с коробки передач на колено любимого, поглаживая. — И не делай вид, что тебе надоели нотации, ведь я говорю одно и то же каждый раз, а ты не слушаешь. Омега вздохнул и прекрасно понимал, что так и есть, поэтому взял Пашу за руку и мягко улыбнулся. — Я люблю тебя, зануда, — прошептал младший и посмотрел в окно, сделав музыку в машине погромче.       Доехав до торгового центра, альфа припарковал машину и открыл дверь Никите, который с улыбкой принял столь приятные ухаживания со стороны парня. Паша обнял мальчика за талию, закрыл дверь и сразу поставил на сигнализацию, убирая ключи в карман. Он отпустил омегу, взяв за руку. Никита радостно улыбнулся и сжал ладонь старшего, потащив за собой вперед. — Идем, мне нужно еще в пару магазинов зайти. — Идем, идем, будто у меня выбор есть… — Паша вздохнул с таким смирением, что даже Никита почувствовал эту тяжелую ношу. Омега зашел в первый магазин косметики и набрал любимые средства для умывания, ведь у него очень чувствительная кожа, и за ней нужен специальный уход, а иначе пойдет шелушение и раздражение. Все необходимое для мальчика: мази, бальзамы и средства для умывания, кремы и маски, патчи — безусловно, покупал альфа, чтобы его омега выглядел лучше всех. Здесь Паша никогда не скупился и покупал все, что Никита только захочет. Подойдя на кассу, альфа оплатил очередной чек на большую сумму за какие-то тюбики со средствами по уходу за кожей. Он тяжело вздохнул и пошел дальше за Никитой, таскаясь с пакетом. — Куда дальше, босс? — Паша посмотрел на мальчика, который мило улыбался. — Давай, за подарочком сходим и домой поедем, там твоя мама блинчики приготовила! — омега облизнулся и погладил голодный животик, ведь парни даже не позавтракали. — Как скажешь, солнце, слушаюсь и повинуюсь, маленький повелитель. Павел улыбнулся и взял Никиту за руку, повел его в сторону бутика, который недавно открылся. Мальчик послушно шел рядом, сжимая ладонью альфу, стараясь не потеряться в толпе. — Розовый кролик? — спросил Никита и посмотрел вопросительно на Пашу. — Да, бутик для укрепления семьи, — произнес альфа с загадочной улыбкой и провел мальчика внутрь. Омега сразу понял, куда его привел возлюбленный. Он схватил старшего за рукав и прижался к нему, сильно краснея от стыда и смущения. Павел подошел к кассе и приветливо улыбнулся кассирше, произнеся бархатным голосом: — Девушка, здравствуйте, мне бы заказик забрать на имя Павел. — Да, конечно, одну минутку, — произнесла жгучая брюнетка и удалилась в подсобное помещение. — Паш, ты идиот! Я же пошутил… — тихо пищал в подмышку альфы омега, возмущенно фыркая. Девушка вернулась с красивой коробочкой, что была перевязана широкой лентой. — Вот, распишитесь, что получили. Гарантия внутри упаковки сроком на полгода. — Да, знаем, спасибо. Парень расписался на бланке покупателя и взял за руку мальчика, медленно шагая в сторону выхода. Никита был столь смущен, что выдернул руку у альфы и убежал к машине, краснея и прикрывая лицо. Паша тяжело вздохнул, но не подал виду. Он спокойно дошел до парковки и увидел своего малыша, что дергал ручку двери. — Никит, она не откроется, закрыто, понимаешь? Омега не слушал старшего и продолжал дергать. Парень открыл машину и младший запрыгнул в нее, закрывая дверь и сразу пристегиваясь. Альфа сел за руль и посмотрел на Никиту. — Ну, что это было? — со вздохом произнес старший и положил руку омеге на колено. — Поехали, — прошипел Никита и скинул руку старшего. — Ладно, капитан истерика. Павел завел машину и сдал назад, после чего двинулся в сторону дома. Вся поездка была в полной тишине, Никита смотрел в окно, не отводя взгляд, пока альфа пытался подобрать слова в голове, чтобы извиниться, сам не зная за что.       