Баловень судьбы или проклятие Узумаки

— Кого принесло? — из-за двери слышится грубый мужской голос. — Сай, впусти, — отзывается Наруто, и дверь тотчас же открывается. Черноволосый мужчина, на полголовы ниже Саске, занервничал, увидев на пороге самого хокаге. — Наруто? Что ты здесь делаешь? — удивлённо спрашивает. — Да вот, в гости решил заглянуть, — Наруто дружелюбно улыбается и, оттеснив мужчину, входит в квартиру, Саске же втекает следом. — Я, надеюсь, не разбудил? Ино нет? — Она… — начинает Сай, но видно, что говорить ему трудно. Он поджимает губы и выглядит раздавленным. — Раздевайся, ага? — находится с ответом Сай, с немым вопросом переводя взгляд на Саске. — Да, я с сыном, — Наруто делает акцент на слове. — Ба-а, Учиха, ты ли это? — голос Иноджина раздаётся слишком оглушительно и радостно, а за плечом парня… Наруто оборачивается на Саске, и тот кивает — девочка-подросток выглядывает из-за плеча Иноджина. Сай напряжён, а девочка робко смущается от столь пристального внимания. Узумаки боится пошевелиться. Ему не нужны никакие ДНК, он видит девочку, что шестнадцать лет назад держал на руках. — Не может быть… — ошарашенно шепчет. — Простите, я помешала? — отводя глаза, произносит девушка. — Нет, я здесь ради тебя, — порывисто бросает Наруто, но ловит её испуганный взгляд и пытается исправиться, — то есть… Он заставляет себя замолчать: как давно его девочка в этой семье? Что она помнит? Знает ли, кто она? Знает ли, что… — Наруто, — с тяжёлым выдохом произносит Сай, — пожалуйста, давай сядем за стол и поговорим. — Как давно?.. — Наруто не знает, как спросить при дочери. Ему страшно причинить ей боль неосторожным словом, но невозможно сильно хочется понять, какое количество времени относительно близкие друзья знают о его девочке. — С шести лет, — Сай смотрит в глаза. — Шести? — Наруто-сан, пожалуйста, давайте присядем? — просит Саске, опасаясь за состояние родителя. Слишком много потрясений на него одного. И Наруто, ощущая его пальцы на своём запястье, вздрагивает, приходит в себя и кивает. — Камомиру, пожалуйста, ты бы не могла приготовить чай? — обращается к девочке Сай. — Да, конечно, — она отзывается тут же, радуясь возможности скрыться из-под смущающих голубых глаз. Мужчина так знаком… Конечно же, она знает, какую должность он занимает, но… Он так похож на того парня! Боруто? Да, Боруто. Они оба… может, он пришёл ради него? Случилось что-то? — Ино нет? — удивлённо спрашивает Наруто. — Я… Раздаётся звонок, и Сай дёргается было, но Наруто отстраняет его и смотрит в глазок. Что ж, он даже не сомневался. Распахивает незакрытую дверь, косится на невозмутимого Итачи и сжимает челюсть — слишком высоко желание не сдержаться и напомнить, что удар у него сильный, но вместо этого стягивает кроссовки и идёт на кухню. Саске пока не понимает, сделал он что-то хорошее или плохое. Судя по взгляду брата — плохое, но судя по реакции Наруто-сана — хорошее. И кому верить?Всё зависит от точки зрения, но здесь он явно на стороне Узумаки. Относительность — она такая. — Простите, но чёрного чая нет, могу предложить либо зелёный, либо кофе, — виновато обратилась Камомиру к мужчинам. — Кофе, — среагировал Наруто, но остальные слова потерялись, когда он заглянул в большие голубые глаза: — и правда, как у Боруто. Он даже не понял, что прошептал это вслух. — Простите, а вы здесь ради него? Что-то случилось? — обеспокоенно спросила девушка, заливая порошок кипятком. — Сахар на столе, как и молоко, если нужно. — Да, то есть, нет… — Наруто сам запутался, что хотел сказать и, в поисках спасения от неловкости, переключился на более привычные и понятные эмоции: злость и разочарование, — Итачи, Сай? Я долго буду ждать? — Это было моим приказом. — Кто