445 °C

Жаркий воздух полный грибных спор, пыли и пепла обжигает кожу и лёгкие. Вокруг нет почти ничего кроме красных пустошей из красного камня, да слоняющихся туда-сюда свиней. Свиньи могут быть жирными, злобными и с бивнями, а могут быть чуть помельче и вооружённые арбалетами. Если идти достаточно долго, ноги здравого человека не сдвинутся вперёд ни на шаг, застав перед собой озеро, или целый океан раскалённой, бурлящей лавы. Кроме свиней, в этом мире полно иных обитателей. Гасты, вечно тоскующие, белоснежные медузы, что лишь завидев раздражающую их цель, начинают стрелять сферами огня. Или же лавомерки — пухлые существа с огромным ртом, шагающие прямо по лаве. Но кроме всего этого, в Нижнем Мире обитают и бесы. Они же черти, демоны и так далее. Можно их назвать и разумными, однако, поведение их часто описывают как агрессивное, опасное и жестокое. Иногда жестокость доводит их до желания кромсать и резать, в иных случаях ограничена лишь желанием пакостить. Правда, пакости тоже могут иметь разный калибр.  — Знаешь, Воланд, ты видимо плохо слышишь предупреждения. Ты чуть не попал в Тюрьму Времени в третий раз. Скоро Боги начнут на тебя чаще посматривать. — Ох уж это внимание, да, Люци? — Сейчас не тот момент, когда мы шутим. Отец угрожает мне забрать мою силу за недавний переполох. У него кишка тонка такое устроить, поверь мне, однако что-то другое подкинуть он может. — Мне кажется, ты стал как-то много беспокоится обо всём… С того дня, как ты стал управлять Незером, жизнь лихо переменилась, а? — Знаешь, да. Я ожидал, что смогу наконец расслабиться и забыть обо всём, но меня стали заваливать всякими требованиями. «Люциус, то!» «Люциус, сё!». — Какие зануды, а? — И не говори. — Слушай, что насчёт подшутить над очередным смертным, м? Какой-нибудь маленькой сошкой, которую даже боги не замечают. — Звучит как идея. Люциус довольно улыбнулся и потирая руки, пошёл в свои покои. Ну, как покои… Боги, даже на половину, во сне не нуждаются — кровать тут для красоты и чтобы можно было провести немного времени в горизонтальном положении. На полке из багровой древесины красуется подставка из незерита, в виде 4 упирающихся рогов, а на ней располагается хрустальный шар. Его сияние словно умоляет заглянуть и увидеть мир… — Ну-с, что у нас там сегодня? Может, крестьянские дети? — Люциус с любопытством провёл рукой по стеклянной сфере, что тут же показала пейзажи верхнего мира. — Что насчёт какого-нибудь обывателя-работяги? — Тоже неплохо, но они часто богам молятся на хороший труд, за ними присматривают. — О, вот! — Да, неплохая цель… Ну, что на повестке дня? — Пожар! — Нет, это много за раз. Надо сначала дать им слегка… трухнуть. — Иллюзия? Нет, знаю! Преврати его печь в кусок магмы! — Ты чёртов гений, Воланд. . . . Примерно так и проходили дни, если можно вообще делить время в Незере на временные промежутки, у беса-Воланда и Незерского Владыки — Люциуса. Юный полубог, который не умеет распоряжаться своей силой и бес-подстрекатель, поддерживающий каждую идею для дурного розыгрыша и порождающий новые. Эх, вот так сидеть вместе и смотреть на то, как смертные визжат от страха… Золотые деньки, не так ли?