Баловень судьбы или проклятие Узумаки

      Боруто ощущает холод и какой-то виноватый взгляд на себе, чуть приподняв глаза, он видит обладателя взгляда: Саске, присевший перед ним, полностью одетый и приведенный в порядок, смотрит на него, лежащего на полу, в общем туалете, на светском рауте, на котором он сообщил всем, что скоро женится. А после Саске застал, как он целовал и зажимал Обито в углу. А потом…       Поток его мыслей прерывает стук в дверь. Учиха дёргается, отдёргивая руку, которую уже успел потянуть к парню, и повернулся на шум.       — Боруто, ты в порядке? Ты давно ушел…       «Обито? Он волновался, искал меня?» — бежит мысль в голове Узумаки.       Саске вновь тянется к светлым волосам, но замедляется на несколько секунд, ловя взгляд блестящих голубых глаз, полных удивительной, непонятно откуда взявшейся, нежности и теплоты. После всего того, что он сделал… Боруто что, не ненавидит?        Мужчина нерешительно проводит рукой по запутавшимся блондинистым локонам, убирая прядку за маленькое аккуратное ушко, но замирает, поймав блестящий взгляд голубых глаз. Саске, не видя сопротивления, касается красной щеки и, не отводя глаза от внимательных зрачков, осторожно касаясь подушечкой большого пальца, ведёт им, но вновь замирает в миллиметре от уголка губ на чужом лице.       Сердце мужчины пропускает несколько ударов, стоит мальчишке прикрыть глаза и потереться в ответ по горячей ладони, боднувшись в неё лбом. Саске пробирает дрожь, ощущая, как подросток губами касается его костяшек, оставляя еле ощутимые прикосновения, он вздрагивает, ловя скользнувший к его озабоченным глазам взгляд, и не в силах отвести его от переполненных любовью голубых глаз. Любовью?       Касания обжигают Боруто, а всё его нутро горит, ему так хочется забыть обо всём и прижаться к человеку, из-за которого его сердце заходится в тахикардии, но тело не слушается, и всё что подросток может — лежать, да смотреть в чёрные глаза, стараясь молчаливыми, слабыми ласками — всё на что сейчас хватает его — передать что лежит на его сердце.       «Боруто… какой же ты всё-таки светлый и добрый человек. Я тебя не заслуживаю», — пробегает болезненная мысль в чёрной голове, под немигающим обволакивающим взглядом.       Стук в дверь повторяется и Учиха сжимает зубы, желая разорвать человека за ней. Он хватает острый подбородок пальцами, пока подросток не осознает или не начнёт сопротивляться, и льнёт своими припухшими губами к разбитым, сухим младшего. Узумаки приоткрывает рот, но мужчина поцелуй не углубляет, а отстраняется, когда стук в дверь становится ещё сильнее, голос более настойчивым. Нехотя, он поднимается, подходит к двери, да тянется к замку, но в последней момент, прежде чем открыть её, оборачивается и мажет задумчивым взглядом по самому дорогому человеку. Сердце сжимается оставлять его так, но…       Боруто ловит взгляд холодных глаз, удерживая контакт, боясь потерять любимые глаза, и еле заметно, но искренне тянет губы в улыбке. Саске опускает взгляд, потерев лоб, отворачивается и резко распахивает дверь, смиряя взглядом младшего Учиху. Обито с непониманием смотрит на сенсея, пока он не выходит из двери, и не скрывается за поворотом.       — Боруто! — с ужасом восклицает Обито, вбегая в комнату, и, закрывая за собой дверь.       — Я в порядке, — хрипит Узумаки, пытаясь присесть, — подай мои штаны, — указывая на них пальцем, просит он.       — Что? Какой в порядке? — Обито оценивающе оглядывает фиолетовые старые и красные расцветающие, явно новые следы на теле Узумаки, разбитое лицо, характерные ссадины на руках, с опутывающим их галстуком, сперму на животе, трясущиеся ноги парня, разбитые колени и разорванную одежду, да делает свои выводы. — Да этот ублюдок тебя изнасиловал!       Боруто лишь пытается улыбнуться, но улыбка выходит кривой. Натягивая бельё и тонкую ткань поданных штанов, которая сразу же промокает от пота и спермы на теле, глядит на свою рубашку и качает головой: она уже не подлежит носке.       — Обито-кун, пожалуйста, найди мой телефон, — тот видимо выпал из брюк, когда Саске их сдернул. Парень подходит и поднимает его из-под раковины, протягивает хозяину вещь. Хорошо, что Боруто хотя бы успел ранее вставить запасную симку в телефон. Через несколько секунд, он на память вводит номер и, прикладывая телефон к уху, очень боится не дозвониться.       — Принцесска! — окрик оказывается слишком громким, отчего Боруто морщится.       — Рад, что он не добрался до тебя. — хмуро отзывается Узумаки, но продолжает теплее. — Ты сейчас где?       — Что-то произошло? — озабоченно, спрашивает Каваки, — Карин-сама, приказала быть в резиденции и ждать указаний, я…       — Отлично, найди её, она была в главном зале на седьмом этаже, и бегом к туалетам, помогите мне уйти от сюда. Первая дверь слева, — Боруто отдаёт приказ, облокачиваясь на стену, и отключает телефон, да переводит взгляд на Обито.       — Остается лишь ждать.       — И кому ты звонил? — недовольно бурчит Учиха, — и зачем Карин-сан видеть тебя в таком состоянии?       — У меня всего шестеро людей кому я доверю свою жизнь, — пытается шевельнуться Узумаки, но всё тело сводит от боли.       — Да? И кто же?       — Ты, сенсей, Карин, Каваки, Мицуки, — он замолчал.       — Это пятеро. Кто шестой? — Боруто отворачивается от него, смотря в окно и, словно не слышит вопроса. Поняв, что он сейчас ничего не добьётся от упрямого Узумаки, Обито молча разглядывает его избитое, да израненное тело.       Просидев какое-то время на холодном полу, рассматривая ночь в большом окне, тишина становится давящей; сколько они так сидели было не понятно. Обито углубляется в свои мысли, скользя взглядом по Боруто, от чего мысль как-то помочь ему и хотя бы снять удавку с его рук, не появляется.       — Принцесска, — слышится из-за двери, а следом в неё скребутся. Учиха ойкает, выныривая из своих невесёлых дум, и озадаченно приподнимает брови от такого обращения от неизвестного голоса.       — Открой, — просит его Узумаки. Обито нехотя открывает щеколду, пропуская мужчину и женщину в помещение, а Боруто тепло улыбается им. Каваки злобно сверлит взглядом Обито. Проследив его взглядом, «принцесска» пытается обратить его внимание на себя, а то ещё чего бросится на Учиха.       — Каваки, пожалуйста, ты мне нужен. Обито мне ничего не сделал.       Карин изучающе осматривает помещение: сидящего на полу Узумаки, его разбитое лицо, разорванную рубашку, помятые и мокрые штаны, связанные руки его же галстуком. Парень под её взглядом виновато опускает голову.       — Карин-чан, прости меня, я знаю, что обещал не создавать тебе проблем и, чтобы это так и произошло, мне нужна твоя помощь. Мне нужно уйти, я вряд ли смогу сейчас вернуться в зал. Позволь, мне уйти с Каваки, прикрой мой уход. Я, итак, тебе обязан, но боюсь тут без тебя мы не справимся, — грустно просит Узумаки.       — Боруто, да чёрт, что тут произошло? Я, конечно, помогу, не оставлю же я тебя в таком состоянии, — она обводит туалетную комнату взглядом. Каваки, подбежавший к полулежащему у стены Боруто, развязывает затёкшие руки, стягивает галстук и грозно выдыхает, видя красные полосы от удавки на запястьях. Он кладёт ткань в карман, берёт онемевшие ладони Боруто в свои, растирая их, а парень благодарно улыбается в ответ на его действия.       — Он его изнасиловал, — холодно, скрещивая руки на груди, облокотившись о стену плечом, шипит Обито. Улыбка сползает с лица Узумаки-младшего. Парень покалывающими, но уже подчиняющимся ему руками, хватает запястья Каваки, силясь помешать ему вскочить.       — Он?! Подонок. Да как он посмел, — яростно шипит Отсутсуки.       — Ты знаешь о ком я говорю? — недоуменно переспрашивает Учиха.       — Каваки, — тихо зовёт Боруто, мужчина переводит взгляд на него, — пожалуйста, он бы ничего не сделал, чего бы я ему не позволил. Ты же знаешь, — слова повергают в шок всех, кроме наблюдающего за ним больше года, телохранителя.       — Я убью его, — злобно рычит Отсутсуки, — после такого ему не жить, я ему раньше голову не открутил, лишь… — Узумаки заставляет его замолчать, прикладывая свой палец к его губам.       — Ты не тронешь его, Каваки, — голос наполнен нежностью, но настолько строг, что чувствуется сила этого приказала.       — Ты шутишь, Боруто? После того, как этот ублюдок тебя изнасиловал, ты ничего ему не сделаешь? — кажется ещё немного и Обито заорёт.       — Он меня не насиловал, — холодно и категорично режет Боруто.       — Так, о ком вы говорите? — интересуется девушка.       — Об Учихе Саске, — Боруто дергается, но заткнуть Обито не успевает, — конечно он тебя не насиловал. Просто разорвал рубашку, разодрал тебе всю шею и грудь, наоставлял засосов.       — Засосов он не оставлял, — хмуро парирует Боруто и замечает, как Каваки тянет уголок губ в лёгкой полуулыбке.       Глаза Обито расширяются, но он продолжает:       — Это они видят тебя в штанах, тебе напомнить, что ты был без них, когда я зашёл? И видел всё твоё тело. Видел каждый синяк и кровь, да и связанные руки, это так BDSМная игра? Тогда вам стоит поискать место получше…       — Я тебе сейчас кляп вставлю, — злость накрывает Узумаки, — я сказал, что он меня не насиловал. Всем всё ясно? — обводит всех присутствующих взглядом, — пообещайте мне, что никто от вас ничего не узнает! Живо!       — Не в моих интересах, поднимать эту историю, — удрученно отзывается Карин.       — В этом я не сомневаюсь. Обито?       — Да блядь, плевать, пусть он тебя хоть на колени поставит, раз ты так ему все спускаешь с рук, — он поднял руки, говоря «я сдаюсь».       — Каваки, — голос вновь наполняется нежностью и лаской, — обещай мне, что не тронешь его. Ты знаешь, что это причинит мне боль, — мужчина тяжело выдыхает, но кивает.       — Узумаки, ты ёбнутый, ты знал? Он тебя из-на-си-ло-вал, — по слогам произносит Обито, — а ты боишься за него? Что в твоей голове происходит?       — Учиха-кун, прекрати пожалуйста. Давай потом, нужно поднять его с пола, мне блядь, от него ещё дети нужны будут! И вытащить его отсюда! Каваки, ты же понял, что официально теперь работаешь на меня? Я твоё начальство и я даю тебе работу; мне плевать, какие именно у тебя с моим женихом отношения, — глаза Каваки расширяются, ища в Боруто поддержку и отрицание, но тот лишь кивает, в подтверждение её слов, — но будь добр, чтобы больше не оставлял его одного. После того как поженимся и Боруто заимеет юридическую силу, и тогда я переведу тебя под его начало, а пока придётся меня потерпеть. Я обещала ему защитить тебя, — Отсутсуки поднимается на ноги, поднимая Узумаки с пола.       — Карин-сама, я премного обязан вам… — начинает Каваки, помогая Боруто стоять.       — Не стоит, благодари свою принцесску, он попросил за тебя, — передразнивает она.       Боруто качает, он не в силах стоять на ногах, чуть не падает, если бы мужчина не успел подхватить и прижать к себе израненное тело, то непременно бы упал. Каваки подхватывает его на руки и подходит к Обито, который держит в руках его пиджак, парень накрывает знобящее тело им сверху. Узумаки трясёт, но, ощутив себя в сильных руках, которые обещают ему тепло и защиту, от чего он чувствует самое важное чувство сейчас — безопасность, от чего подросток еле заметно улыбается и утыкается носом в плечо своего телохранителя.       — Каваки, я хочу домой, — шепчет усталый Боруто.       — Ты уверен, что это хорошая идея возвращаться в особняк Узумаки? — неуверенно спрашивает Карин.       — Карин-сама, простите, но Боруто-доно, никогда не называл его домом. Я понял, что он имеет в виду, позволите? — Отсутсуки с ношей на руках двигается в сторону выхода.       — Подожди, — она оборачивается на Учиха, — Обито-кун, ты можешь помочь им? Проследить, чтобы никто их не увидел?       Не отвечая, Учиха просто идёт следом.

