Служить бы рад, прислуживаться тошно. Курс первый, полет нормальный или нас учили мы учились.

Профессор Макгонакал повернулась и пошла вглубь замка, при этом не оборачиваясь, строгим голосом потребовала следовать за ней. Зайдя в замок, как стайка гусят за мамой гусыней, дети не разбредаясь строго следовали за профессором. Я, как ментально взрослый и осознающий, что лезть вперед особого смысла и толку нет, шел замыкающим детскую процессию и наслаждался видами огромного холла. На каменных стенах горели факелы, но сразу было видно, что не простые, поскольку ни копоти, ни запаха от факелов не было. Потолок терялся где-то вверху, в тенях, куда свет факела не достигал, что показалось мне не правдоподобно. Нас подвели к мраморной лестнице, которая вела на верхние этажи. Мы следовали по помещениям, по вымощенному булыжником полу и прошли в относительно маленькое, пустое помещение, где я услышал, как профессор сказала ждать её, после чего вышла. Её речь я слышал не всю, а только конец о том, что будет распределение. Как я подозревал, в комнате мы были, естественно, не одни, но обнаружить наблюдателей не имел ни какой возможности, но вы же не поверите, что толпу детей одиннадцати лет, часть родителей которых, совсем недавно убивали друг друга в гражданской войне, просто так оставят одних.       После того, как Макгонакал вышла, дети разделились по компаниям уже начавшим складываться и в помещении начался гул. Я видел, как Гарри Поттер вместе с рыжим мальчишкой, скорее всего Роном Узли и еще одним пухлым мальчишкой, скорее всего Невиллом Лонгботтоном и явно маглорожденной девочкой, образовали кружок. Недалеко от них стояло трио: Драко, Винсент и Грегори и народ от них до сих пор старался находиться на расстоянии. В какой то момент особо громко выкрикнул Рон Уизли: Мой брат Фрэд сказал, что при испытании ему потребовалось выживать при нападении тролля и ему было очень больно! — при этом, после его слов, сразу была видна реакция разных слоев, маглорожденные отнеслись со скептицизмом, так как даже дети понимали, что убивать их ни кто не будет, да и в брошюрке для маглорожденых и их родителей раздаваемых профессорами, тролли описывалась как особо опасные существа оставшиеся только в глубинах магического мира. А вот потомственные маги и полукровки посмотрели одновременно с уважением и как на глупца на Рона Узли, поскольку если члену его семьи шляпа предоставила такой ментальный сценарий, то у него имелись шансы выжить в нем, что говорило о высоком потенциале в магии или о высоком интеллекте, что иногда важнее, а вот то, что Рон во всеуслышание сообщил такие сведения, было как минимум, не разумно.       Внезапно воздух прорезали истошные крики и через одну из стен в помещение влетела стая призраков количеством около двадцати. Жемчужно-белые, полупрозрачные, они скользили по комнате на одинаковой высоте и казалось бы вели между собой беседу не обращая внимание на нас, а вот я очень напрягся, ибо знал от одного из наставников, что дикие призраки могут запросто осушить ядро мага и оставить его обессиленным на несколько дней, однако тут же расслабился, поскольку мы находились в Хогвартсе, самой безопасной школе в Европе и Азии, я вспомнил, что призраки это еще один из уровней защиты Хогвартса.       Я видел, что призраки ведут между собой диалог, но из-за отдаленности слышал только обрывки фраз, однако в какой то момент диалог резко оборвался. Призрак в трико и круглом пышном воротнике замолчал, уставился на нашу толпу как будто ему потребовалось усилие чтобы рассмотреть живых. — Эй, а вы что здесь делаете? Никто не ответил. — Да это же новые ученики! — воскликнул Толстый Монах, попытавшись улыбнуться.       Дети при виде призраков очень нервничали, поскольку вид немертвых был совсем не веселый, часть призраков были видны как полуразложившиеся трупы, у некоторых отсутствовали части тел, могли отсутствовать глаза, уши, часть скальпа или живот и из них вываливались внутренности. Все дело в том, что из магов призраков делали, как правило, насильно и проведенный ритуал мог сработать не сразу и тело успевало значительно подгнить или еще при жизни получить увечья из-за которых и скончаться, и лишь некоторые призраки имели презентабельный вид и именно они были призраками факультетов. — Надеюсь, вы попадете в Пуффендуй! — продолжал пытаться улыбаться Монах. — Мой любимый факультет, знаете ли, я сам там когда-то учился, но после этих фраз он осекся и полетел в мою сторону. Подлетев ко мне Толстый Монах некоторое время меня рассматривал, при этом видно, что его больше интересовала моя внутренняя природа, а не внешний вид, после чего Толстый Монах обернулся к другим призракам и сказал — не опасен но странный, доложить о нем Дамболдору.       В этот момент прозвучал строгий голос: Первокурсники, церемония отбора сейчас начнется и вас ждет школа. После чего Макгонагал приказала нам построиться в шеренгу и мы за ней прошли через холл и через двойные высокие двери в большой зал.       Большой зал был действительно огромен. В воздухе, на высоте около пяти метров, парили тысячи свечей, вдоль стен горели магические факелы. В зале стояло четыре длинных стола, оформленных в цвета и символику факультетов, столы были накрыты огромным количеством сверкающей посуды и блюдами с едой. В конце зала, на возвышении, перпендикулярно столам факультетов, стоял длинный стол, за которым сидели деканы и наиболее авторитетные преподаватели. В центре за столом, на большом, напоминающем трон кресле, сидел Дамблдор, высокий, худой и внешне старый человек с серебристыми волосами и длинной бородой. Он одет был в яркую, кричащую о авторитете и богатстве мантию, поскольку зачарованная одежда, выполненная на заказ и сделанная нарочно кричаще, выделяющаяся из толпы, далеко не всем по карману. Был ли Трон для Дамболдора чем то из ряда вон? А вот и нет, по своим полномочиям и власти на землях школы и прилегающим землям запретного леса, и еще части земель, он здесь имеет власть как абсолютный монарх, за исключением учеников, в отношении которых имеет как права так и обязанности. Нас подвели к столу преподавателей, развернули к ним спиной. В это время профессор Макгонагалл поставила перед нашей шеренгой табурет и положила на него остроконечную шляпу, которая открыла рот и глаза, оглядела нас и запела.