Баловень судьбы или проклятие Узумаки

Опять Боруто видит этот чёртов сон — этот кошмар из событий его прошлого. Когда человек, горячо любимый им, целует эту глупую розововолосую девку. Как тот теми губами, что вчера ласкали его, целует её оголённое плечо; как руки, что гладили его, теперь гладят её, снимая с неё одежду. Как он властно прижимает её к себе в желании так же, как он делал это с ним.              Боруто нервно сглатывает, ему нужно отвернуться, уйти, перестать причинять себе боль, ведь он и так всё уже понял. Понял, что его любовь его использовала, забрав его девственность, его поцелуи, его сердце, разбив на осколки. С утра он был самым счастливым человеком на свете, а теперь он унижен и растоптан. Он не может больше смотреть на то, как человек, который ночью принёс ему такое удовольствие, теперь приносит удовольствие этой дуре, который: любил его, целовал, нежил, ласкал, трахал, в конце концов. На глазах даже слёз нет, он просто не жив. И продолжает смотреть на то, как тот, ради кого он был готов на всё, вставляет свой член в раскрытую перед ним промежность. Он стоит к Боруто спиной — немного успокаивает, что не видно его лица. Он бы не выдержал, если бы и взгляд у него остался таким же, как когда тот был с ним.              — Вот же мразь, за что он так со мной? — тихо произнёс он. Сжимая кулаки, со всей дури ударяя в окно здания, за которым он стоял. Дальше он помнил смутно. Чувств уже не осталось.              Звон стекла, руки в крови, его любовь вздрагивает, напрягается, разворачивается на звон битого стекла и замирает, видя его. Он очень шумно втягивает воздух; оказывается, он пропустил несколько вдохов, и теперь кислорода в лёгких катастрофически не хватало. Поймав испуганный взгляд до боли любимых чёрных глаз, больше не в силах смотреть, отворачивается, чуть ли не падая, ковыляя в противоположном направлении. Мужчина кричит ему что-то вслед, но он уже не слышит.              Резко открыв очи, Боруто лежит в своей постели. Из его глаз текут слёзы.              — Прошло уже больше года, а мне всё ещё очень больно, — вытирая щёки одеялом и смотря в тёмный потолок, прошептал мальчик себе под нос.              — Боруто, соберись. Тебе уже семнадцать, а ноешь как тринадцатилетняя девчонка, — всхлипнув носом, он попытался успокоиться.       Когда вспомнил, что у предателя впоследствии, в доказательство его поступка, родился ребёнок — стало совсем гадко. Попытавшись укутаться в одеяло, он понял, что уже вряд ли уснёт. Он обречённо откинул одеяло, неуверенно глянул на комод, в котором лежала коробка, прячущая его болезненные воспоминания.       Боруто всё-таки встал и, открыв ящик, вытащил коробку из-под наваленных сверху вещей. Вернувшись на кровать, скрестил ноги перед собой и, сняв крышку, отложил её в сторону. Он взял в руки фотоальбом и отложил его. Вытащив лежащую в самом низу подвеску в виде половинки сюрикена, провёл по затуплённым граням пальцем и, более не сомневаясь, надел на шею цепочку с украшением, которое ему подарил он. Взяв украшение в ладонь, сжал его, ощущая холодную сталь и отдаваясь воспоминаниям. Он улыбнулся, через грусть вспомнив, как темноволосый красавец вручал ему этот подарок и как он был рад, когда тот сказал ему:               «Это в знак того, что я тебя никогда не забуду и твоя частичка всегда будет со мной», — на шее у него висела вторая половинка.              Улыбка пропала с лица, ведь даже когда он предавал его, та цепочка была надета на нём. Отпустив подвеску, юноша потянулся к бумажкам, которые прятались в коробке. Любовные записки от него — Боруто не стал их читать, кинул обратно в фотоальбом, помешкал, но всё-таки открыл его. С фотографий на него смотрели двое счастливых мальчиков: они то обнимались, то радостно болтали. Вот на одной из фотографий были их семьи, вот ёлка, а вот они — оба маленькие. Боруто было лет восемь, наверное; он был в кигуруми рыженького лисёнка. А второй парнишка, явно постарше — лет двенадцати, с чёрными волосами, глубокими обсидиановыми глазами и тонкими нежными чертами лица, — позировал в чёрно-белом кигуруми пандочки. Они сидят на ковре в окружении подарков. А на кадре рядом — Боруто сидит на ручках у старшего и радостно обнимает за шею. Слёзы опять покатились из глаз.              Он перевернул несколько листов. И там между страниц лежала фотография, сделанная втихаря его школьной подругой. Увидев, что её лучшего друга прижала к углу и целует любовь всей его жизни, девушка сделала фото на память.       На слёзы Боруто уже было плевать. Он вглядывался в любимые черты лица, водил пальцем по его силуэту — и тихо, еле слышно взвыл от боли. Она до сих пор не прошла.       Аккуратно положив фотографию обратно и уложив альбом в коробку, он задумался, убирать ли подвеску, но затем просто спрятал её под футболку и рывком закрыл коробку, пряча на место.              Вернулся в постель — всё-таки надо было попытаться доспать. Укутавшись в одеяло и сжав талисман в ладони, он еле заметно улыбнулся, закрыв глаза.