***

      Войдя в зал, Карин хватает первый попавшийся фужер с напитком, и осушает его до дна, передав его официанту, она принимает из рук другой — наполненный. Но его лишь пригубляет, оглядывая зал, в поисках глав кланов. Они, как и при её уходе, когда её позвал Каваки, под сверкнувшим гневом, взглядом голубых глаз, стояли так же, и что-то обсуждали. Собравшись с духом, девушка направляется к ним.       — Простите, что оставила вас, — мило улыбнувшись, взмахнув фужером, произносит она, привлекая внимание мужчин. Помимо стоящих их с женихом отцов, и нескольких Учиха, двух глав и двух племянников, она увидела и его — Саске девушка смерила ненавидящим взглядом. Она была не совсем уверена, что это он. Но почему-то именно этот Учиха вызывает у неё странное, не поддающееся определению сейчас чувство. Всех остальных она знала, а Обито и Шисуи ей сегодня представил Боруто. Итачи, старшего брата и телохранителя Нанадайме, она знала лично, а то, что она знала о их клане, так то что только один самый младший и остался, он и должен был быть именно Саске.       Этот мужчина был очень красив! Возможно, в других обстоятельствах, она бы попыталась сделать именно его своим мужем, а не Узумаки. При этих мыслях её сердце сжимается, а ненависть к красавцу становится абсолютной, но это лишь яркая вспышка, которая почти сразу сходит на нет, стоит ей поймать его холодный, отстранëнный взгляд и поëжится, ощутив власть лишь одного его взгляда, от которого задрожали коленки, одурманивая её, будто змей опутал её сердце, сильно сдавливая орган, — если бы не её выправка и умение держать себя от тренированное годами, она бы вряд ли смогла бы выдержать этот взгляд. Слева от названных, стояли представители ещё двух великих кланов: Хаширама с младшим братом Тобирамой, что из Сенжу, и с белыми как снег волосами, да глазми Ишики и Момошики Отсутсуки. Она склонила голову в знак покорности перед другими главами кланов.       — Простите, моего жениха, дорогие представители кланов, но сегодня ему нездоровится, — она смеряет скучающего Учиха, который делает вид, что её слова ей не интересны, он словно весь напрягается под её взглядом, но более ничем не выдаёт себя, что заставляет Карин засомневаться: а может это был злобный навет? Не может же этот высокий, спокойной стоящий молодой мужчина со скучающим лицом, на котором не дрогнул ни один мускул, когда она упомянула Боруто, что-то сделать ему? Не мог же? — Ему пришлось уйти, так что познакомиться получится только в следующий раз. Приношу извинения от нас обоих, — девушка придержав платье, чуть склоняется.       — Надеюсь, ничего серьезного, — Наруто хмурит брови и задумчиво скользит по Карин, — мне показалось, что не так давно он чувствовал себя прекрасно.       Итачи напрягается за его плечом, но виду не показывает, лишь бросает взгляд на брата, догадка сама закрадывается в голову, ведь читать своего отото он умел не хуже, чем защищать нанадайме, тем более после разговора со своим учеником.       — Нет, нет. Узумаки-сама, не волнуйтесь. Просто отравился, желудок не справился… с улиткой, — виновато разводит руки девушка. Наблюдая как Учиха младший отмирает, словно тает, и подаёт голос, столь мелодичный, что девушка заслушивается.       — Ох, надеюсь, что Боруто-кун, — «да как ты смеешь так говорить о нём после того, что ты с ним сделал?! Или не сделал?» — чуть не кричит она, — быстро поправится. Простите, значит завтра на учебу его не ждать? — Карин хлопает глазами, когда понимает, что именно Саске спрашивает, и что тот обращается к ней.       — Не ждать, — прищуривается она.       — Очень жаль. Но что же, я позабочусь о том, чтобы у него из-за этой небольшой неприятности не случилось проблем с учёбой. А теперь простите меня господа, мне нужно идти, завтра рабочий день, а уже так поздно, — кланяется Учиха, и двигается через Карин к выходу; когда он равняется с ней, девушка не удерживается.       — Тебе это с рук не сойдет, — не поворачиваясь тихо произносит Карин, — он не хочет тебе проблем, но я могу их устроить, только дай повод.       Не отвечая девушке, Саске продолжает движение. Но как он уйти Карин не может, раз ушёл ее жених, она обязана отдуваться за двоих. Ведь мероприятие было приурочено именно к их венчанию. Она вздрагивает, когда слышит голос будущего свекра.       — Итачи-кун, а ты не знаешь, почему Саске интересовался про учебу Боруто? Они же столько не общались, — Карин навостряет уши. Может она сможет хоть что-то узнать о них? Почему Учиха так поступил (поступил ли?), а ее жених защищает насильника? (насильника ли?) Ведь это не просто так, скорее всего там, что-то кроется.       — К сожалению, отото больше двух лет не рассказывает о своей жизни, и почти не идёт на контакт, Наруто-кун, ты же знаешь, — туманно отвечает Итачи, но странный брошенный взгляд в сторону ушедшего Саске не остаётся скрытым от девушки.       «Они ничего не знают», — поняла Карин, обречённо вздохнув. Её надежда узнать что-то рухнула. Со спины еë аккуратно касаются и девушка дёргается, но услышав голос, расслабляется.       — Всё в порядке. Уехали, — рапортует Обито и, обращаясь уже к мужчинам, произноит, — Саске Учиха, наш классный руководитель.       — А, вот оно как, — удивлённо кивает Наруто, — давно?       — Несколько дней, — уклончиво отвечает самый младший Учиха.       Карин с ужасом смотрит на Обито, то есть, тот, кто поступил так с её Узумаки, отвечает за его учёбу и воспитание? И он вынужден видеть его каждый день?! Она разделила с Обито гнев, который увидела в его глазах ранее.