Парни приехали домой и зашли в квартиру. Было пусто, родители Павла уехали по делам, предупредив их в записке на холодильнике. Омега ушел переодеваться, все еще показывая все свое недовольство. Альфа разогрел пиццу, что приготовила его мама и сел на диван в зале, включая телевизор на передаче о животных. Через пару минут послышались шаги младшего. Он тихонько подошел к альфе и сел к нему на диван, смотря в пол. — Это… Паш, извини… Я не знаю, почему так отреагировал… Я был не готов к подобному и… — Не продолжай, солнце, все хорошо. Альфа приобнял омегу, который властно залез к парню на колени и обхватил за шею. — Итак, что ты там купил? У Никиты загорелись глазки от любопытства, помогая альфе развязать коробочку. Внутри оказалась небольшая вибропуля на дистанционном управлении. А самое интересное, пульт был серый, с обычными кнопками, режимами, словно пульт от обычной техники по типу телевизора. — Ну, что? Опробуем эту малышку? — с пошлой улыбкой спросил альфа, сжимая любимый зад малыша, от чего тот блаженно застонал и выгнулся. — Да, Папочка… Я принесу смазку… — Думаешь без нее не войдет? — Паш, тебе сложно подождать пару минут? Какой ненасытный — с усмешкой произнес мальчик и пошел в комнату. Альфа же стал проверять, на что способен столь маленький агрегат. На пульте было восемь режимов с различной интенсивностью, хотя размер был непримечательный. Омега пришел с любимой смазкой со вкусом ванили, мило улыбаясь и ложась на колени парня плоским животиком, приподнимая бедра. — Хитрый малыш… Павел со вздохом стянул с малыша шорты, бросив на пол небрежно, взял бутылку и выдавил смазку сначала на ягодицы, дразня омегу. Никита тяжело выдохнул, чувствуя горячие руки парня, от чего выгнулся еще сильнее. Альфа звонко шлепнул по одной половинке, страстно сжимая, когда с губ младшего сорвался пронзительный стон. Омега сполз с колен парня и лег рядом, поднимая зад выше, при этом отодвигая ягодицу тонкими пальчиками, демонстрируя узенькую дырочку. Павел усмехнулся, когда понял намек. Он добавил смазку на дырочку, после чего приблизился и чмокнул Никиту в ягодицу. Парень обхватил руками нежные бедра малыша, притягивая к себе поближе, после чего провел языком по отверстию. Никита громко простонал и прогнулся в спине, позволяя старшему делать все, что тот пожелает. Паша нежно вошел языком в анус, извиваясь, как змея. Омега громко стонали от удовольствия сжимался внутри, что лишь дразнило альфу. Никита выгнулся и крепко сжал обивку дивана, царапая ногтями, пока по телу прошлась крупная дрожь. Альфа вышел из мальчика и усмехнулся, плавно и без труда введя средний палец в мальчишку, отчего тот вскрикнул и жалобно посмотрел на старшего. — Папочка… — сорвался тихий шепот с тонких губ. Парень знал, что это значит, поэтому покорно приблизился к мальчику, нежно целуя. Никита улыбнулся, сразу же расслабляясь и отстраняясь от уст возлюбленного. Альфа вытащил палец и добавил больше смазки, после чего ввел пулю внутрь, предварительно обильно смазав. Никита закусил губу и расслабился, из-за чего игрушка вошла без особых усилий и заняла все пространство. Павел тяжело выдохнул и готов был продолжить, пока не услышал звонок. Парень подошел к столу и взял телефон, отвечая на входящий. — Паш, мы будем дома через пять минут, у нас