О том, почему проблемных детей нужно исключить из UA

6 апреля 20×× года — 1 день нового учебного года, Геройская академия UA, время 13:28. Директор Незу сидел сгорбившись над столом в кабинете и изучал документы. После обеда, честно говоря, хотелось развалиться на очень даже удобном кресле и вздремнуть, но у него много работы. Как всегда, слишком много работы. Для первого дня только начавшегося учебного года так точно. В такие моменты он завидовал Айзаве как никогда раньше, Незу готов поклясться, что данный подпольный герой-учитель наверняка спит себе в жёлтом спальнике прямо на уроке 2-А класса. Бедные дети. Сотриголова их совсем забросил. Неожиданно здание буквально подпрыгнуло. От резкой тряски существо — собака-мышь-медведь? — вздрогнуло и удивлённо осмотрелось. Ну что ж, трясся не он, точнее не только он. Люстра, сделанная под старину и висевшая в центре потолка, опасно качнулась; несколько папок с документами выпали из шкафа, стоявшего у стены и полностью заставленного бумагами; чайная чашка, — уже пустая, спасибо господи, только чая, разлитого по столу ему не хватало, — подпрыгнула на месте, сдвинувшись ближе к краю столешницы. Тряска длилась пару секунд, но то, что ее спровоцировало было явно огромной силы. Землетрясение? Падение метеорита? Нападение злодеев? Теракт на территории UA? Что??? Незу прекращает свою работу и быстро проверяет камеры по всей школе, а также наличие сообщений от системы охраны. Ничего. Абсолютно ничего. Неужели правда землетресение? Так стоп. Неожиданное происшествие ни с того ни с сего? Знакомый почерк. Да быть не может!.. Напряжение и небольшая паника отступают, оставляя место грозному взгляду в пустоту и серьезному голосу, когда он набирает номер одного из учителей геройского факультета: — Айзава. Ни приветствия, ни подробностей. Директор почему-то уверен, что сейчас они могут обойтись без подобных тонкостей. Это не светский разговор. Скорее всего это начало очередного выговора, которых в прошлом году было не мало. — Мне очень жаль, — И пусть мужчина по ту сторону трубки это говорит, в голосе не слышится и капли сожаления. — Я ещё ничего не сказал. И даже не спросил, — Ответ звучит гораздо более раздражённо чем предполагалось. Эта работа доведет его до нервного срыва. Или инфаркта. Тоже звучит как вариант. А может все вместе? Тогда он точно получит отпуск. По медицинским показаниям. Или умрет… — Да? — Это должно было показать заинтересованность Шоты в разговоре и теме, но звучало слишком отстраненно, чтобы быть хоть немного правдоподобным. Ему ведь пофиг, да? — Спросил его собственный задолбавшийся голосок в мыслях. — Что бы это сейчас не было — это ведь сделал твой 2-А? — Если до этого Незу сомневался, то теперь был уверен на все 100%. — Это сделал проблемный ребенок,— И эта фраза прозвучала так буднично, что директор на секунду подумал о смене работы. Ну конечно, кто ещё это мог быть кроме класса 2-А? — Какой из? У тебя в классе их двадцать, — В этот раз голос не настолько рассерженный. Почти. Наверно. Он не уверен. Он уже ни в чем не уверен. Ему просто надо отдохнуть. А ведь это только первый учебный день. Он вообще доживёт до выпускного этого проблемного (но многообещающего) класса? В ответе на этот вопрос он тоже не уверен. — Вообще-то в этом году их двадцать один! — Сотриголова звучит почти оскорблённым. — Я не думаю, что это мог сделать Шинсо. Но даже если ты скажешь, что это был он, я не могу сказать, что буду сильно удивлен, — В голове промелькнул образ ученика общеобразовательного, — ох нет, теперь геройского, — курса. Он был очень похож по характеру на Айзаву, а Айзава бы мог подорвать, — он не знал, был ли это взрыв или что-то ещё, — UA. Незу берет назад свои слова о бедных детях, сказанные несколькими минутами ранее. Он не будет жалеть тех, кто совсем не жалеет его. — Мидория. Это был Мидория. Все вопросы по поводу его силы к Всемогущему, — Кажется, Шота начал уставать от этого разговора. Голос звучит раздражённо, но, на удивление, звука, закрывающейся застёжки спальника, ещё не было. Неужели происшествие настолько серьезное, что учитель решил пожертвовать своим временем сна, что делал крайне редко. — Ты его классный руководитель! Мидория и твоя обязанность и ответственность! Ах, ладно, мы обсудим это позже. Лучше скажи, что там у вас все же случилось? — Незу вздохнул. Ну что там они опять натворили? Разнесли тренировочную площадку по кусочку или сравняли с землёй один из кабинетов? — Проблемный ребенок разрушил несущую стену в главном холле академии, — Вот теперь тон был чуть более искренне раскаивающимся. Незу бы даже поверил, если бы слишком хорошо не знал Айзаву. Впрочем сейчас ему было не до этого. — Ч-что? — Он был не из тех кто заикается, обычно это перед ним люди заикались. Можно сказать новый опыт в жизни. Пусть и не очень желанный. Линия связи резко обрывается, оставляя после себя лишь гудки. Айзава, сука такая, сбросил. Приходя в себя, директор самой престижной геройской академии в Японии трясущимися руками, — поправочка, лапами, — набирал номер Цементоса. — Алло, спустись на первый этаж в главный холл, тебя там встретит Айзава, — Это все, что он говорит, перед тем как сбросить звонок и медленно подняться, чтобы сделать себе новую кружку чая. С добавление успокоительного. Можно без чая, но успокоительное обязательно. И лучше побольше. Директор Незу просто надеется, что пока он этим занимается UA не рухнет. Ведь Шота ошибся, и это была не несущая стена, да? А если все же нет, то он будет надеяться на Цементоса. Он назначит прибавку к его зарплате, заслужил. Почти каждый день чинит академию и ее имущество из-за подрастающих юных героев (будь проклят 2-А класс и их классный руководитель вместе с ними, хотя они уже, похоже, прокляты, это определенно порча, столько проблем доставили в прошлом году, но кто мог их… Неужели Монома? Нужно провести с ним воспитательную беседу, так на всякий случай, а то так денег не напасёшься Цементосу премию каждый месяц платить).