бы сомневался, — Наруто закипал. До этого момента он ощущал неловкость, страх, волнение, трепет и стыд, теперь же испытывал ярость и агрессию, благо девочка была прекрасным сдерживающим фактором: стоило перевести на неё взгляд, как внутри всё перегорало, разбиваясь о реальность: вот она — его крошка, а он ничего не может, лишь оторопело смотреть, совершенно не понимая, как с этим всем справиться и не уничтожить всё вокруг. — Итачи? Ты, должно быть, шутишь? — Саске тяжело было поверить, что брат осознанно всё скрывал. И от кого? от Наруто? Брат лишь смерил его взглядом, и Саске, поджав губы, отвернулся, благодарно принимая из рук Камомиру кружку с кофе. — Может быть, вам лучше поговорить наедине? — уточнил Саске, наблюдая за хрупкой девушкой. — Нет, я хочу… — начал Наруто, но виновато покосился на девочку и, почесав голову, кивнул. — Нет, раз уж ты сам пришёл, думаю, что пора, — сказал Итачи, и Сай отстранëнно кивнул. — Но сначала… примите мои соболезнования, Сай, Иноджин, Камомиру. Мужчина поджал губы, парень рассеянно кивнул, а на глазах девочки выступили слёзы. — Ино? — озадаченно уточнил Наруто. — Да, погибла при исполнении, позавчера. — Твою мать, ты и это хотел от меня скрыть? — взревел Наруто. — Нет, собирался сказать сейчас. Как и о завтрашних похоронах. — Ну спасибо! Она была мне другом! А ты, Итачи? Что ещё ты от меня скрываешь?! — Успокойтесь, Наруто-сан, — холодно обрывает его Итачи, вспоминая о нарушении субординации слишком поздно, так что кому этот спектакль ещё нужен — не ясно. Саске скользил взглядом по всем присутствующим. Брат выглядел расслабленным. Яманака-сан выглядел собранным, друг же тëр лоб, сидя сбоку, девочка — предмет интереса Наруто-сана, который глядел на смущённую неё, стояла подле столешницы, облокотившись на неё бёдрами. Она хмурила брови и старалась не встречаться ни с кем взглядом. Повисло тяжёлое молчание. Наруто очень боялся навредить дочери, хоть и невероятно сильно хотел подскочить к ней и прижать к себе. Обнять и пустить слезу. Но сдерживал себя. Девочке уже шестнадцать, она уже не в том возрасте, когда этот момент — момент принятия его как отца — мог бы пройти для неё безболезненно. Он должен поговорить с ней, должен объясниться! А что она знает? Знает ли, что Сай ей не кровный отец? Что вообще она помнит? Да что она может вообще помнить… — Пап, — неуверенно начала Камомиру. Наруто вздрагивает, сжимая губы, — он понимает, что та обращается не к нему. — Можно я пойду? Сегодня задали много домашки, я бы… — Сядь, — оборвал её Сай. — Может, всё же ей лучше уйти? — с сомнением высказался Саске. Девочка напряглась. — Пойдём, — Иноджин встал и, взяв названную сестру за запястье, потянул из кухни. — Иноджин, — голос Сая не звучал угрожающе или приказно. Он скорее находился в смятении, сам не зная, как лучше поступить. — Пойдём, — повторил Иноджин, вознамерившись дать мужчинам сначала поговорить самим. — Извините, — произнесла Камомиру и последовала за тянущим её Иноджином. Атмосфера на кухне не сказать, что стала иной, но дышать однозначно стало легче. Итачи долил себе молока в кофе и поморщился: пропорции оказались не совсем приемлемыми или молоко слишком жирное. — Сай, как считаешь, ей можно доверить данные о её рождении? — поинтересовался брат. — Думаю, что да, она эмоционально стабильная, но… — Сай откинулся на стуле, — мне бы только хотелось, чтобы она могла в любой момент оказаться рядом с нами. Я понимаю, что никто ей не навредит, но она столько лет жила в нашей семье... Сегодня её мир пошатнётся. — Я не собираюсь её забирать, — тихо произнёс Наруто, и все подняли глаза. Он приосанился и попытался донести свою мысль, — Она… моя дочь, — он вновь запнулся. — Да, Наруто, эта