445 °C

Чтож, Воланд был в догадках весьма близок, касательно того, какова она — «любовь». Конечно, имеет место быть вопрос, почему вообще он заинтересовался этим. В конце концов, разве в Незере, его родном мире, нет своих традиций на этот счёт? Сложно сказать. Ад — это жестокий огненный мир, созданный Агнием как обитель для всех существ его элемента и этот мир полностью соответствует самому огненному богу, символу жестокости и наказаний. Как в существе, рождённом в таком мире, могли проснуться подобные чувства — даёшься диву, но всё так. В своих чувствах к Люциусу у беса могли быть сомнения, но они быстро сгорали в пепел. Он приятен. Его присутствие согревает, наполняя радостью. Это не говоря о том, что они имеют много общего. Например дурацкое чувство юмора с щепоткой садизма, но разве это стоит на пути чувств? Знаки внимания, знаки внимания… Мини-Незер — точно знак внимания. И… совместные танцы. Во имя богов, это было волшебно, словно внутри загорелась какая-то особая искра. Надо наконец признать свои чувства и раскрыться ему, но сделать это не просто. Надо найти что-то, идеально отражающее его намерения. Но что же… . . . Этим вопросом и задаётся рогатый бес, лёжа в мягкой багровой траве. Своей витиеватостью и цветом напоминает кишки… Но не суть важна. Намерения Воланда… Явно что-то близкое. Да, близкое и очень личное. Может, немного жгучее, с его темпераментом, но на этот раз серьёзное. И кажется, у Воланда есть план. Чёрт возьми, да… Грандиозный подарок, что достоин самого полубога! Но тут ему нужна помощь. Пора вновь повидаться со смертным. . . . — Что, хочешь морковку? Ладно, ладно, кушай. Будешь большим енотом. Хехе, нравится? — С животным говорит, вот дурной… Лололошка резко обернулся и от испуга споткнулся о кровать, упав. Енот, с морковью в зубах, поторопился скрыться за печью. — …Не пугай меня так. — Работа такая. Я к тебе с новым вопросом, ты знаешь порядок, смертный. -. . . — Я вижу, ты парень не простой. Я бы даже сказал, крайне мутный. — На что ты намекаешь? — В твоих руках оружие невиданной силы, а в дырявой хибаре сундуки, набитые богатствами. Хера с два ты это не украл. — Чего-… — Мне на самом деле плевать, откуда это. Но я уверен, что ты часто тягаешься с самыми гнусными тварями во всех мирах. — …так…? — Ты слыхал об Иссушителе? — Так, Воланд, зачем тебе Иссушитель? Ты не можешь одолеть его сам? — Не бери меня на слабо, человечишка. Я эту тварь и скрутить могу, но это займёт часы, а у меня есть дела важнее. Да и к тому же, это в твоих же интересах и не пори чушь, что это не так. — Зачем мне убивать Иссушителя за тебя? — Звезду оставишь себе. Мне нужен иной трофей. — Подожди, Иссушитель может дать что-то ещё? — Включил свою пустую башку. Да, если принести ему подходящую жертву. — Мне это не очень нравится… — Тебя не спрашивают. Твоя шкурка будет цела, если не будешь дурить, да ещё и останешься с могучим артефактом. — Так и быть я помогу тебе. Лололошка достал свой массивный топор палача, с которым черепа адских скелетов собираются проще простого. А песок душ проблемой не будет. В это время, Воланд займётся другой частью своей идеи. Люциус обязан оценить такой подарок.