лаванда.

Оля проснулась с сильным похмельем. после ухода гостей, ещё одна выпитая бутылка виски была явно лишней. она ничего не помнила, потому удивилась пронзительному взгляду со стороны Ефросининой. — чего тебе? — не выдержав, спрашивает Полякова. снова, грубее, чем следовало. — ничего не помнишь? — улыбается девушка. — ну, переспать я с тобой точно не могла, — щеки темноволосой моментально краснеют, а блондинка заливается смехом. — я не про это, — Маша пытается взять себя в руки, — вспоминай, — разворачивается и уходит, оставив девушку одну. и она правда пыталась вспомнить, но никак не выходило. — это же нужно было так напиться, — думает она, сидя на паре, — почему меня вообще это волнует?

...

— Тин, слушай, может прогуляемся? есть свободное время, — мнётся Санина, её волнение очень заметно. — было бы здорово, — улыбается Кароль, давно они не выбирались на прогулки, — позвать Машу? — эм, я бы хотела прогуляться только с тобой, — золотоволосая только кивнула, приобняв подругу за плечи. местом их прогулки стал парк, находящийся недалеко от университета. заскочив в кофейню, они, взяв по кофе, двинулись ко входу в парк. девушки разговаривали на самые разные темы, вспоминали какие-то совместные моменты из жизни. как они вместе ездили на море или были у Юлиной бабушки на даче, воруя у соседей клубнику. Санина всё оттягивала и оттягивала. — а помнишь, как нам влетело, когда они нас заметили? — смеётся Либерман. — даа, было весело, после этого мы всё равно лезли к ним на участок, — девушка останавливается, Тина вопросительно смотрит на неё, — слушай, мне нужно тебе кое-что сказать. — что-то не так? — ну, господи, как же я волнуюсь, — берет Кароль за руки, — я давно хотела тебе это сказать, но не была уверена, что это взаимно, в общем, ты мне нравишься, не как подруга, как девушка, я пойму, если ты больше не захочешь со мной общаться или что-то в этом ро—, — ей не дают договорить, налетая с объятиями. — боже, Юлечка, я думала, что что-то случилось, — прижимается к ней Тина, — хотела сказать тебе то же самое, — улыбается, отстраняясь, чтобы невесомо поцеловать в губы. Юля, от смущения, прикрывает лицо ладошками, её радости нет предела. такой счастливой она себя не чувствовала, наверное, никогда. — ну, раз у нас это взаимно, то, как-бы, может, станем парой? — всё ещё не отнимая ладошек от лица, спрашивает Санина. — конечно, — смеётся Либерман, — пожалуйста, отними руки от лица, — девушка её слушается, снова получая поцелуй, краснеет ещё сильнее, — такая милая, когда смущаешься. — не издевайся. — а я и не издеваюсь. в университет вернулись через час.

...

Маша отрывается от книги, когда слышит звук пришедшего уведомления. она ожидала увидеть либо Юлю, либо Тину, но никак не незнакомый номер. Неизвестный я что, серьёзно предложила тебе стать подругами? сразу догадалась, от кого смс.

Маша

да.

откуда у тебя мой номер?

Оля это абсолютно не важно.

Маша

допустим. ну так что, твое предложение в силе? просто я согласна. рада новым друзьям :)

Оля перебьешься.

Маша

да ну? у тебя вчера был такой взгляд... умоляющий.

Оля заткнись.

Маша

извини, но это переписка.

Оля твою мать. ладно, давай дружить. но это не потому, что мне хочется.

Маша

есть одно "но".

Оля какое?

Маша

никаких срачей с Юлей и Тиной, они мои подруги, а значит, твои тоже.

Оля блять. хорошо. я, конечно, могла послать тебя куда подальше, но раз ты ТАК хочешь дружить со мной, то пожалуйста.

Маша

какая ты забавная)

допечатав последнее сообщение, Ефросинина откинула телефон на кровать, продолжая читать. через пять минут в комнату врываются счастливые подруги, налетая на девушку. — думала, уже не придете, — смеётся Маша, обнимая подруг в ответ. — спасибо, — шепчет Санина так, чтобы её девушка не услышала, темноволосая просто улыбается в ответ. не спешит рассказывать об их с Поляковой переписке, но Кароль, зараза, замечает, что она хочет что-то сказать, но не решается. под пристальным взглядом Ефросинина сдаётся. — короче, вчера, когда я отходила от вас на вечеринке Оли, она предложила стать подругами, ну, я согласилась. — тебе напомнить, что ты говорила нам на днях? — удивлённо спрашивает Юля. — помню я, помню, — выдыхает девушка, — просто, ну не смогла я ей отказать, она на меня так смотрела. — откуда ты знаешь, может она всем глазки строит? — видно, что Кароль не особо воодушевлена, — я ни в коем случае не диктую тебе, с кем дружить, а с кем нет, просто пытаюсь огородить тебя от таких сомнительных личностей, как Полякова. — почему она тебе так сильно не нравится? давайте хотя бы попытаемся. — у нас есть причины не любить друг друга, — немного раздражённо отвечает Тина на вопрос Маши, — ладно, давайте попытаемся. на следующий день все четверо девушек встретились и где-то глубоко в душе Оля была рада, что у неё появились подруги, которые улыбались искренне, которым было действительно интересно с ней. да, она всё ещё была немного резка, но пыталась исправить это. Полякова была немногословна, когда девушки пытались у неё что-то узнать, она лишь отмахивалась от вопросов. не доверяла она пока им, не хотела, чтобы пошли слухи или что-то типа такого. были у неё подобные случаи. вообще, с доверием у девушки было плохо, за это можно сказать "спасибо" одному их её бывших. — Маш, мы можем отойти? — резко спрашивает Оля. — конечно, — девушки отходят на достаточное расстояние, дабы их не услышали, — что такое? — не могу поверить, что говорю это, но Либерман не такая уж и плохая, — скрещивая руки на груди, устало выдыхает Полякова. — то же самое могу сказать и про тебя — смеётся Ефросинина. — а ещё у тебя смех красивый, — неосознанно выпаливает блондинка, — кхм, пойдём, а то они, наверное, заждались, — девушка отходит от покрасневшей Маши, которая сама удивилась своей реакции.