девочка — твоя Химавари, — кивнул Итачи. И Наруто сжал зубы. Саске успел заметить, как его руки дёрнулись, но он сдержал их. Он в принципе выглядел растерянным, но внешне было заметно, как с уходом Камомиру ярость и злость стали проступать на всегда подвижном лице с яркими эмоциями. — Я бы хотел наладить контакт для начала, чтобы она начала доверять мне. Чтобы она узнала меня… чтобы она... — Наруто закрыл лицо руками, но сдержался. — Спасибо, — прошептал Сай. — Расскажи мне уже, — потребовал Наруто-сан. И Саске поразился столь сильной волей. — Сколько людей знают о ней? — Шестеро: Сай, Ино и их сын, который был не столь мал, чтобы забыть. Также, я и двое, которых приставил к ней. Правду о рождении знали только мы с Ино, но после нападения я был вынужден посвятить Сая, — чётко ответил Итачи. — Как давно ты нашёл её? — Мы нашли твою дочь в шесть лет, Наруто, — не дал продолжить Итачи Сай. — Как-то моя жена пришла домой и завела речь о том, что наш сын познакомил её с прекрасной очаровательной девочкой, и они хотят удочерить её. Я сопротивлялся недолго, посчитал, что почему бы и нет? Камомиру не очень шла на контакт со мной, когда я пришёл познакомиться с ней, но я видел, как она улыбалась рядом с Иноджином и Ино. О девочке не было известно ровным счётом ничего. Когда её подкинули к стенам детского дома, при ней была лишь записка, что имя её — Камомиру. Удочерить её оказалось сложно. Столько бюрократии… Мы прошли и курсы, и собирали все бумаги. По всем нормам мы подходили под приёмных родителей, но всё равно нам чинили препятствия. И мы обратились к Итачи-сану. Мне не хотелось тогда отвлекать его от государственных дел, чтобы побеспокоиться о девочке — считал, что рано или поздно всё равно она будет с нами, но моя жена… Ты знаешь, какая Ино, — он запнулся, но всё же произнёс, — была, — Сай замолчал. Наруто тепло улыбнулся, вспомнив боевую подругу. — Вот тогда я и увидел её. Помог оформить все документы и приставил к ней Какаши и Шисуи. — Так вот, что за задание под грифом "секретно" ты положил на плечи юного Учихи, — фыркнул Наруто. Итачи не повëлся, только плечами пожал. — Не боялся, что они предадут? — Нет. Я лично их выбрал. — И поэтому думаешь, что они верны тебе? — скептически хмыкнул Наруто. Итачи хотелось задеть. И сильно. Он устал, что тот всегда оставался холодным и управлял его жизнью, будто всесилен, несмотря на то, кем они являлись в действительности. Итачи блеснул глазами, но вернуть слова уже было поздно, и Наруто сжал губы. — Не боишься, что он тебя предаст? — парировал Итачи холодно. Наруто молчал. Допускать, что его Каваки может изначально не быть ему верным… Быть верным другому. Представлять не хотелось настолько сильно, что было проще поверить, что его никогда и не было в жизни Наруто. На кухне повисла тишина, и лишь спустя некоторое время кто-то решился её нарушить. — Кем именно является девочка, которую я удочерил, я узнал лишь после смерти жены, — продолжил Сай. — Больше мне сказать нечего, Наруто. Я воспитывал её своей. Я старался дать ей всю отцовскую любовь. Я люблю её. — Спасибо, — у Наруто пересохло в горле. — Ино знала. Когда она пришла ко мне, она сразу сказала, кого именно хочет удочерить. И уже тогда я заставил подписать её документ о неразглашении. — Конечно, она не могла не увидеть в моей девочке Хинату. Они же столько лет дружили! — нахмурился Наруто. — Известно, что с ней происходило до? — Наруто напрягся. Вряд ли бы Итачи сейчас стал что-то скрывать, он не имел привычки не отвечать на прямые вопросы, а тем более врать на прямой вопрос он бы никогда не стал. — Кое-что удалось узнать. Я разыскал женщину, что оставила Химавари у дверей детского дома. Из её слов удалось установить, что ребёнка