пакетов много, выйди и встреть нас, — сказал знакомый женский голос. — Да, мам, сейчас… Он скинул трубку и поднял одежду омеги, сразу помогая ему одеться. — А…А вытащить! — пропищал малыш и уперся руками в плечи парня. — Я быстро помогу маме занести пакеты и мы с тобой уединимся, потерпи… Мальчик был недоволен сложившимся обстоятельствам и сунул в коробку пульт и унес в комнату, пряча под кровать. Вот только…пульт он взял не тот, что нужно…       Родители припарковались возле подъезда. Павел сразу вышел и начал помогать заносить большое количество покупок, в основном это была одежда, ведь маме: «нечего надеть». Женщина с супругом припарковались и пошли за сыном, схватив остаток пакетов. Парень рассматривал новые мамины куртки и сапоги, со вздохом таская тяжесть. — Мам, вот у тебя итак в гардеробе много вещей. А курток больше десяти уже, складировать негде! — Так! Будешь жить отдельно, тогда и поговорим. А пока это мой дом, я не собираюсь слушать возмущения и замечания в свой адрес! — грозно проговорила женщина и пнула сына в ногу. Тот увернулся по привычке и открыл дверь, занося в квартиру все пакеты. — Куда ставить? — спросил Павел и посмотрел через плечо. — В нашу комнату. И еще, не раздевайся, я забыла сходить за продуктами. Твой отец устал, поэтому идешь со мной ты. Возражения? — Я… — парень перевел взгляд на омегу и вздохнул, — да, мэм. Павел отнес вещи в родительскую комнату, после чего пошел вслед за мамой в магазин. Валентин же стал раздеваться, после чего сел в кресло и стал искать пульт от телевизора. Омега повесил нос и ушел на кухню, наливая себе в стакан сок. Мужчина обнаружил пульт на диване и сразу же пересел. Он осмотрел пульт, который резко стал светлее, но это не шибко смутило. Валентин нажал на кнопку, отчего поступила сильная вибрация, и Никита выронил стакан, разбив его. Мальчик перевел взгляд на мужчину, а потом на пульт, понимая весь абсурд ситуации. — Никит, ты в порядке? — обеспокоенно спросил Валентин, смотря на парнишку. — Да… Просто живот свело… Я сейчас все уберу. — проговорил мальчик и пошел за веником и совком. Мужчина пожал плечами и перевел взгляд на телевизор, пытаясь его включить. Ничего не получилось, поэтому Валентин начал жать все кнопки, что были. В это время Никита от различной силы вибраций и интонаций кусал руку в коридоре, стараясь заглушить стоны, пока его ноги дрожали, и все тело сводило от возбуждения. Парень хотел достать было игрушку, но руки не слушались его, а из глаз выступили слезы. — Никит, а ты не знаешь, у нас есть запасные батарейки? — Валентин встал с дивана и подошел к телевизору, смотря по ближайшим выдвижным ящикам. — Я…Я не знаю, — проговорил мальчик, сдерживая стоны. — Ты уверен? Мужчина прошел в коридор и посмотрел на омегу, что полностью лежал на полу с судорогами в ногах. — Никита! Ты чего? Валентин подбежал к мальчику, поднимая его на руки, слабо постучав по щекам. Мальчик с мокрыми глазами посмотрел на мужчину. Он пытался забрать из его рук пульт, хотя руки были полностью ватными. Валентин посмотрел на поведение мальчика и решил проверить, что с этим пультом не так. Мужчина нажал кнопку и посмотрел на омегу, который простонал и схватил мужчину за футболку тонкими пальцами, уткнувшись носом в его руку. — Пре… Прекратите… Валентин улыбнулся и провел по голове мальчика ладонью, после сжал его волосы и повернул к себе лицом. Вся мордашка омеги была красная от стыда и возбуждения. Он прищурился от боли и уперся в руку мужчины ладонью. — Теперь