Мы будем жить

Она смеется, до кончиков пальцев, голову запрокинув слегка назад. Он старается не дышать. Карамельно щурится, закрывает свои глаза, И делается одинок, как забытый людьми причал. (с) Ещё год назад Лили могла назвать десятки причин, почему ей не нравится Джеймс Поттер. Ключевое слово в этой фразе «могла». Сейчас она пыталась вспомнить хотя бы одну из них. Это лето ознаменовалось полным отсутствием вечно взъерошенного филина по кличке Мёрфи. В прошлом году сова будила девушку по утрам, осторожно стучась клювом в стекло, а когда Лили забывала закрывать окно, филин устраивался на подушке и пялился на неё огромными желтыми глазами. Лили привычно гладила птицу по перьям и отвязывала от лапы пергамент, исписанный неровным размашистым почерком. Иногда она удивлялась, сколько существует в мире вещей, о которых мог говорить Джеймс Поттер. Письма, веселые, полные описания проделок и «потрясных» идей, постепенно начали приносить удовольствие. Она сама не замечала, как улыбается, складывая их в большую коробку, аккуратно приглаживает рукой, расправляя уголки. Но этим летом Поттер вообще ничего не прислал. Лили пару раз порывалась сама написать ему, но не зная, с чего начать, оставляла пергамент чистым. Ей казалось, с Джеймсом что-то случилось. Вспоминалось, что отец Джеймса мракоборец, а они всегда находятся в самых горячих местах, их семьи тоже под угрозой и часто страдают. Потом Лили вспоминала, что Поттер чистокровный, а значит эта война не должна его затрагивать. Но он же вечно ищет себе неприятности! Может, упал с метлы? Или они с Сириусом ввязались в скверную историю? Внутренний голос ехидно твердил: ты Поттеру просто надоела. И однажды, прислушавшись к нему, Лили поняла — этого ей совсем не хочется. В конце шестого курса Поттер как-то подтянулся, стал сосредоточеннее и тише. Она реже стала слышать свою фамилию, озвучиваемую громким голосом на весь Большой Зал. Теперь, спрашивая что-то, Джеймс все чаще называл её по имени и смотрел мягким, чуть неуверенным взглядом. Такой взгляд пугал Лили гораздо больше, чем прежние — наглые и насмешливые. Теперь, стоило Поттеру оказаться рядом, Лили краснела и спешила сбежать. Во всем остальном Поттер оставался прежним. Он десятками терял и набирал баллы, тайком уносил с собой снитч после тренировок, гулял ночами после отбоя по замку, исчезал с друзьями в полнолуния, снился учителям в кошмарах и виделся девушкам в романтических грезах. Приметив на перроне семью Поттеров, Лили невольно улыбнулась. Джеймс удивительно походил на своих родителей. У него были тонкие черты лица, как у отца, такие же черные торчащие волосы и карие веселые глаза. А вот улыбку, от которой таяли все девчонки, он получил от своей матери. Лили заметила, что Джеймс так же, как она, вскидывает подбородок, когда смеется, и склоняет голову, когда задумывается. Джеймс заметил её, коротко махнул рукой и отвернулся на реплику Сириуса. И все. Он не стал подходить к ней на перроне, как на четвертом курсе. После этого случая мама ещё долго тепло вспоминала «того мальчика». Не стал орать «Привет, Эванс!», как на пятом, вызвав усмешки всех окружающих. В прошлом году, окончательно обнаглев, Джеймс подкрался к ней сзади, обнял за талию и быстро поцеловал в щеку. «Ты прелесть, Эванс!», - заявил он и быстро исчез. Лили сердито терла место поцелуя и отмахивалась от Алисы и Фрэнка, которые чуть в ладоши не хлопали. Не стал Поттер просовывать голову в её купе, предлагая провести часы поездки в его компании как это обычно случалось. Лили демонстративно отворачивалась, а Джеймс обиженно хмурился, громко хлопая дверью. Северус что-то говорил ей всю поездку, а Лили смотрела в окно на пробегающие поля и гадала, что могло послужить переменой в отношении к ней. Неужели и правда решил больше не приставать? В тот вечер Мародеры устроили в гриффиндорской гостиной грандиозный праздник. Выпроводив всех