ей отдала молодая девушка. На ней была кровь, и она слёзно умоляла спрятать ребёнка, пока её не нашли. От кого она бежала, кем была и где предполагалось прятать ребёнка — неизвестно. Неизвестная назвала лишь имя девочки и просила оставить его с ней, — Итачи говорил холодно, но Саске отчётливо видел, как тяжела эта маска. Что было само по себе почти невозможно — брат идеальный игрок в покер (был бы им, если бы играл). — Всё остальное — лишь мои предположения. Когда я смог прибыть на место встречи Хинаты с сестрой, я нашёл лишь тело Хинаты. Ни Химавари, ни Ханаби я не обнаружил. — Ты шутишь? — Наруто запустил пальцы в волосы. — Я знал, что ты обезумеешь, — Итачи поморщился, говорить с Наруто в формате личных отношений при настолько постороннем ему претит. — Поэтому решил не давать тебе надежду, что она жива. — Так вот почему! Вот! Чёрт! Я же, я же! — Наруто почти закричал, дёргая на себе волосы. — Наруто, — позвал Итачи мягко, но Узумаки не среагировал, продолжая драть свои светлые пряди. Тогда Саске не выдержал. Встал и, подойдя к Наруто-сану, присел на корточки рядом. Предплечьями опёрся об ноги Наруто-сана и оттянул руки родителя от лица, заглядывая в глаза. — Прости, что заставил волноваться, — болезненно улыбнулся родитель, и Саске поддерживающе погладил его по запястью. — Я с вами, Наруто-сан, — тепло улыбнулся ему Саске, и Наруто-сан, выпутав одно запястье, потёр лицо, собравшись с силами. — Спасибо, Саске, — прошептал родитель. — Я в порядке, — добавил громче и увереннее. — Точно? — скептически уточнил Саске, получив кивок в ответ. — Я тогда пойду, проверю, как у них дела, ладно? — Да, хорошо.

***

Саске вышел в коридор. Несколько дверей вели в разные стороны, но все они были плотно закрыты. Он прислушался, пытаясь понять, где он сможет найти друга с девушкой. Из-за самой дальней двери раздавался приглушëнный голос Иноджина. Саске пошёл на него. — Поэтому я и говорил, что когда-нибудь мы сможем… Когда-нибудь я смогу тебе признаться, — услышал Саске и замер с занесённой для стука рукой — когда оказался возле двери слова, произносимые другом, стали чётче. В ответ послышалось тихое всхлипывание. — Но это же… неправильно, Иноджин. — Но почему?! — Ты мой брат, — сдавленно ответила Камомиру. — Боруто твой брат, а не я. — Но… ты всю жизнь был рядом! Растил меня, защищал и помогал. — Да, потому что люблю тебя. Саске сделал шаг назад. Это его не касается. Он попытался как можно тише отойти, но, как назло, паркет под ногами не скрадывал шаги, а наоборот выдавал их. — Саске, — позвал Иноджин, выглянувший из-за двери. — Извини, я не собирался подслушивать, лишь хотел проверить вас, — виновато произнёс Учиха. — Ничего. Ей пока грустно. — Да, я понимаю, — кивнул Саске. — Покуришь со мной? Саске вновь повернулся на друга. И, подумав немного, кивнул. — Я могу оставить тебя? — обратился Иноджин через плечо к девушке. — Справишься? — Да-да, я в порядке. Мне… нужно в себя прийти, — наигранно беззаботно ответила Камомиру. Иноджин с сомнением поджал губы, но всё же вышел, прикрыв дверь, а после открыл другую, зашёл в небольшую уютную спальню, похоже, что свою. Миновал её быстрым шагом, схватил со стола сигареты и, открыв балконную дверь, скрылся там. Саске глянул на оставленную дверь комнаты, пожал плечами и, решил не закрывать – раз сам хозяин не озаботился этим, то ему то что, проследовал за ним. — Будешь? — спросил Иноджин, протягивая пачку. Сам он уже затянулся дымящей сигаретой. Саске не стал отказываться. Прикурив и затянувшись, он тяжело выдохнул, смотря в даль. — Я люблю его, — зачем он это сказал, Саске вряд ли бы себе то пояснил. Просто захотел поговорить с кем-то? Или же пытался дать другу тайну, равноценную той, которой