. . .

На часах было 17:13, когда ближе к вечеру того же дня (будь проклято 6 апреля) Айзава, предварительно постучавшись (один громкий удар по двери, вероятно, сделанный ногой), вошёл в кабинет директора Незу. — А вот и ты. Даже не представляешь, как сильно я хотел поговорить с тобой, о том, что произошло сегодня, — разумный зверь с интеллектуальной причудой посмотрел на учителя, подняв глаза от отчёта, написанного за пару часов, о ремонте на первом этаже произведенном Цементосом. — Вот, — Устало произносит Сотриголова и кладет на стол лист бумаги с каким-то текстом. Директор быстро пробежался по нему глазами и мысленно отметил, что это докладная записка. — Хорошо, что ты решил сам с этим разобраться и написать докладную о том, во что твои ребята превратили холл, — Незу почти позволяет себе улыбнуться и подумать, что взять Шоту на работу в UA несколько лет назад не было ошибкой всей его жизни, пока не слышит: — Холл? О чем в… Оу, я и забыл об этом. Это докладная по поводу того, что произошло полчаса назад в общежитии 2-А, — Директор молча смотрит на него пытаясь понять о чём идёт речь. Так проходит минута и ещё одна, — Вы не знали? — Губы Айзавы сжимаются плотнее пытаясь сдержать смешок. А Незу пытается прожечь в нем дыру своим взглядом. Он убьет Шоту, сегодня, а может завтра, но до конца недели Сотриголова точно не доживёт, — Это значит — нет? — В мужчину летит увесистая папка, но он легко уворачивается. Нет, думает Незу, Айзава не переживет этот день. Он задушит его ему же принадлежащей лентой — специальным геройским оружием. А потом спокойно вывезет тело подпольного героя загород и закопает в ближайшем лесочке. В прочем весёлый взгляд учителя заставляет директора оставить мечты об убийстве на потом. — Что произошло в общежитии? На это ответа не последовало, рука лишь подвинула листок ближе к мышеобразному существу, а мужчина, больше похожий таким поведением на злодея, вышел. — Я просто урежу тебе зарплату в этом месяце за такое поведение. Урежу, — Незу тихо повторял это как мантру, пока читал принесённый документ, — это же документ? — вот и директор после прочтения не уверен, что это можно так назвать. Текст гласил: «Сегодня в 16:47 на территории общежития 2-А Академии UA по случайному стечению обстоятельств, абсолютно не преднамеренно сработала пожарная сигнализация. Сразу после тщательного осмотра помещений было выяснено, что возгорания не было (небольшое было, но проблемные дети справились бы сами), и пожарная тревога была выключена, как и подача воды». И в конце будто насмехаясь стояла подпись и имя написавшего это. «Учитель 2-А Айзава Шота». Отчего-то Незу захотелось плюнуть ему в лицо. На краю листа к документу был прикреплен жёлтый прямоугольный стикер с, как оказалось, более детальным объяснением ситуации : «Мина и Киришима до чёртиков засмущали Тодороки, и тот самовоспламенился, устроив в гостиной настоящую сауну (но датчик на удивление сработал не из-за этого). Пол нагрелся настолько, что Каминари решил на нем пожарить яичницу. В связи с чем, я предлагаю добавить в расписание 2-А уроки кулинарии, потому что не понимаю, почему яйцо, которое он готовил, вместо того чтобы пожариться, загорелось (именно из-за этого включилась пожарная сигнализация, она так и должна работать???)» Директор Незу, прочитав и отложив листок в сторону, спокойно встал из-за стола и направился к двери. Он догонит Айзаву и убьет его прямо сейчас, ведь он не знает, как будет объяснять это Исцеляющей девочке, отвечающей за профилактику против пожаров в UA. А она точно сама обо всем узнает и придет к нему. Вот почему она всегда за все делала ответственными его и Всемогущего? Чем они так перед ней провинись? Может они когда-то забыли про ее день рождение, а она до сих пор помнит об этом, в отличии от них самих? Впрочем, Айзаву он так и не нашел. И по камерам пусто. Спрятался что ли?

