445 °C

Утренние солнечные лучи освещают дом, проходя сквозь стёкла и… крышу, которой нет. Лололошка лежит на своей кровати, скоро готовый встать и начать работу. Скоро он поможет Люциусу вернуть силу и быть может, вредина в шляпе оставит его в покое. Правда, от Воланда видимо какого-то возмещения за сожжённые заборы и убитых животных не вытянешь, а если особо долго его трясти по этому поводу, всё оканчивается сердитым рычанием. Чтож, главное, что всё для тех двоих закончилось хорошо. Иссушитель, а вернее, Адская Звезда выпавшая из него, тоже пригодилась — маяк это очень полезная вещь. Хм… какой-то стук… опять Сильвестр бегает где-то своими маленькими пушистыми лапками? Нет, стучат в дверь. Тогда надо ответить. Лололошка поднялся и открыл дверь, ещё немного потирая глаза. — Да…? На пороге был Воланд. Обычно, это не сулит ничего хорошего. -… — Тебе опять что-то от меня нужно? — Нет. А вот это уже интересно. — Тогда, почему ты тут?.. — Я тут прикинул малость, ты значит достал для Люциуса проигрыватель и пластинки, а мне помог достать иссушающие розы. — Было дело конечно… Ну, и ты хочешь.? Воланд снял с пояса свой золотой ножик и отдал Лололошке. — Эта вещь не особо ценная. Дарю её только из символизма. За помощь или типа того. Не потеряй, придурок. Ну, бывай. Воланд исчез, а Лололошка остался в дверях, рассматривая золотой нож. Работа, не сказать, чтоб была какой-то искусной, но им орудовали давно и часто. Теперь, эту вещь отдали ему. В рамке над печью смотреться будет неплохо. И правда, бес подобрел. . . . — …А потом, мы вернём мне могущество и весь мир будет лежать у наших ног, умоляя о пощаде! -… — Люциус, балда, ты надел мои брюки. — …серьёзно? А, да, вон, штанины рваные… Вот твою же-. — Да ладно, ладно. Носи сколько влезет. — Ну уж нет, отдай мне мои! — Ладно, сейчас-… — Да не тут же! Воланд посмеялся. Люциус посмотрел вниз. — Погоди минутку… У тебя разве не было на поясе золотого ножа? — …да, я потерял его. Вчера. Не пусть в бездну катится, железо лучше. — Вот как. — Ладно, спускайся оттуда, речи про мир шикарные, но ты оттуда вот-вот упадёшь, гений. — Какая забота. — Ага, и не говори. Нет, правда, никому не говори. Люциус хитро улыбнулся, сев рядом и обнял. — Ну так и быть. Тогда ты никому не проболтаешься об этом. — …так и быть. Жизнь для них и правда стала лучше. Может, им и не нужен никакой мир, кроме их собственного…