только что стал случайным свидетелем? А, чёрт его знает. — Боруто, — пояснил Саске, поймав хмурый непонимающий взгляд. — Я такой придурок, Иноджин, ты бы знал… — Саске захотелось выть. Невозможно сильно захотелось. Царапаться, разорвать себе ногтями глотку, но он тряхнул головой и затянулся, отогнав от себя мысли. Повисло молчание. Иноджин не собирался заставлять говорить, ему и так было тяжко. К чему это Учиха вообще? — Он пропал. Исчез. Из моей постели, — Саске запрокинул голову, смотря в небо, — а теперь совершенно непонятно где он. И… — голос дрогнул, — жив ли. — Как же так? — Иноджин недоверчиво разглядывал его лицо, будто пытаясь найти хоть одну эмоцию, подтверждающую его ложь. Саске не смог заставить себя рассказать хоть немногим более. Это больно. Не хотелось вновь рвать эту только покрывшуюся пленочкой рану. — Поэтому я очень рад, что… что Наруто-сан хотя бы дочь нашёл. Надеюсь, я не ошибся. Иноджин задумчиво кивнул. — Я встретил её маленькой девочкой, в жëлтых шортах, футболке ей не по размеру и старых кедах. Но я не обратил на всё это никакого внимания. Я увидел её внимательные глаза и мне показалось, что те эмоции, которые были на её маленьком личике, были не такими, какими, по моему мнению, должны быть у ребенка. Она сидела одна, в сторонке на лавочке, и наблюдала за детьми, что были ровесниками и ей и мне. Это было за год до того, как мы с тобой пошли в художку. Я тогда кушал мороженое, но, увидев её голубые глазки, забыл о нём, а, очнувшись, вспомнил и подбежал, втолкнув его ей в тонкие руки, — он смотрел вдаль, думая о своём. — Позже узнал, что она из детского дома, который располагался рядом — та площадка принадлежала ему. Она почти каждый день сидела на той лавочке, грустно наблюдая за другими детьми. Мне сложно сказать, что я увидел в ней тогда. Но каждый день я думал о ней, о синячках на ручках, о тощеньком тельце, о грусти в глазах. Мне невозможно сильно захотелось защищать её. И я защищал. Надавал тумаков, чтобы к ней не подходили, чтобы знали, что у неё есть защита. Но стало только хуже. Стал огребать и я сам. Но она молчала. И я решил, что что-то нужно делать. Как-то мама гуляла со мной, мы шли из кино, и мой взгляд сразу же цепко выцепил её, сидящую на лавочке. Мама… она что-то говорила, но, увидя, куда я смотрю, тут же замолчала и замерла. А я… с надеждой выпалил: «Мам, пожалуйста, давай заберём её домой?» Она внимательно посмотрела на меня. Взяла за руку и потащила к Камомиру, — Иноджин курил уже третью. Саске выкинул предыдущую, но новую так и не достал. Сказать было нечего. Понимал Иноджина он слишком хорошо. Уж какого скрывать то, что внутри горит, Саске знает прекрасно. Слов тут мало. Не найти тех, что смогут действительно поддержать. Он это точно знал. — Саске? — Учиха вздрогнул, услышав голос Наруто-сана. — Вот вы где. — Наруто-сан? — Да я… хотел к Химавари зайти, но… — мужчина замолчал, не решившись высказать, как тяжело на душе. — Хотите, я пойду с вами? — предложил Саске, но Иноджин опустил руку ему на плечо и покачал головой. — Хочу, — Наруто-сан поднял на него глаза, полные благодарности. Саске сжал запястье Иноджина на своём плече, не соглашаясь с ним, и пошёл за Наруто-саном, который, казалось бы, уверенным и твёрдым шагом шёл к комнате девочки, но Учиха слишком хорошо знал своего родителя, чтобы понимать, насколько тяжело ему. — Извини, — Наруто-сан постучал в дверь и, не дожидаясь ответа, заглянул в комнату. — Я бы хотел… — Да-да? — Камомиру стояла у окна. Наруто-сан впустил Саске в комнату и прикрыл дверь за ним. Мужчина долго разглядывал её, подмечая каждую чëрточку, а Саске подмечал, насколько ей неловко. Неужели Наруто-сан этого не видел? Он скользнул взглядом по лицу