Никто не услышит

Никто не услышит звуки мотора, Что серые камни вращает в песок. Награда прохожим - свинец визитёра, А в траке застрянет кости черепок. Никто не услышит лая собаки, Что проволку грозно вблизи стережёт, Готовая вгрызться в грязную шею Того, кто закончит новый подкоп. Никто не услышит треска пожаров, Что рыжим окрасят яблони сад. И чёрными стали стены ангаров - Горе рабочих, оккупант рад. Никто не услышит марш по дороге И зычный приказ командира на фронт. Пройдут в тишине, ожидая подмоги, И песню затянут уже у ворот. Никто не услышит с неба сирену, Что сверху прошьёт до земли тишину. И мессер расставит, как по уставу, Воронки в земле, одна на одну. Никто не услышит казнь партизана, Что бронепоезд увёл под откос. И тело оставят, страхи вселяя, На свежем столбе, что поставил отброс. Никто не услышит шаги метронома, Что слышно среди опустевших витрин. И где-то на улице в поисках хлеба Окоченеет опять гражданин. Никто не услышит мольбу санитара, Что целыми днями грузит в мешок. "Копейку же стоит выкопать яму,"- Из окопа напротив надменный смешок. Никто не услышит звона лопаты, Что мёрзлую землю ночью клюёт. Одна на солдата, другая для брата, Он песню с собой навсегда заберёт. Никто не услышит матери слёзы, Что сына хоронит у отцовской плиты. В подарок селу от незваных соседей Получат погосты из липы кресты. Никто не услышит ручейков крови, Что льётся в снега до самой земли. Ни шагу назад! И рвы как обрывы. Столицу врагу вы отдать не могли. Никто не услышит взрыва гранаты, Что так удачно взорвет пулемет. "Вставайте! В атаку! Не дайте пощады, Если на вороте молний значок!" Никто не услышит трель патефона, Что раздаётся в момент тишины. И в сумку положат письма треугольник, Что полетит до родной стороны. Никто не услышит затвора винтовки, Чей выстрел фуражку проткнёт с головой. Сражён офицер - полетели шифровки. Снайпер отправит смерть на покой. Никто не услышит слово "пощада", Что с дрожью в коленях даётся сложней. Но сердце нажмет на курок пистолета - Оно очерствело за тысячу дней. Никто не услышит вздоха танкиста, Что вылезет в люк покурить папирос, Узнав из веселого крика радиста: "Поднято знамя, повержен колосс!" Никто не услышит многоголосье Войны, что вспоминаем в каждом году. Молите же бога, чтоб подвиг солдата Никто не услышал на новом веку.