понятно, чем вы тут занимаетесь, стоит нам с матерью только выйти за дверь. Впрочем, Пашка с этой стервой будут еще долго по магазинам гулять, может… — мужчина взобрался мальчику под футболку, тронув столь чувствительные, набухшие соски. — Может, нам стоит отдохнуть? — Ч-что? Да пошли вы… Мальчик ударил мужчину по лицу и слез с его рук, вставая на дрожащие ноги, стараясь уйти в ванную — Вот оно как… По-хорошему не хочешь, значит. Валентин нажал на самую последнюю кнопку, которая дала такой сильный импульс и вибрацию, что Никита упал на колени и громко простонал, сжимаясь и сворачиваясь в комочек. Мужчина подошел к мальчику и небрежно перевернул его на спину, толкнув ногой, как мешок с картошкой. — Давай, решим все тихо и мирно, мы же не хотим причинить друг другу боль. Старший взял мальчика на руки и унес в спальню парней, где кинул на постель, как вещь. Омега стал отползать назад, но его тут же схватил за ногу и потянул на себя мужчина, начиная раздевать, даже не стараясь сделать это аккуратно. Никита стал вырываться и пищать, а из глаз потекли слезы от страха. Валентин отвесил звонкую пощечину и закрыл рот мальчику, прошептав ему на ухо. — Заткнись, блять, или я придушу тебя… Никита заплакал сильнее и не мог издать ни звука. Всё тело бросило в холод, а по коже бежали мурашки от страха. Альфа стянул с мальчика короткие шортики и белье, сразу притягивая к себе за бедра. Он вошёл в мальчика пальцами, доставая игрушку и откидывая её в сторону, от чего омега выгнулся и снова предпринял попытки отползти. Валентин перевернул парня на живот и прижал его всем телом к матрасу. Он обхватил худые плечи вдоль груди и притянул к себе так, чтобы Никита больше не смог отползти. — П-пожалуйста… П-прекратите… — мальчик не оставлял попытки освободиться, начиная умолять, пока из глаз все так же текли горячие слезы. — Назад дороги нет, душа моя, — проговорил Валентин и стянул с себя брюки вместе с бельём до середины бедер. Мужчина понимал, что кусать и оставлять засосы нельзя, хотя желание было огромным. Парень весь сжался, схватив тонкими пальцами простынь. Он закусил губу до крови, полностью заглушив все свои звуки, чтобы не дать мужчине насладиться. Валентин же грубо вошел в мальчишку, желая поскорее закончить начатое и насладиться тем запретным плодом, что вкусил его сын. Омега громко запищал от узости и старался сжаться, что причинило еще большую боль, так как старший был больше, чем Павел. Валентин не дал время на раздумья, начиная грубо двигать тазом, ускоряясь как было его душе угодно. На постель капали крупные слезы Никиты то ли от отвращения, то ли от боли, хотя в тот момент все чувства смешались воедино. Все тело сковало, была сильная дрожь, которую омега пытался заглушить, сжимая пальчики на ногах, крепко хватаясь руками за простынь. Мужчина закрыл мальчику рот, слушая знакомые шаги за дверью прихожей. — Да, мам, я уже спускаюсь… Боже, сколько пакетов, — проговорил устало Паша и осмотрел квартиру. Валентин сжал мальчику щеки и тихо прошептал: — Все должно быть тихо… Ты же не хочешь, чтобы он знал… Никита кивнул и виновато опустил взгляд, уже полностью ослабевая и сдаваясь. Дверь захлопнулась, а Павел отправился за второй порцией пакетов к маме, что хотела уже было тащить все сама. — Умница, — с этит словами отец актива поцеловал омегу в макушку и не стал завершать свое дело до конца, ведь мог не успеть. Он оделся и встал с кровати, смотря на омегу, что лежал как убитый. Он бесшумно плакал и смотрел куда-то в сторону, а