учеников младше пятого курса, они притащили откуда-то ящики сливочного пива, а Питер приволок с кухни несколько огромных подносов с едой. Лили сначала порывалась исполнять обязанности старосты, призывая всех к тишине, но после первой же попытки махнула рукой. Общее веселье передалось ей. Сириус Блэк исполнял зажигательный импровизированный танец с шестикурсницей, повсюду слышался громкий смех и крики, в темном углу под лестницей целовалась какая-то парочка. - Привет, - Джеймс оказался перед ней неожиданно, словно материализовался из воздуха. - Привет… Поттер, - слишком холодно произнесла она его фамилию, как клеймо. Щека Джеймса быстро дернулась. - Как прошло лето… Эванс? – копируя её тон, поинтересовался Джеймс. - Чудесно. А твое? - По-разному, - он опустил глаза и стал ковырять пол носком ботинка. Ситуация становилась нестандартной. Джеймс не умел молчать. Он умел много говорить, Лили считала, что, как правило, не по делу и уж очень много, но вот молчащий Поттер, - было в этом что-то странное. - А я все ждала, когда ты поздороваешься, - Лили мысленно хлопнула себя по губам, но фраза уже вылетела. - Не знал, что тебе это так сильно нужно, – Поттер усмехнулся, продолжая смотреть серьезно. - Это элементарная вежливость, Поттер. Говорить «привет», «спасибо», «пожалуйста». - Как ты отнесешься к тому, что я подарю тебе собаку? - Что? – Лили вздернула брови. - Собаку. Знаешь это такие животные с четырьмя лапами, с шерстью и лают, - кажется, он издевался. - И зачем мне собака? – Лили воинственно сложила руки на груди. - Дрессировать будешь, не все же тебе на мне практиковаться, - Джеймс, забавляясь ситуацией, широко улыбнулся. - Ты дрессировке не поддаешься. - Может, ты что-то не так делаешь? Ты меня за ухом почеши, - он посоветовал это со всей серьезностью. Лили не выдержала и рассмеялась. Джеймс забавно склонил голову на бок, пытаясь сделать заискивающий взгляд. В этом он копировал жесты Сириуса, у того «собачьи глаза» получались необыкновенно естественно. - У тебя конфетти в волосах, - неожиданно Поттер протянул руку и вытащил из рыжей пряди цветную бумажку, случайно чуть задев щеку девушки. Пальцы у него были горячие, и Лили почувствовала, как кожа вспыхивает, словно обожженная. А Джеймс снова замолчал, но теперь смотрел на неё в упор. Лили ещё никогда не разглядывала Поттера так пристально, внимательно изучая каждую черту. В светло-карих глазах переплетались золотистые лучики. Медленно-медленно взгляд наполнялся сладостью, и Лили поймала свое отражение в расширившихся зрачках, делая крохотный шажочек вперед. - Лили, пошли танцевать, - раскрасневшаяся Алиса схватила подругу за руку. – Ну, что ты стоишь, скучаешь, пошли скорей, - она вытянула Лили в толпу. Лили послушно следовала за Стоун, чувствуя спиной, как Джеймс продолжает на неё смотреть. - Поттер стал ещё симпатичнее, - шепнуло на ухо Алиса, хихикнув. – И так на тебя смотрит... Зря я вам помешала. - Перестань, - Лили легонько щелкнула её по руке, - мы просто разговаривали, ничего особенного. - Если ничего особенного, тогда почему ты вся светишься. Лили, ты покраснела?! - Алисин голос зазвучал насмешливо. – Опять смотрит. Просто оторваться не может! - Сегодня чудесный вечер, да? – Лили постаралась незаметно сменить тему. Алиса покачала головой, показав, что разгадала уловку. - Признайся, Поттер стал тебе нравится... Эванс! Мне-то можно признаться, - она вновь схватила её за руку, в этот раз, наоборот, уводя в пустой угол. – Ну, хоть немножечко, а? Лили кусала губы. Она все ещё помнила, каково это, смотреться в его глаза как в зеркало. И ещё никогда её отражение не было таким красивым. «Это потому что он тебя такой видел», - подсказала Лили самой себе. Вот так раз, всего несколько секунд, и стена, которую она строила, пошла трещинами. Лили сжала пальцы в замок и призналась больше не для Алисы - призналась сама себе: - Если только чуть-чуть.