***

      Сидя в машине, которая везла его домой, Саске трясло. Прислонившись лбом к холодному стеклу, пытается успокоиться. Он, горько выдохнув, сжимает кулаки, наблюдая за мелькающими за окном образами, и его взгляд падает на знакомый поворот, мост, и резко он подаёт голос:       — Остановите у того дома, пожалуйста. Я тут выйду.       — Но Учиха-сама, я должен отвести вас домой, — пытается переубедить водитель, но всё же направляет машину к указанному дому. Саске открывает дверь и, хватая свой портфель, выходит из авто.       — Всё, спасибо. Вы свободны.       — Хорошей ночи, Учиха-сама, — обречённо выдыхает водитель.       Саске закрывает дверь и двигается по известным ему тропинкам, к любимой полянке. Она прячется глубоко в этом лесу, находящимся слева от здания, у которого его высадил водитель.       Идя по до боли знакомым тропкам, Саске больше не пытается унять дрожь. Подходя к поляне, на которой Учиха провёл много времени в своей жизни. Мужчина приближается к любимому бревну, которое лежит недалеко от двух толстых деревьев. Он бросает портфель на землю и, пройдя мимо лежащего дерева, останавливается у корней одного из гигантов, садясь под них, он прячет лицо в ладони. Последний раз тут был, как и почти всё остальное время, с Боруто — это было их тайное место — тут они обнимались, целовались, провели четверть жизни. Этот парк находился недалеко от особняка Узумаки и квартиры Итачи. Когда-то и их клановый дом, в которым они все жили вместе, находился тут же, но несколько лет назад родители приобрели жилье за городом и перебрались туда, а Мадара остался один в клановом поместье.       Это место приносит боль, и он не мог раньше заставить себя прийти, но ему всегда казалось, или он сам себя в этом убедил, что Боруто будет ждать его здесь. Конечно, этого не могло быть, зачем ему это?       Саске помнит, как в последний раз, Боруто полулежал-полусидел в его объятьях, мило улыбаясь, как впрочем и всегда, болтал обо всем подряд. Парнишка, взяв его за руку, аккуратно потёрся щекой о ладонь. Он помнит как его щёки покрывал румянец, а Узумаки нежно улыбался, ткнув его пальцем свободной руки в неё, весело хихикнув:       — Саске, ты такой ми-илый.       Саске вспыхнул тогда, пряча лицо в пшеничные волосы.       Какое же теплое и милое воспоминание, но сейчас приносящее сильную боль. Он откидывается на ствол дерева, несколько раз осознанно ударяется об него. Это был их последний день вместе, ночь, после которой все изменилось. Саске ненавидит себя еще сильнее, не может простить то, что сам разрушил собственную жизнь.       Боруто, насколько же ты силён, раз способен на такое… Касания, его касания на губах, близость его тела, его тепло, его любовь. Вот кто истинно любит. Узумаки должен ненавидеть. Да. Скорее всего именно так. Иначе нельзя пояснить, почему в его глазах лучится лишь нежность. Это прикрытие. Боруто хочет мести, он так силён, что способен искренне смотреть на Саске прежними преданными глазами.       Учиха вздрагивает от резкого порыва ветра, но мысли по-прежнему погружены в те голубые омуты, в которых нет ни следа от обиды, боли или отчаянья. Любовь… Да кто же так любит! Одна боль вокруг, Саске не может простить себе, что оставил Боруто там. Одного. Он не может найти оправдания своему поступку. Так же, как и не может унять дрожь в пальцах, лишь чувствовать как его тело знобит.       Не выдерживая моральной давки, сознание плывёт, а тело становится ватным, от чего подвывая порывам ветра, мужчина боком валится наземь, кусая свои костяшки. Он хочет вылизать свою руку, которая помнит тепло узумаковских пальцев, помнит касания его щеки. Еле ощутимый запах зефира, который вынимает из Саске душу, такой родной и незабываемый. Даже несмотря на острый запах жухлой травы, резкого запаха гнили, из-за постоянных дождей и увядшей листвы, любимый аромат его мальчика он учуит везде.       Лежать на земле твёрдо, и становится ещё холоднее, а глинистый запах ещё больше лезет в нос. Но ему всё равно; после не выплаканных слёз, разрывающих эмоций, которые сами по себе способны уничтожить, он опустошён и не способен ни на что.       Холод пронизывает. В одном пиджаке в середине осени зябко, но Саске ничего не чувствует. Его душа болит, рвётся на волю, прося ощутить что-то более сильное, чтобы хоть немного заглушить переполняющее тоской и разрывающееся от внутренних противоречий сердце. От осознания, что потеря произошла по его вине… хочется просто выть. И Саске воет, поддаваясь нахлынувшей боли, которая сдавливает горло невидимой рукой, заставляя хрипеть и задыхаться. Учиха не может осознать, что то что произошло действительно случилось. Что он сделал это с Боруто.       Откинув голову, Саске закрыл глаза, отдаваясь боли, холоду и воспоминаниям, воспроизводя до мельчайших подробностей всё то, что он сделал с ним за последние полтора часа.       — Боруто, прости меня, как же я смог так тебя предать? Как я смог так с тобой поступить? Прости-и, — что-то падает Саске на щёку, он не сразу понимает, что из его закрытых глаз текут слёзы, или это капли дождя, которые он ощутил на своем лице?       Открыв глаза, Учиха смотрит вверх: небо застелили тучи, звезд не видно — уже глубокая ночь. Тихо падая, капли оставляют мокрые следы на одежде, лице, бесшумно скатываясь с подбородка. Саске грустно хмыкает, благодаря природе, которая сейчас плачет вместе с ним, а дождём умывает его и скрывает слёзы — следы его слабости — от всех.       Дождь быстро набирает обороты и, промокшая одежда неприятно липнет к телу, а с мокрых волос стекает вода, отбирая последнее тепло. Сколько времени он пролежал на холодной земле, он не знает. Но стоит всё-таки что-то сделать, стоит, наверное, куда-то спрятаться, ибо его уже потряхивает; ещё чуть-чуть и, возможно, начнёт лихорадить.       До его квартиры не сказать что очень уж далеко, пешком можно добраться за час, но в дождь, в промокшей уже давно одежде: в тонком парадном костюме, туфлях — он сотрет ноги через минут десять. Саске, обдумывая варианты, — раздумывая между квартирой Итачи и особняком Учих, — приходит к выводу, что лучше всего добраться до квартиры его брата — она распологается ближе, — да и тот, скорее всего, как обычно в особняке Узумаки или они с Наруто-саном всё еще на приеме. Он бы вызвал такси до дома, но техника подводит — телефон разрядился на приёме.       Ещё раз глянув в небо, которое низверглось дождем, Саске встаёт и поднимая свой портфель, медленно перебирая ногами, идёт в сторону квартиры брата.

