Like a rockstar

К середине декабря погода резко меняется. Только вчера Чонгук бегал до магазина за кукурузными палочками в кроссовках и пальто, пока его парень искал фильм на вечер у него в квартире, а сегодня с утра ему пришлось всё от того же Тэхёна выслушивать лекцию о том, что он не закутался в шарф, оставил дома перчатки, так ещё и вместо свитера надел пуловер. А сам-то сидел в футболке под паркой, и где тут справедливость? А все потому, что улицы занесены снегом, который даже не думает прекращать падать. Все стекла машин покрыты льдом, который приходится долго отдирать, на тропинках гололед, а люди с непривычки возвращаются домой, только выйдя из подъезда, чтобы одеться вдвойне теплее. Для Тэхёна со дня знакомства с Сонгён становится традицией подвозить Чонгука в школу по утрам и по возможности забирать, чтобы закинуть домой. Иногда по вечерам они смотрят у него дома фильмы или играют в приставку, подаренную Тэхёном, пока за стенкой мама Чон готовит что-нибудь вкусное. Певец занимает собой почти всё время, оставляя немного свободного на уроки и самоподготовку. Парнишкой хочется владеть двадцать четыре на семь, но не менее хочется наблюдать, как он растёт и становится успешнее, с гордостью демонстрируя медали и грамоты с городских олимпиад. В какой-то момент Тэхён с ревностью думает о Чонгуке и себе прошлом, когда он заканчивал школу и настраивался на учебу в университете. Именно таким, как Чонгук, родители Кима и представляли сына в будущем. Но время не вернуть, он стал тем, кем мечтал, доволен своей жизнью. Если бы не она, он бы не встретил своего школьника, не вытащил бы его в тот день с парковки торгового центра, вывезя перед глазами копа, не успокаивал бы его беседами и не купил бы кофе. Не поцеловал бы в шею и не влюбил бы в себя. Даже если бы он переместился во времени, он ничего бы не поменял, чтобы иметь возможность встретиться с этим чудом. На часах приборной панели восемь вечера, на экране разблокировки подсвечивается двадцать пятое декабря. У Чонгука сегодня был сокращённый день, и по большей части всех вызвали в школу ради праздничного концерта и радостной новости — два дня выходных посреди недели, а там сами выходные, а после и Новый год. Чон отпраздновал с мамой Рождество днём, а позже женщина разрешила ему остаться у его лучшего друга с ночёвкой. Поэтому сейчас Чонгук с максимально довольной миной восседает на переднем пассажирском хендая, держа в руках торт и колу — напиток, без которого не обходится ни одно Рождество. Он осторожно тянется к магнитоле, переключая треки на те, что ему нравятся больше, стараясь не свалить конструкцию с колен. Тэхён возвращается из магазина, опустив на заднее сидение пакет, наполненный всякими вкусностями, замороженной пиццей, разными продуктами на будущие праздники, чтобы не выходить из дома без надобности, и бутылкой вина. Чонгук сам предложил, аргументировав тем, что не пробовал вино. Старший огибает машину, заняв свое место, предварительно стряхнув с шапки и плеч снег, и облегченно выдыхает. — Знаешь, чем я ненавижу зимы? Плотными куртками. Это ужасно неудобно, — жалуется блондин, нервно стянув шапку с волос. — Пока найдешь эту блядскую мелочь, пока сложишь все по пакетам, а в этой куртке двигаться невозможно, терпеть не могу, когда движения скованные. — То есть, ты был бы против, если бы я пристегнул твои руки наручниками? — между словом вставляет Чонгук, вытянув ноги в увесистых ботинках насколько возможно. Тэхён замолкает, вскинув бровь. — Боюсь, я бы сломал эти наручники. — Не преувеличивай, ты не такой сильный, — посмеивается Чонгук, обернувшись к парню с коварной ухмылкой. — Ты бы просто не смог двигаться, пока я целовал бы тебя везде, где захочу. — Чонгук, это точно ты? Или ты успел тут что-то выдуть, пока меня не было? — водитель наигранно удивленно изгибает брови, прикрыв рот. — Ты нашел мой кокс? Чонгук смеется заливисто, так, что его глаза сужаются и превращаются в щели, а в уголках глаз появляются морщинки. Затем он успокаивается и непонимающе оборачивается к партнеру, все еще улыбаясь, но уже менее радостно. — Не понял. Ты употребляешь... — Конечно нет, — Тэхён хмыкает, включив дворники. — Ну, до тебя баловался, а сейчас нет. Я же должен соответствовать образу идеального друга для твоей мамы. — Так все это ради моей мамы, а не меня? — Естественно, а