Мы будем жить

Говорят, что друзья познаются в несчастье, а по-моему, и в счастье они тоже познаются. Чингиз Айтматов Сириус любил возвращаться в Хогвартс. Он всегда скучал по друзьям, ему не доставало их в летние каникулы, и спешил поскорее покинуть мрачный дом, где его не особо ждали. Собственно говоря, и сам Сириус уже давно перестал радоваться встречам с родителями. Единственным, пожалуй, светлым пятном оставался младший брат, который в этом году связался с крайне мерзкой, на взгляд Сириуса, компанией. И если раньше Сириус имел возможность объяснять Регулусу, что к чему, удерживая от глупых поступков, то после разрыва с семьей общаться с братом стало крайне трудно. В школе Регулус проводил время в обществе Эйвери и Снейпа, а когда Сириус сталкивался с ним один на один, Рег гордо вздергивал подбородок и проходил мимо, не желая диалога с братом. В прошлом году, Сириус, озлобившись, схватил Регулуса за локоть и велел немедленно прекратить общение с этими уродами, пытаясь втолковать, что Волан-де-Морт — съехавший с катушек маньяк, а не предмет восхищения. Регулус в ответ заявил, что не желает иметь с предателем семьи ничего общего и будет поступать, как считает нужным. Затем он направил на Сириуса палочку. Сириус, будучи более быстрым, шарахнул строптивого младшего братца «ступефаем», в слабой надежде, что удар, возможно, прочистит ему мозги. Но с тех пор Регулус стал смотреть на него ещё с большей неприязнью. Сириус, справедливо полагавший, что теперь на брата больше влияют его скользкие дружки, с двойным энтузиазмом стал участвовать в стычках со слизеринцами. - И, мальчики, давайте в этом году обойдемся без писем от МакГонагалл, - Доротея Поттер старалась придать голосу строгость, но её глаза улыбались. - Да, а если все-таки она вас поймает, вспомни - в наследство от меня тебе достался дар красноречия, и даже вашего декана можно заболтать, - подмигнул мистер Поттер Джеймсу. - Вот именно поэтому наш сын вырос безобразником. Твое воспитание, - миссис Поттер сокрушенно покачала головой и потрепала вертящегося во все стороны сына по волосам. Когда-то в детстве Сириус мечтал, чтобы Вальбурга с таким же обожанием говорила про него, чтобы также гордилась им не за что-то, а просто потому что он есть. Со временем он смирился — некоторые женщины на проявление нежности просто не способны. Что такое настоящая семья, Сириус узнал на третьем курсе, приехав к Джеймсу на Рождественские каникулы. Поттеры с первой минуты относились к нему как к любимому родственнику, а чуть позже - как ко второму сыну. Поттеры не устраивали шикарных приемов, на которых собирается знать, чтобы поупражняться в лицемерии и похвалиться своим достатком и влиянием. В уютной гостиной красовалась небольшая пушистая елка, наряженная Джеймсом собственноручно, жарко пылал камин, стоял накрытый заботливыми руками стол. Здесь говорили то, что хотели, громко смеялись, придумывали сюрпризы друг для друга. Ни в то Рождество, и никогда позже Сириус Блэк не чувствовал себя чужим в доме друга, - не в пример собственному особняку. Частенько к ним присоединялись Лунатик и Хвост и им доставалось не меньше тепла и заботы. - Я обещаю хорошо на него влиять, - пообещал Сириус родителям Джеймса, вызвав их дружный смех. – Манерам обучу, причешу, рога подпилю, - последние слова он произнес так, чтобы слышал только младший Поттер. Но Джеймс никак не отреагировал. Он, наконец, перестал вертеться и застыл, уставившись в одну точку. Сириус проследил за взглядом друга и усмехнулся. Только Эванс могла заставить Джеймса перестать вести себя как бешеный снитч и уронить нижнюю челюсть. Сириус вначале не воспринимал серьезно увлечение Сохатого, полагая, что болезнь Поттера быстро пройдет. Но болезнь прогрессировала бешеными темпами. «Сириус, кажется, я совсем не нравлюсь Эванс», «Сириус, представляешь, я чуть-чуть ей нравлюсь», «как ты думаешь, Эванс оценит эту рубашку», «ты не слышал, Эванс любит цветы», «Эванс, Эванс, Эванс…». А сейчас неповторимая Эванс стояла в небольшом отдалении от них. Сириус оценивающе взглянул на девушку. Лили расправила юбку белого платья, оттеняющего загорелую кожу, и Бродяга отметил длинные стройные ножки, которые снились Поттеру уже не первый год. Рыжие волосы мягко струились по спине, глаза искрились весенней зеленью, щеки заливались румянцем. Лили была хороша ярким, живым очарованием. Словно само олицетворение юности и свежести. Теперь понятно, почему у Джеймса такой обалделый вид. Лили весело смеялась над словами красивой женщины, в которой легко угадывалась её мать. - Миссис Поттер, а как вы отнесетесь к тому, что у вас будет много рыжеволосых внуков? – громко спросил Сириус, и Джеймс, наконец, отвлекся от созерцания Лили и перевел взгляд на Сириуса. - О, милый, это она? – Доротея с улыбкой посмотрела на Лили, а Сириус с удовольствием наблюдал, как щеки Джеймса слегка покраснели. - Джеймс, а почему ты нас не познакомишь со своей девушкой? - Карлус Поттер близоруко прищурился, в попытке получше рассмотреть Эванс. - Она не моя девушка, - быстро сказал Джеймс, не сумев спрятать разочарование в голосе. - Жизнь - боль, - прокомментировал Сириус. Джеймс обреченно развел руками и взъерошил волосы. - Не кисни, Сохатый, - сказал Сириус, когда они вошли в свободное купе. – Когда-нибудь Лили обязательно тебя оценит. Возможно, лет через пять, но какие твои годы. - Пошел ты, ещё друг называется, - надулся Джеймс. - Луна-а-а-тик, - Джеймс обрадовано улыбнулся появившемуся на пороге парню и коротко обнял его за плечи. - Господин Лунатик, - Сириус шутливо поклонился Люпину. – И Господин Хвост, - он пожал руку Петтигрю. – Приветствую вас перед этим, слава Мерлину, последним и, несомненно, самым прекрасным годом нашей школьной жизни. Пусть все планы и мечты непременно осуществятся. Питеру поменьше кошек во главе с МакГонагалл, Римусу выучить все учебники, - мы знаем, ты давно тайно мечтаешь, - Поттеру свадьбу, кольца и все такое… - Бродяге шампунь от блох, - подсказал Джеймс. - Нет, шампунь все-таки отдайте Нюнчику,- Сириус сделал вид, что серьезно размышляет над этим вопросом, - да, так и быть, жертвую. Купе ещё не раз взрывалось веселым смехом. О том, каким непростым будет этот год, сколько решений им придется принять за это время, сколько опасностей ждет их за стенами Хогвартса, - обо всем этом они будут говорить завтра. А сейчас всем четверым верилось, что все будет хорошо.