***

      Открыв дверь своим ключом, Саске входит внутрь. В квартире аники тихо. Кинул влажный портфель на пол и, стянув, промокший насквозь пиджак он кидает его туда же — на пол, разулся, снял и мокрые носки. Движется в ванную в надежде наконец-то согреться, но, когда он проходит мимо кухни, ему в глаза ударяет яркий льющийся свет. Парень заглядывает, и сначала озадачивается, а потом и засматривается.       — Наруто, прекрати, давай поедим сначала, — произносит Итачи, откидывая голову на плечо Узумаки, который прижимает его к столешнице, на которой мужчина что-то пытается порезать. Наруто гладит голый торс чёрноволосого мужчины, целует шею, перекинув длинные шёлковистые волосы через его плечо вперёд. Они оба одетые лишь в домашние спортивные штаны, видимо только после душа, ибо видно как с волос Наруто ещё стекает вода, а капельки, огибая рельефные мышцы на спине, впитываются в резинку штанов, и волосы Итачи так же выглядят влажными.       Саске, недолго думая, принимает решение заявить о своём присутствии. Зябко пытаясь обнять себя руками, и хоть чуточку согреться, прижимается плечом к косяку, смотря пустым взглядом в пространство.       — Аники, Наруто-сан, простите, что врываюсь, — с тяжёлым вздохом, растирая собственные плечи под мокрой рубашкой, зовёт Саске.       Узумаки дергается, но не выпускает Итачи из своих объятий.       — Ками, отото, ты хреново выглядишь, — Итачи оценивающе скользит взглядом по брату.       — Простите, наверное, мне стоит уйти, — Саске опускает голову, разворачиваясь.       — Отото, а ну, стой, развернись и марш в ванную! Глупый, маленький братец, ты же так заболеешь. Бегом в ванну, а потом расскажешь, что случилось, — Саске тяжело выдыхает, но благодарно кивает.       — Наруто-сан, простите, я… — ему тяжело смотреть в эти столь похожие голубые глаза, сердце щемит, Саске не покидает беспокойство.        «Как же там Боруто? Как чувствует себя? В порядке ли он? Я же не порвал его, да? Надеюсь…» — запустив руку в волосы, скользнув невидящим взглядом по Наруто, резко отворачиваясь и ссутулившись, всё-таки идёт в ванную комнату.       — Наруто, прости, — озадаченно произносит Итачи, обращаясь к мужчине рядом. Наруто выглядит не менее озадаченным, и его телохранитель произносит то, что бепокоит их обоих. — Что же произошло за эти несколько часов? — Узумаки тепло улыбается, протягивая руку и гладит его по щеке. Учиха оплетает их пальцы вместе, сам потеревшись в ответ.       — Всё нормально, я понимаю. Ты же знаешь, что мне он тоже не чужой, мы же вместе их воспитывали, о чём ты вообще? Да, что же происходит с нашими детьми? — тяжело вздохнув, Наруто прикрывает глаза, — этот Отсутсуки ещё, спасибо, что не дал мне убить его.       Губ Итачи касается еле видимая улыбка, которой он одаривал лишь этого светловолосого дорогого для него мужчину и его сына — своего воспитанника и единственному кровному родственнику — маленькому и глупенькому, по его мнению, младшему братику.       — К сожалению, мы не сможем ничего с ним сделать, он теперь под юрисдикцией Узумаки-доно, — Учиха привык остужать пыл нанадайме. И думать за них обоих.       — Как-то быстро он переметнулся, не находишь? — с сомнением, изрекает Узумаки.       — Я подозреваю, что Боруто приложил к этому руку, с учётом того заявления на торжестве. Я лично поговорю с ним потом, — поглаживая пальцем чужую тёплую ладонь, и задумчиво разглядывая потемневшие голубые глаза, Итачи вновь готовится успокаивать свою бушующую родственную душу.       — Да как?! Он же растлил моего сына! Я вообще озверел, когда увидел его на торжестве, он ещё так нагло прервал нас и куда же он утащил Карин-сан, а потом и Боруто не вернулся… Так всё странно, подозрительно, не находишь? — поджав губы спросил он, а увидев подтверждающий его слова кивок, задумчиво продолжил. — А ты не услышал, что этот… сказал ей? Чёрт, увижу его ещё хоть раз рядом с сыном — убью, — гневно раздувая ноздри и надувая щёки, Наруто прижимается к тёплой груди в поисках ледяного, привычного спокойствия, которым всегда одаривает его Учиха, остужая и останавливая его безумный водоворот эмоций, восстанавливая его и приводя в порядок внутренний хаос.       Итачи приобнимает его за плечи, ведёт носом по сильной шее, вдыхая родной запах любимого мужчины, вызывая у Наруто довольный выдох.       — Нет, к сожалению, — пытаясь вымученно улыбнуться, Итачи врёт. Он не собирается рассказывать Наруто, что он-то знает чуть больше, ведь Боруто всегда был близок к нему, и в случае чего всегда шёл именно к своему учителю, правда гордость воспитанника почти никогда не позволяла просить помощи, поэтому приходилось лично наблюдать за этим непоседой; из наблюдений, он понял, что-то там совершенно не чисто. Куда-то Боруто вляпался, но Учиха собирался ещё наблюдать, слишком мало данных.       Когда Каваки приблизился к Карин, лишь прошептал, Итачи прочёл по губам: «Карин-сама, Боруто-доно, просит найти вас, пойдёмте, пожалуйста».       Стоя под горячими струями, Саске находится в прострации. Он ничего не чувствует, боится думать, ведь понимает, что то, что он увидел, делало его жизнь совсем скверной. Ведь зная, что у его брата роман с Наруто-саном, хотя, роман ли? Может они просто спят? Но это не важно, ведь их с Боруто любовь, как минимум, совсем близкие люди скорее всего бы приняли. Иначе как? Отец, который спит с его братом, как он мог не понять собственного сына, который безоговорочно был влюблен в родного брата, его любовника?       