родителя. Тот выглядел растерянным. Осознал, что родитель просто не может подобрать слов. — Кхм, — прочистил горло Саске, привлекая всеобщее внимание. — Камомиру, ты прости за всё это… Я понимаю, что тебе сложно. Но… — Саске запнулся, сам не понимая, что именно лучше всего сказать. Что Наруто-сан её не бросал? Что он любит её? А может?.. — Саске-сан, я, если честно, всегда знала, что мои родители меня удочерили. Я отгоняла воспоминания, мне не хотелось вспоминать, что когда-то всё было иначе. — Понимаю, — кивнул Саске. Наруто-сан выглядел потерянным. Невозможно потерянным. — Помнишь парня, что приходил со мной? Боруто. — Он мой сын… — подал голос мужчина. — И мой… Названный брат? — Саске вопросительно посмотрел на Наруто-сана, но тот поморщился. — Нас воспитывали вместе. Камомиру вскинула брови и удивлённо посмотрела на них. — Но… я думала… — Что между нами что-то есть? — Д-да… — Мы так сильно палимся? — нахмурился Саске, ловя взгляд Наруто-сана и виновато отводя глаза. — Не то что бы… просто я… мне знаком взгляд, которым вы смотрели друг на друга. Саске закусил губу, чтобы не заскулить от отчаяния. — Ой, — Камомиру округлила глаза. — Извините! Я не хотела! — Всё в порядке, Химочка, — попытался успокоить дочь Наруто. Она недоумённо расширила глаза, и мужчина поспешил объяснить. — Я дал моей девочке имя Химавари, когда впервые взял её, то есть тебя, на руки. Но… я был уверен, что потерял тебя и жену — вашу с Боруто маму. Я… я могу тебя так называть? — с надеждой спросил Наруто. Камомиру нахмурила бровки, поджала губки и стала выглядеть очень печально. Она кивнула. — Так мы с ним кровные? — уточнила Химавари. — Да. — То-то я не могла на него нормально обидеться… — Было за что? — удивившись, уточнил родитель, глянув на Саске. — Было, — ответил тот, не желая вдаваться в подробности. — И вы не расскажете мне? — хмыкнул Наруто. — Но если вам очень интересно… то я и показать могу. — Камомиру, — предостерегающе одёрнул Учиха. — А, да. Наверное, всё же не стоит, — девочка сглотнула и виновато улыбнулась. Наруто вскинул бровь, но решил не настаивать, ведь вчера и так был непростой разговор о сыне. — Наруто-сан, уже поздно. Вы извините, но мне завтра вновь детей учить, да и в универ съездить нужно. Я могу?.. — Да, Саске, мне тоже завтра на работу. Хоть о Боруто так ничего и неизвестно, но я безумно счастлив, что нашёл тебя, — родитель тепло-тепло улыбнулся дочери. — Я не собираюсь тебя никуда выдёргивать, я бы хотел подружиться, если ты не против. — С Бор… — она вдохнула, выдохнула и продолжила, — с моим братом не всё хорошо? Наруто сжал кулаки. — Он пропал, — опередил Саске. — Ох! Это ужасно! — воскликнула она. — Я вам благодарна… Я всё никак не могу осознать, что мой папа — вы. — Наруто поморщился, но Камомиру будто не заметила этого. — Я жила с мыслью, что у меня никого кроме Сая-сана и Ино-сан нет, но даже и представить не могла, что у меня есть брат и Вы. Наруто порывистым шагом оказался возле неё, притягивая в объятья. Камомиру хлюпнула носом. — Химавари-чан, дорогая, пожалуйста. На «ты». — Извините, я постараюсь, — всхлипнула она, и Саске попятился, желая оставить их вдвоём. Брат нашёлся на кухне. Он хмуро постукивал пальцами по столу, ожидая, видимо, пока Наруто наговорится с дочерью. Сай сидел напротив и выглядел понурым. — Наруто-сан собирается ехать домой, — сообщил Саске, замерев в дверях. Итачи кивнул. Послышался шорох за спиной. — Ну что же, уже поздно, всем нужно домой, — наигранно бодро сообщил Наруто. — Извини, Сай. За поздний визит и… за всё. — Ничего, — отозвался мужчина. — Церемония завтра в двенадцать, Наруто, — кивнул Итачи, поднимаясь с места. — Мы обязательно будем с вами, Сай, — твëрдо произнёс Наруто.