ты как думал? — парень дурашливо потешается, выруливая с парковки магазина на дорогу. — Так, какой у нас план? — Предлагаю начать с пиццы и шоу по телевизору... — О, только не фигурное катание, малыш. — Ну пожалуйста, оно идет всего час, — парнишка жалобно мычит, наблюдая за возлюбленным в зеркало заднего вида, потому что сам укутан в шарф и шапку, крутиться неудобно. Тэхён обреченно вздыхает. — Ладно. Дальше? — Дальше... мм, Один дома? — Вот тут соглашусь. Какое Рождество без этого фильма? — Он меняет передачи и неторопливо едет по дороге, припорошенной снегом. На другом крае работают машины, расчищающие дороги. — Хочешь, можем ближе к ночи съездить на главную площадь? Будут вкусные напитки, короткая шоу-программа и салют. — Звучит интригующе, я никогда не бывал на таких мероприятиях. — Вообще никогда? Даже с мамой? — Ну, возможно в детстве с семьей, пока родители не развелись. А потом как-то не хотелось маму дергать, она вечно уставшая приходила и ближе к вечеру засыпала. Наверняка сейчас телевизор посмотрит и спать, — делится Чонгук, теребя пальцем ленту на упаковке торта. Тэхён понимающе кивает. — Но тогда вино после площади выпьем. — Понятное дело, — усмехнувшись, блондин сворачивает к своему району, медленно продвигаясь мимо выставленных в ряд машин. — Ты пробовал когда-нибудь глинтвейн? — Спроси что попроще. — Понял. — Он паркуется в кармашке напротив подъезда, заглушив машину, и выбирается, захватив пакеты. — Нет, стой. Духовку нужно сначала разогреть. — А она еще не разогрелась разве? — Тэ, посмотри на датчик с температурой. Сколько было написано в инструкции? — Готовить при ста восьмидесяти градусах, — Тэхён хмурится, вспоминая, что было написано на упаковке пиццы, кроме самой «пиццы». — А сейчас сколько? — Сто тридцать, — он вздыхает, цокнув, и отстраняется от духовки, указав на нее ладонью. — Давай сам, тут мои полномочия подошли к концу. Чонгук забавно хихикает, принявшись готовить для них ужин, порхая по кухне, как у себя дома. За несколько месяцев отношений он четко уяснил, что кухня для Тэхёна — арена для боев. Все его умения — сварить что-нибудь на скорую руку или пожарить картофель. Духовкой он пользовался только с помощью Роуз или ребят, знающих толк в готовке. Казалось бы, двадцать шесть лет, можно было научиться чему-то большему, но он признался, что предпочитал или питаться в местных кафе или столовых, а дома довольствоваться быстрорастворимой лапшой или чем-то из раздела "разогрейте и готово". Его квартира со временем заполнилась каким-то хламом, принесенным Чонгуком, из-за чего комнаты больше не казались пустыми, наоборот, в квартире стало уютнее и больше похоже на место, где человек живет, а не просто ночует. Впрочем, ему было все равно, лишь бы Чонгук чувствовал себя комфортно, а раз ему хорошо, то хорошо и Тэхёну. Школьник задвигает противень с пиццей в духовую печь и закрывает ее, развернувшись и по привычке сев старшему на колени боком, обняв за шею и прижавшись щекой к волосам. — Как ты раньше праздновал Рождество? — Раньше? — Тэхён хмурит брови, задумавшись, и прижимается губами к шее парнишки. — Обычно вся движуха начиналась за пару дней до Рождества, поэтому к двадцать пятому я или высыпался, или пытался вспомнить адрес дома, чтобы меня отправили никакущего на такси. — Ужас, — младший смеется, прикрыв глаза и вслушавшись в музыку по телевизору, играющую в гостиной. — А я всегда украшал комнату и выкладывал фотки в блог. Для меня это было пиком радости. Или виделся днем с Чимином и мы обменивались подарками. К слову, Тэхён подарил парню новый синтезатор, который можно подключать к наушникам и играть даже по ночам. Чонгук такими деньгами не владел, поэтому ограничился на простых парных толстовках и браслетах. Они сейчас в них и сидели. Еще Ким сделал подарок мисс Сонгён в качестве ее любимого парфюма, который она никак не могла найти в магазинах. Он заказал его через интернет-магазин. Женщина была вне себя от радости. — Не хочешь запостить фотки со мной? — Ты хочешь испортить моим одноклассникам праздник? — Чонгук усмехается, потрепав его по волосам. Тэхён хмыкает. Об их отношениях догадывались, но никто не знал всей правды, кроме Чимина, который всегда тактично избегал ответа на вопрос или отвечал настолько завуалировано, что Чонгук сам поражался, где его друг научился