мысли съедали все, что осталось после всего от души. — Встань и отдай мне нормальный пульт, — актив говорил спокойно, делая вид, что ничего не было, а это сделало еще больнее. Мальчик покорно сполз и достал из Пашиного тайника коробку, отдавая похожий маленький пульт Валентину. Тот же отдал в свою очередь их игрушку и направился к выходу из комнаты. — И еще, Никита, думаю, ты прекрасно понимаешь, что о том, что было здесь, должны знать только мы оба. Ты же… — отец старшего перевел вгляд на омегу, что сжался на полу, закрывая коробку с игрушкой в руках, сразу же убирая на место, — ты же понимаешь, что это несет большие последствия. Ты скажешь одно, я скажу другое… И кому поверят? Ты станешь причиной развода и конфликта в семье. Паша бросит тебя из-за чувства отвращения от измены… Зачем тебе это надо? — мужчина посмотрел на омегу вновь, чуть усмехнувшись, после чего бесшумно удалился из комнаты. Никита проводил его взглядом. Он запомнил каждое слово, каждое действие… Запомнил звуки, запахи… Он запомнил все, что произошло… И это останется с ним, в его памяти навсегда… Как жить дальше? Смотреть в глаза Паши после такого? Эти мысли забили голову омеги. Он медленно оделся и подошел к зеркалу, приводя себя в порядок. Никита старался улыбаться, после чего ушел в ванну, отмываясь от чужих прикосновений, всего чужого, что на нем было: пот, слюна… Павел зашел в квартиру и осмотрелся. — Па, а где Никита? — спросил он, переводя взгляд на отца, что смотрел футбол. — Он в душ пошел, вроде. Просто матч сегодня важный матч, ты же знаешь, я не отвлекаюсь. — А, хорошо. Парень улыбнулся и отнес пакеты с продуктами на кухню, а всю новую мамину одежду в ее спальню, после чего лег у себя в комнате в ожидании чуда. Никита максимально очистил свою кожу, чувствуя, как в некоторых местах даже стер ее. Все тело болело, ныло от холодного обращения. Но больше всего тяжело было душе, ведь ее теперь не отмыть, не очистить белизной. Парень подошел к зеркалу и посмотрел на себя, стирая остатки слез ладонь. Он оделся в длинные штаны и футболку Паши, стараясь впитать его запах вновь. Омега вышел из ванны и, не поднимая взгляд, ушел в спальню, где его поджидали. — Любовь моя, я вернулся, — громко произнес Паша, подходя к мальчику и крепко его обнимая. Он провел ладонью по лицу омеги, смотря на красные от слез глаза, — Никит… Ты плакал? Что-то случилось? — Нет, солнце, просто шампунь в глаза попал по глупости, теперь болят, — мальчик улыбнулся и прижался к парню, желая растворится в нем и заплакать вновь, но не мог сделать этого. — Ладно, оставим тогда планы на завтра… Я так устал, если честно. Пойдем дремать? Вечером приготовим с мамой ужин, папа твой любимый стейк пожарит. Что скажешь? На словах об отце у омеги начался рвотный рефлекс, но парень максимально подавил его и улыбнулся, одобрительно кивнув. Оба мальчишки завалились на кровать, крепко обнимая друг другу. Паша воодушевленно рассказывал, как ругался с продавщицей, ждал Зину с отменой, а мама пилила его взглядом. Омега слушал и улыбался, стараясь заглушить все, что накопилось. Он уткнулся носом в грудь парня, а в голове лишь одно: «Если бы только ты был рядом сегодня… Если бы не пульт…». Через какое-то время в квартире повисла тишина. Валентин слышал все разговоры, а на оправдания по поводу слез лишь тихо произнес: «Молодец». Актив встал и пошел с женой готовить ужин для детей, нежно целуя ее в щеку. — Я люблю тебя, — проговорил мужчина, хотя взглядом сверлил щель в комнату мальчиков.