***

Пока Каваки выкручивал руль, направляясь к так некстати вызвавшей его Карин, мысли его были далеко. Что за странная херня произошла между ними с Учихой на стоянке? Какого хера тот перестал сопротивляться? Почему поддался? Что. Это. Блядь. Было. Остановившись на светофоре, он уткнулся лбом в скрещенные на руле руки. Как всё это надоело. Может, всё-таки, стоит найти себе девушку? Каваки поморщился, что за идиотские мысли? Совсем, видать, отчаялся. Забарабанил пальцами по рулю, ожидая зелёного. О чём он думал вообще, когда позволил себе влюбиться? Понимал же, что дальше будет тяжело. Прекрасно знал, что не нужен. Что Боруто никогда не выберет его. Зачем? Захотелось обмануться? Захотелось побыть хоть с одним Узумаки? И что теперь делать с этим щемящим чувством внутри? Как быть профессионально отстранённым, не вовлечённым, когда сердце из груди выпрыгивает от беспокойства? Загорелся зелёный, и Каваки поехал дальше. Так всё-таки важно, что Боруто его сын? Это сыграло роль, но не является решающим. Действительно ли это так? Каваки хотелось бы, чтобы нет. Ибо испытывать трепетное чувство перед Наруто-саном, которым он восхищался, который был всегда так добр… проще, чем необузданную, глупую любовь к Боруто, который был рядом. Ощущался в руках. Который с таким жаром отдавался ему… Но, к сожалению, Каваки слишком хорошо понимает, насколько влип. Нужно как-то найти Боруто. Хоть бы с ним всё было хорошо! Но всё же рассчитывать хоть на что-то от него, когда есть чëртов Учиха — невозможно глупо. Как вырваться из этого замкнутого круга? Каваки не обманывал себя: с Боруто у них нет будущего, а так бы хотелось. Только… Нужно взять Учиху в свои руки. Нужно научить этого мудака, что любимого человека нужно любить! А не ту херь, что он столько времени делал с Боруто! Чëртов, мудацкий, сраный, проклятый Учиха! Чтоб он сдох! Тупая голова! Каваки припарковался во дворе дома Карин-сан. Тяжело и злобно выдохнув, вышел из машины и прикурил. Нужно успокоиться. Эта женщина не должна ничего узнать. Вдох-выдох. Спокойно. Нужно работать, Каваки. На входе в дом, Отсутсуки кивнул двум верзилам: наличие столь явной охраны — показатель помпезности. Это всё — нарочито демонстративное. За дверью его встретил молодой юноша с белыми... почти белыми волосами и в фиолетовой рубашке. Тот оскалился в неприятной улыбке. С ним Каваки приходилось сталкиваться. Неприятная личность. — Карин-сан ждёт тебя в кабинете. Каваки кивнул и прошёл на второй этаж особняка. Здесь ему бывать приходилось, когда Боруто только выдернул его от Наруто-сана. Эх. Как же, казалось бы, давно это было, а на деле и двух недель не прошло. На губах скользнула улыбка, но тут же померкла. Каваки постучал в тяжёлую дубовую дверь. — Входи, — позволила хозяйка дома. — Карин-сан, вызывали? — сразу перешёл к делу Каваки, проскользнув в кабинет. — Да, Отсутсуки, — она скривила губы. Видимо, ей это не понравилось. Что, хотела поиграть? Но не в этот раз. Каваки и так на взводе, хоть и пытается казаться спокойным и расслабленным. — Где он? А вот и самый сложный вопрос, на который ответ нужно дать быстро и правильно. Как жаль, что не удалось переговорить с Итачи-саном до этого разговора. Так что придётся импровизировать и молиться, что выбранная тактика будет соответствовать тому, что от него ожидается. Ведь он в любой ситуации будет