так философствовать. Если он сегодня выложит фото с Тэхёном, то все слухи и догадки подтвердятся, но школьника это почему-то не пугало. Тэхён сделал его бесстрашным. — Давай, — соглашается младший, вытащив телефон. Они несколько минут пытаются найти удачный ракурс, Тэхён дурачится и состраивает смешные рожицы, а Чон его шлепает по плечу и цокает языком. Сделав кучу фоток, Чонгук возвращается к готовке, командуя Тэхёном, который вынужденно нарезает овощи для салата. К половине десятого им удается покинуть кухню и красиво накрыть журнальный столик блюдами. Школьник делает фотографии и загружает их вместе с совместным селфи. Его твит в течение нескольких минут набирает почти двести лайков. — Вот она, популярность, — шутит Тэ, когда его мальчик раздраженно отключает звук уведомлений и откладывает телефон в сторону. Чонгук любит кататься на коньках, и хоть он еще не вытащил Тэхёна на каток, потому что последний — весь такой крутой и уверенный в себе мужчина — попросту не умеет стоять на льду и боится. Но он пообещал, что они обязательно рискнут, даже если он отобьет себе задницу. Старший героически выдерживает шоу о фигурном катании, исподтишка фотографирует увлеченного малого на свой телефон, улыбаясь, и постит истории в инстаграме, также заведомо отключив уведомления, потому что их позже сыпется в огромном количестве. Юнги и Чимин сейчас тоже вместе, правда они решили праздновать шумной компанией, поэтому в их историях то и дело мелькают незнакомые лица и столы, заставленные алкоголем. После шоу пара, как и договаривалась, смотрит Один дома, восхищаясь фильмом и хихикая с забавных моментов, как в первый раз. В углу комнаты Тэхёна стоит миниатюрная елочка, украшенная в одной гамме игрушками и диодными гирляндами. Чонгук удобно растягивается на собранном диване, опустившись головой старшему на колени, а тот весь фильм массирует ему корни волос, периодически наклоняясь, чтобы зацеловать губы, по которым через каждые пятнадцать минут начинает скучать. Юнги однажды пошутил, что они так быстро спелись, что теперь похожи на семейную пару. А Тэхён признался, что никогда не чувствовал себя так комфортно в отношениях, хоть их и было достаточно много. Сколько — не уточнял, но Чонгук поверил на слово, что было их действительно много. Тэхён сказал, что этот школьник вдохновляет его, потому через пару недель он наиграл ему песню, уточнив, что написал ее для Чонгука. Когда-нибудь его песни будут играть по радио, но все это в будущем, а сейчас он расслабленно целует сладкие после шоколада губы своего мальчика, пока по телевизору ползут титры. — Едем? — Едем. Чонгук счастливо и слегка пьяно смеется, смотря на салют. В одной руке стаканчик согревающего глинтвейна, во второй ладонь Тэхёна. На небе взрываются залпы фейерверков, словно накрывая присутствующих пеленой из звезд, а в душе у двух влюбленных взрываются собственные вселенные и формируются в новые миры. Они, натанцевавшись и пропев известные песни вместе с выступающими на сцене, фотографируются напротив салюта, фотографируются целующимися и держатся за руки, поочередно пряча их в карманах курток, переглядываясь с широкими улыбками. Тэхён радуется, будто он снова школьник, будто ему каких-то семнадцать, не было никакого университета, проблем, только беззаботность и счастливая юность. После окончания мероприятия пара спешит домой. Только переступив порог и стянув куртки с обувью, Чонгук оборачивается, чтобы предложить выпить вино, но не успевает ничего сказать, потому что Тэхён затыкает его своими губами. Он терзает их с особой остервенелостью, словно изголодавшийся зверь, толкает его к стене, проскользнув холодными ладонями парню под толстовку, выловив губами стон. Чонгуку кажется, что он начинает гореть от одних лишь прикосновений, но когда старший подхватывает его на руки и уносит в спальню, опустив на покрывало, становится напротив него на колени и, смотря в глаза, стягивает с себя верхнюю одежду, Чон задыхается от восхищения и желания. Он мгновенно возбуждается, в голове приятная дымка опьянения, а в штанах становится тесно. Не отводя взгляда, Чонгук подрагивающими пальцами стягивает с себя джинсы, оставшись в толстовке. Они замирают. За окнами вновь кто-то запускает салют, заставив обоих вздрогнуть. Парни переглядываются, кажется, на мгновение задержав дыхание. Первым