В голове всплывают картины из давнего прошлого, из детства: улыбки Наруто, которые мужчина дарил его аники, тёплые взгляды, трепет, с которым Узумаки всегда говорит об Итачи.       Саске стоит возле лестницы, рядом с семилетним Боруто. Наруто стоит посреди коридора и заламывает руки, кусая губы, постоянно поглядывает на часы. Саске инстинктивно хочет защитить мальчишку рядом, правда совершенно не пониманиет от чего. Поведение родителя очень странно.       Но стоит входной двери открыться, и Наруто разительно меняется: мужчина лучезарно улыбается, бросаясь вперёд. Чуть не сшибает с ног, вернувшегося из двухлетней «командировки» брата. — Итачи! — вскрикивает Наруто, бросаясь к мужчине.       Аники приятно удивлён, он перехватывает подбежавшего мужчину, но осторожно удерживает его на расстоянии, не подпуская ближе. За крепкой спиной Узумаки, Саске не видно что происходит, но через несколько секунд чуть поникший Наруто отходит в сторону. И Итачи радостно подмигивает брату. — Я тоже очень рад видеть вас, как вы тут? — спрашивает Итачи, и Саске приобнимает Боруто за плечи, прижимая к себе, когда мальчишка озадаченно смотрит на него. Сам улыбается и подходит к, наконец-то, вернувшемуся домой мужчине, потянув мальчишку за собой, но так и не отпуская его.       Боруто неуверенно выглядывает из-за плеча, пытаясь вновь познакомиться с когда-то самым дорогим вторым «папой». Для семилетнего мальчика эти два года прошли, как будто вечность и он, словно до конца не верит, что вернулся именно тот, кто уходил, но стоит старшему Учихе протянуть руку и потрепать его по волосам, и серьёзность и некоторое беспокойство пропадает с его лица, мальчишка растягивает губы в открытой и доброй улыбке.       Глядя на эту картину у Наруто тоже меняется настроение, только появившееся разочарование быстро сменяется безграничным счастьем.       Ночью Саске не спится и он, как и всегда в таких случаях, идёт мимо комнаты Наруто к Боруто. Но сонный разум и огромное желание уснуть, не позволяют осознать, что возня и странные звуки, льющиеся из комнаты, являются очень говорящими, да и откуда одиннадцати летнему мальчишке ещё слышать подобное?       Саске заглядывает в комнату млашего Узумаки, и нежно улыбается — Боруто сопит в своей кровати. Прикрыв за собой дверь, пацан останавливается около мальчишки и, откинув одеяло, ныряет к нему, а ребёнок, словно только этого и ждал, сонно трёт глазки и поворачивается к «брату», укладываясь на груди, и парень прижимает его к себе. И стоит Боруто вновь засопеть — Саске засыпает следом.       Это же было так просто! Так понятно… Почему он не замечал этого раньше? Ведь это лишь мелочь, которая пришла на ум, а таких ситуаций было огромное количество. А то как Наруто порой без слов понимает Итачи? Это же тоже говорит о многом! А способность аники в считанные минуты утихомирить ураганный нрав Узумаки? Какой же ты слепой, Саске.       Он сжимает руку в кулак и ударяет по стене, ярость и обида на самого себя поднялись в нём, ведь знай он, что их любовь могли принять, он бы никогда… да что теперь; Боруто его всё равно никогда не простит.       Сползает спиной по стене, ощущая как тёплая вода, постепенно согревая его тело, бьёт по голове и спине. Вода стекая по коже, смывает грязь, дождь, обиду и боль, будто бы вымывает всю внутреннюю грязь, что таится в сердце. Обняв колени, парень прижался лбом к потеплевшему кафелю, еле сдерживается, чтобы с размаху не ударится лбом об стену, дабы сдержать рвущийся наружу болезненный крик. Зажав руками рот, он гулко замычал, почти сгрызая костяшки.       Неожиданный стук в дверь приводит его в чувства, подскочив, Саске дёргает кран, отключает воду и, вылезая из ванной, берёт с ближайшей полки чистое махровое полотенце, вытирает им тело, следом оборачивая его на бёдрах.       Стук повторяется, и он, подойдя к двери, поворачивает замок, открывая.       — Отото, я принёс тебе одежду, — Итачи протягивает брату стопку, скептически оглядывая мокрое тело младшего.       — Аники… Я, прости, я, наверное, лезу не в своё дело, но… — он сглатывает, ведь всегда испытывает некоторый трепет, волнение перед братом, из-за его отстранённости и не понимания, что происходит в этой чёрной, но родной голове, — как давно вы с Наруто-саном вместе?       — Достаточно. Одевайся, отото, мы ждём тебя в гостиной, — отрезает Итачи, но и не отрицает этого, поворачивается и закрывает за собой дверь.       Саске кусает губы и принимается натягивать такие же серые, как были на его брате, домашние штаны, и чёрную футболку.       Вернувшись в гостиную, он садится за стол, напротив дымящейся горячей чашки с зелёным чаем. От кружки приятно пахнет мелиссой и мятой. Мужчины сидят напротив: Итачи задумчиво мешает ложечкой кофе, а Наруто греет свои озябшие пальцы об горячую кружку с какао, и смотрели на младшего в четыре озабоченных глаза. Саске под ними было неуютно, сразу же вспомнились моменты из жизни, когда он или Боруто косячили, а потом так же сидели под такими же оценивающими взглядами, в ожидании вынесения приговора. Он опускает глаза на чашку, грея о неё руки.       — Наруто-сан, я должен извиниться, прошу вас, простите меня, — Наруто поднимает брови, пытаясь сообразить, за что его воспитанник извиняется.       — Я не могу признаться, за что, но просто знайте, мне очень жаль, — Наруто косится на Итачи, но тот лишь пожимает плечами.       — Саске, ты меня пугаешь, если это из-за того, что ты пришёл, то мы не против, ты бы не ввалился просто так.       — Я думал, что вы в резиденции Узумаки или ещё гуляете, в общем что вас точно не будет дома. Я был в парке… а пошёл дождь, и я, ну… — Итачи протягивает руку к брату, но он одергивает свою, закрыв глаза руками, пытаясь сдержаться.       — Саске, что случилось? — Озабоченный, как всегда обволакивающий, словно тёплое пуховое одеяло, голос Наруто, отбирает последние силы, глаза намокают, вынимая из Саске тихое признание.       — Я люблю его, и я идиот. Своими же руками разрушил… — нашу любовь — вертится на языке, но произносит он совсем иное, — всё, что только мог. Я сломал его, предал, уничтожил. Он никогда меня не прости-ит, — слёзы таки срываются из глаз младшего, а он и не понимает в какой момент оказался в тёплых объятьях, подскочившего к нему, такого горячего, так похожего на его любимого, Наруто.       — Я его… я… — всхлипывает Саске.        Узумаки, гладит его по волосам, нашёптывая что-то тихое и успокаивающее. Немного придя в себя, парень отрывается лицом от тёплой груди, на которой остались влажные следы. Он пытается стереть их, оглаживая голый торс, но поднимает взгляд и замирает, потерявшись в этой лазурной океанической глади, и тут же отводит глаза, ибо не в силах смотреть в эти такие похожие голубые очи, и он отворачивается, оттолкивая Узумаки-сан от себя, да шепчет:       — Простите, простите меня, — Наруто тяжело вздыхает и одаривает Итачи странным взглядом, кивая на Саске.       — Та-ак. Нам бы покушать, пойду посмотрю, что можно найти в холодильнике, — произносит Наруто и выходит из гостиной.       — Отото, скажи мне, мы же говорим про Боруто? — дождавшись, когда шаги Наруто скроются на кухне, тихо интересуется Итачи.       Саске закусывает губу и, не в силах выдержать зрительный контакт, отводит взгляд в стену над плечом брата.       — Но расскажи мне, что же всё-таки случилось? В историю с улиткой я не верю, — посчитав такую реакцию согласием, спрашивает старший.       — Только не говори Наруто-сану, — шмыгнув носом, просит Саске, — Хотя бы, пока я сам не буду готов признаться. Я… я сделал ему больно, — осознавая, что от брата нет смысла скрывать, ведь тот итак всё всегда знает.       Итачи тяжело вздыхает:       — Расскажи, отото, как это произошло?       Саске нерешительно смотрит в чашку, с кружившимися в ней чаинками, а после задумчиво и недоверчиво глядит на брата. Раздумывая, а может ли он рассказать хоть одной живой душе всю ту боль и глупости, что он натворил? Итачи никогда не осуждал его, всегда старался дать поддержку, при этом он всё же понимает, что в одиночку он просто больше не вывезет, и всё-таки решается поделиться.       — Я… Он… Он делает всё, чтобы я слетел с катушек. Когда я вышел из зала, то нашёл его у изгиба лестницы, он зажимал чёртового подростка, что так похож на меня, — Саске опустил голову на стол, — он целовал Обито. Понимаешь? Обито! — он тяжело выдохнул.        — Когда они заметили меня, прервались, но я молча сбежал. Я хотел уничтожить всё, чтобы мне попалось бы под руку. Я куда-то почти бежал, не разбирая дороги, оказался в туалете, я туда просто влетел и стёк по стене со стороны окна, за кабинкой. Я думал, что помру, ведь моё сердце просто разорвётся, — Саске закрывает лицо руками.       — Ты начал откуда-то уж совсем из недавнего. Ты же про сегодня? Давай чуть раньше. Я так понимаю, ты умудрился влюбиться в него?       — Да, — Саске нервно сглатывает, потерев лоб.       Итачи задумчиво кивает, словно подтверждая собственные мысли, а не слова Саске.       — Расскажешь как к этому пришло? — Младший отрицательно качает головой. — А он знает о твоих чувствах?       Саске с минуту смотрит в пространство перед собой, но всё-таки нерешительно кивает.       — Уже хорошо. Значит взаимно, — произносит Итачи, сопоставляя факты. Саске лишь глупо моргает, подняв глаза на брата. — Понятно, тогда продолжай.       — Так вот, я сполз по стене, а через несколько минут, кто-то закрыл дверь, и его голос: «Чёртов, Саске», я понял, что пропал. Забыл как дышать. А он похлопал себя по лицу, встал и пошёл умыться. Он долго держал мокрые руки на лице, а я… Не знаю, что сподвигло меня, я метнулся к нему, прижал его к раковине, а он и слова не сказал, смотрел на меня лишь как-то с сожалением, что ли… — Саске, складывает руки на столе, а сверху на них укладывает подбородок, смотря в сторону.       — И я был с ним очень груб. Вроде не порвал, надеюсь, что так. Разбил ему колени, кинув его на плиточный пол, не знаю сколько раз ударил его по лицу. Сказать, что он сам заставил, не совсем правда, но и не ложь. Он… Он… стонал подо мной, называл по имени, — Саске замолчал, ожидая реакции, но брат молчит, не изменившись в лице, и младший вновь отводит взгляд, продолжая.       — Я, чёрт… аники. Я вообще не понимаю, как мог так обезуметь, но, когда увидел, что у него все бёдра синие — просто озверел, было чувство, что кто-то отбирает моё. А после всего, когда этот чёртов Обито стал стучать в дверь в поисках его, он мне улыбнулся. Ты понимаешь?! Он мне улыбнулся! — он остановился, переводя дыхание. Всю свою речь он тараторил, боясь, что собьётся и просто не сможет рассказать, поэтому заставляя себя не думать, просто говорил брату как есть. Ему нужен хоть один человек на этот гребаном свете, который не осудит его, узнав обо всём, а в аники он был уверен, ну не убьёт же он его в действительности?       — Улыбнулся, после того, что я с ним сделал. И я рванулся, вылетел из чёртового туалета, бросив его одного, на полу, — Саске уткнул лицо меж своих рук, прячась, но продолжая, он знает, что Итачи задумчиво смотрит на него.       — Хотя, кто я ему, после всего того, что я натворил? Он меня никогда не простит, я предал его. Я так свято верил, что ему без меня будет лучше, что если я пропаду из его жизни, то он быстро переболеет и найдет себе девушку. Женится, они родят детей. Я готов был один жить со своей любовью к нему, лишь бы он был бы счастлив. Но по итогу, всё чего добился — это предал его, бросил, изменил, из-за чего у самого растёт дочь, а его потерял. Уничтожил его, сломал, а теперь ещё и изнасиловал, — он дёрнулся, закрывая лицо руками. — Итачи, что мне делать? Я вообще не представляю как дальше жить, а что ещё хуже, как жить без него? Ведь я не достоин его прощения.       — Натворил же ты, отото, дел, — брат задумчиво почесал нос, по скрытному Итачи, не понятно, удивил ли его рассказ Саске, поразил ли? Младший никогда не мог понять, о чем думает аники, тот всегда умело контролировал свои эмоции и мимику, всю жизнь — сколько он себя помнит, — Так, из рассказа я понял, что его бёдра были синие? Хм, так значит всё ещё хуже, чем мы с Наруто думали.       — Чего? Так ты знал? Знал, что кто-то с ним… такое? — Саске поперхнулся.       — Да, я накануне наблюдал за Боруто лично, поступила информация, Наруто угрожали. И я достаточно увидел.       Саске сосредотачивает взгляд на брате, с ужасом расширяя глаза.       — Что? Что ты увидел? Скажи мне! — Саске вскакивает с места.       — Спокойнее отото, спокойнее, а то точно говорить ничего не стану. — Итачи отпивает кофе, давая возможность брату выдохнуть, сесть обратно и повторить за ним, допивая за раз остывший чай, — я вообще не уверен, что после такой реакции и твоего рассказа, Саске, стоит говорить тебе. Мне хватило того, что Наруто ему чуть все рёбра не сломал.       — Говори уже. Я успокоился, — прикрывая глаза, готовясь к чему-то страшному, произносит Саске.       — Помнишь, я готовил вам с Боруто телохранителей? Ты тогда ещё завалился не во время, — хмыкает Итачи, вспоминая как младший брат с ноги ворвался в его кабинет, в их семейном поместье, когда он как раз решал, кого из этих трёх выбрать им в охранники.       — Да, было дело.       — Ну так вот, одного из них, я лично приставил к Боруто. После того случая, когда он пропал на несколько дней, а был найден в неадекватном состоянии с разбитыми кулаками и просто уничтоженным.       Саске вздрогнул, потупив взгляд, не мог смотреть на Итачи. От брата не укрылось это, но расспрашивать не стал, итак всё прекрасно поняв, а Саске, когда будет готов — расскажет сам.       — Почему ты просто не поговоришь с ним?       — Ага, и что я скажу? Прости? Прости, что, трахнув тебя, пошёл трахать бабу? Прости, что теперь у меня дочь, постоянное напоминание мне о моей тупости. Прости, что я бросил тебя? Прости, что, когда ты, наверное, всё-таки забыл меня, я вновь появился в твоей жизни, а теперь ты вынужден каждый день видеть меня? Прости, что бил тебя? Прости, что изнасиловал и опять, блядь, бросил? Прости? Аники, ты издеваешься? Это даже не смешно, — Саске злится.       — Я понял тебя, отото.       Слышится громкие шаги и Наруто заглядывает в гостиную.       — Не хочу мешать, но, Саске, вам нужно поесть. Простите, вы оба итак знаете, что кулинар из меня хреновый, так что не ждите пиршества, но голод утолите, — Наруто внес пару тарелок, и опустил перед братьями, — приятного, а я пойду уже спать. Завтра тяжёлый рабочий день, а ещё и с Боруто нужно что-то решать. Ещё эта их свадьба… Никогда мой сын со мной не советуется. Ещё этот чёртов телохранитель, сотворивший с ним это, — Наруто, словно вылезая из своих мыслей, виновато смотрит на Саске и чешет голову.       — Чего? Так это он? — Саске вспыхивает, чуть не вскакивая, его тело прожигает, а сердце ускоряет ритм.       — Что он? — не понимает Наруто.       — Спасибо, Наруто, отдыхай. Не волнуйся, я скоро приду, — прерывает его Итачи, попытавшись хоть как-то остановить отото.       Саске быстро моргая, тормозит себя, сердце готово выпрыгнуть из груди. Он грызёт губы, силясь придумать, хоть что-то адекватное для объяснения своих слов.       — Я… что-то мне не хорошо. Простите, я сам пойду спать. Мне кажется, я уже брежу, — Саске берёт тарелку с яичницей в руку и встаёт, — а можно я возьму зарядку? Телефон сдох, — глядит на мужчин, а Наруто заторможенно кивает, провожая его взглядом.       — Ну и что это было? — поджимая губы, скрестив руки на груди, интересует Наруто.       — А? — Итачи словно не услышал, но хватает руку мужчины и тянет его на себя.       — Ненавижу когда ты так делаешь! — возмущается Узумаки, но уже почти улыбается, оказываясь в любимых и тёплых руках, когда Итачи нежно целует его щёки — он смеётся.       За столько лет совместной жизни Наруто привык, что раз Итачи молчит — значит так нужно, мужчина всё равно всегда всё расскажет, но лишь тогда, когда это наиболее нужно.