. . .

Время близилось к полуночи. Незу готовился ко сну, прокручивая в голове сегодняшние происшествия. 2-А такой 2-А. По-другому и не скажешь. Сегодня только первый день учебы, а они уже умудрились довести его до нервного срыва и попытки убийства Шоты. Мелодия звонка разнеслась по комнате. Кто мог звонить в такое время? — Айзава, ты знаешь сколько сейчас времени? — собака-мышь-медведю нужен отдых, сон и желательно отпуск (но это уже мечты, не имеющие ничего общего с реальностью). — Знаю. Поэтому и звоню. Чудо-дуэт пропал. Комендантский час уже наступил, но в общежитии их нет, — Шота вздохнул. Ему слишком мало платят за эту работу. Он будет просить надбавку. Завтра с самого утра. Но не сегодня. Сегодня директор был слишком пугающим и, кажется, не слишком по-доброму смотрел на его оружие захвата. Лучше не рисковать. Если он сегодня умрет, некому будет позаботиться о его проблемных (любимых, но он в этом не признается) детях. — В смысле пропали? — сон как рукой сняло, — Ты проверял систему безопасности? Они выходили за территорию академии? — Незу пытался не паниковать и анализировать ситуацию. Не хватало еще повторения прошлогоднего дела с похищением Бакуго. — Как раз сейчас смотрю записи, — пауза несколько секунд, — нет, не выходили. А по сигнализациям, — снова пауза, а затем тихие чертыханья. — Что там у тебя? — для сохранения собственной психики Незу решил не вслушиваться в череду ругательств. — Они на полигоне Бета. Почему всегда именно полигон Бета?! Им там медом намазано что ли? — Сотриголова звучит очень раздражённо, и Незу не уверен, что эти дети сегодня не умрут от рук собственного классного руководителя. — Дерутся? — Директор не знает, зачем спрашивает и на что надеется. Может в этот раз не драка? Ну пожалуйста? — Драка. А что ещё, блядь, могли делать там эти дети? И почему никто мне не сказал про Тодороки?! Их тут трое, а не двое! Как вообще эта троица умудрилась поссориться между собой? — он говорил это скорее себе чем директору. Не то чтобы он ждал ответа на свои риторические вопросы. — Трое? Тодороки, Бакуго и Мидория? А вот это уже плохо. Надеюсь полигон Бета ещё можно спасти? — учитывая сколько времени уже успело пройти с момента их ухода из общежития, Незу может не надеяться на сохранность полигона, он просто надеется, что там останется, что восстанавливать. — Не думаю. Ладно, я пошел раздавать наказания своим деткам, — Айзава уже отправился к полигону. — Позвать на помощь еще кого-нибудь из учителей? Мика? Полночь? Всемогущего? — Незу думает, что если сегодня ему и Шоте не удастся поспать, то и другим учителям тоже. Это будет справедливо. Наверно. Во всяком случае, вряд ли кто-то будет спорить с директором. — Нет. Да. Лучше да. Но не Всемогущего. Мик и Полночь, — Сотриголова сначала не видит смысла в присутствии других преподавателей. Но лучше они сами пусть увидят то, что натворили его ученики, чем завтра весь день будут доставать его из-за этого. А ещё он, наверно, зайдет к себе для начала и найдет припрятанный в комнате ликер. Ему нужна выпивка. Нужна сильнее чем кофе. Он не уверен, что не убьет своих маленьких гремлинов, если сейчас же не выпьет. — Хорошо, удачи, — Незу собирается отключиться. — Ой, поверь, удача понадобится не мне, — Директор давно не слышал Айзаву таким угрожающим. Это плохо. Для Тодороки, Бакуго и Мидории. Но не для него. Поэтому он отправляет сообщение о происшествии Сущему Мику и Полночи, а потом включает будильник и ложится спать. Он прочтет лекцию о правильном поведении ученикам завтра и Айзаве тоже (вы ошибаетесь, если думаете, что он забыл про Моному. Он не шутил днём. Но это тоже завтра, а сейчас долгожданный и недолгий сон, потому что рабочий день Директора UA начинается в 6 утра). Он не просыпается даже после громкого взрыва. Это не его проблемы. Сейчас это проблемы Айзавы. А ещё Сущего Мика и Полночи. Незу спросит о том, как Сотриголова справился с погромом на полигоне Бета, но завтра, не сегодня.