склоняется Тэхён. Он медленно снимает со школьника толстовку и нижнее белье, оставляя его полностью обнаженным на своей постели. Чонгук дышит тяжело, опершись на локти, и неловко сводит колени, но Тэхён одним движением избавляется от своих трусов и разводит его ноги, опустившись на парнишку сверху. Он прижимается вставшей плотью к нему. Чонгук откидывает голову назад, шумно выдохнув. — Вина? — Да. Тэхён усмехается, потянувшись в сторону и нащупав возле кровати бутылку. Он вытаскивает пробку и делает глоток первым, затем протягивает напиток младшему. Чонгук сглатывает, осторожно отпив. Его горло начинает слегка жечь, он выдыхает и отставляет бутылку, потянувшись к возлюбленному и впившись в его губы. Их дыхание сливается в унисон, они тратят на поцелуи и потирания друг о друга несколько минут, позже тело Чонгука окончательно расслабляется, он начинает дрожать, а смазка с его члена капать на живот, образовывая лужицу в пупке. Чон не волнуется, когда ладони Тэхёна оглаживают его тело, недолго ласкают соски, скользят ниже, обходя налившийся кровью орган. Школьник вновь пьет вино уже более жадными глотками, грудь тяжело вздымается. Он прикусывает губу, когда Тэхён отвлекается, потянувшись к тумбочке, и достает смазку. Старший жирно льет густую жидкость на пальцы и опускает их к внутренней стороне бедер Чонгука, раздвинув его ягодицы и прижавшись к колечку мышц. Чон вздрагивает, потому что холодная субстанция ярко контрастирует с разгоряченным телом младшего. Он нервно сглатывает, взглянув на Тэхёна, расположившегося между его ног. — Ссышь? — он усмехается, обводя пульсирующую мышцу пальцами и слегка на нее надавливая. Чонгук пытается расслабиться, уложив голову на подушку. — Можно поромантичнее? — фыркает школьник, но затихает, когда Тэхён осторожно проталкивает один палец. Он вздыхает и шире разводит ноги, прикрыв глаза. — Ограничимся сегодня только пальцами, окей? Тэхён склоняется к нему, нежно зацеловывая шею и спускаясь ниже, к груди. Чонгук согласно мычит и морщится, когда палец начинает скользить в нем. Внутри несильно жжет первое время, но постепенно это ощущение отпускает. Тэхён увереннее водит пальцем, ощупывает стенки и проталкивает палец глубже. Когда он ласкает языком его сосок, втягивая в себя губами, то прибавляет второй палец. Чонгук морщится, стараясь не сжиматься. Старший отстраняется, усевшись удобнее, и обхватывает его член, начав медленно двигать. У Чонгука получается расслабиться. В какой-то момент Тэхён нащупывает двумя пальцами бугорок и давит на него. Чонгук крупно вздрагивает и напряженно смотрит на него, прикусив губу. Блондин вновь давит на комочек нервов, задвигав рукой по члену быстрее. Школьник внезапно стонет. — Вау. — Вау, — посмеивается Тэхён в ответ, продолжая манипуляции. Ему не приходится ускоряться или как-то менять позу, движения, угол проникновения. Новые ощущения и без того сводят парнишку с ума. После пары минут такого занятия он начинает осторожно насаживаться сам, не стесняясь стонать громче. По телу проходит приятная дрожь, собираясь в низу живота. В какой-то момент Тэхён сжимает пальцы внутри, коснувшись губами колена парня, а Чонгук неожиданно для самого себя изгибается в пояснице, промычав, и изливается себе на живот. У него перед глазами летают звездочки. Тэхён осторожно убирает пальцы, проследив, как дырочка сжимается, и обтирает пальцы о покрывало, склонившись над младшим и клюнув его в губы. — Ты в норме? — Тэ, — парень, перестав дрожать, закусывает губу и тянется к парню, обвив его шею руками. — Я хочу тебе подрочить. — Не могу отказаться, — смеется он, потершись о его нос. Они меняются местами, Тэхён опускается на спину, а младший нависает над ним, опустив ладонь ему на член, который, к слову, побольше чонова. Он помогает дойти ему до разрядки, сам уходит за полотенцем, чтобы обтереть обоих, и целует до тех пор, пока не начинают болеть губы. — Лучшее Рождество в моей жизни, веришь? — признается позже Чонгук, лежа рядом, закинув ногу ему на бедра. Они наполовину прикрыты покрывалом, школьник ходит пальцами по груди блондина, улыбаясь, а Тэхён спокойно курит прямо в комнате, стряхивая пепел в кружку на тумбочке. — Я люблю тебя, мелкий. — Сам мелкий. — А где мое признание? Чонгук фыркает, приподнявшись на локте, и чмокает его в щеку, хихикнув. — Я люблю тебя больше.