стараться работать на благо семьи Наруто-сана. — Что именно вас интересует? — Каваки вскидывает бровь. Узумаки недовольно поджимает губы. — Не проверяй моё терпение. Не советую. — Боруто-сан пропал, — отчеканил Каваки. Девушка вскинула голову. Её белая блузка натянулась на груди, но Каваки даже не глянул. Он смотрел в глаза, чтобы доказать свою лояльность и честность покорностью и открытостью. — Когда? — Вчера. — И ты не сообщил мне? — оскалилась она. Как самая настоящая мурена. Каваки никогда не любил этих мерзких рыб. — Эти данные не были подтверждены. Как только подтвердилось бы, сразу сообщил. Не хотел разводить панику понапрасну. — Так они подтвердились? — нахмурилась Карин. — Ещё нет, — солгал Каваки. — Ясно, — разочарованно протянула Карин. — Ты же понимаешь, что в случае, если ты врёшь мне, я имею право с тобой сделать всё, что меня бы устроило? — Да, Карин-сама, — Каваки ничем не выдал своего напряжения. — Допустим, я тебе поверила. Буду ждать от тебя подробного отчёта. Как мой будущий «папочка» поживает? — съязвила она. Каваки потребовалось всё мужество, чтобы заставить себя не среагировать на её явное пренебрежение Наруто-саном. — Я всё же жду от тебя результатов, раз уж мой будущий жених так дальновидно подкинул мне такого работника как ты, то, во-первых, ты головой отвечаешь — мне нужно, чтобы он дожил до свадьбы хотя бы внешне здоровым. Во-вторых, раз ты работаешь на меня, я жду, что ты будешь мне докладывать обо всём. Я желаю знать о действиях будущего свёкра заранее. Тебе ясно? — Да, Карин-сан, — на воздух, срочно! — Свободен. Но учти, если решишь работать против меня... Помни, вы оба в моих руках, — Карин не угрожала, лишь напоминала. Она махнула рукой, позволяя Каваки скрыться со своих глаз. Но Каваки задержался на несколько секунд, чтобы не сложилось впечатление, будто он только и мечтает убежать. В общем, так оно и было, но показать это ей нельзя. Ни при каких условиях. Уходить из особняка он старался быстрым, но ровным шагом. Ему срочно требовалось остаться одному и обдумать, что делать дальше. Чёртова Карин. Чертов Учиха. Чёртовы вообще все! А что он вообще может в сложившихся обстоятельствах сделать для Наруто-сана и Боруто-куна? Если бы он только знал. Каваки чертыхается, когда телефон в кармане вибрирует. — Твою мать, а им то что от меня надо?

***

Руки скользят по телу, ощущаясь непривычно, но это не мешает Боруто чувствовать удовольствие. Сознание расслабленно, практически отключено. И он даже не думает, а кто, собственно, протягивает к нему руки, кто смеет трогать его? Саске? Каваки? Их образ ярко вспыхивает перед глазами и в четыре руки касается щеки, шеи и обоих бёдер. С губ слетает тяжёлый, но полный удовлетворения выдох, только не ясно: это в этом расслабленном негой сознании или же с физических губ. Это всё не взаправду. Как они могут быть здесь? И вместе… улыбаться? Быть такими? Боруто пытается собрать мысли в кучу, что-то сказать, но так и не решается попробовать. Какая, собственно, разница, что они здесь делают, если они здесь? Сердце предательски стучит, но тут же тоскливо обрывается — он вспоминает, почему ушёл от некогда любимого Саске… почему оставил его. Боруто не успевает обдумать мысль, как тонет, когда иллюзорный Саске склоняется к нему и нежно прикусывает его шею, губами касаясь пальцев Каваки находящихся там же. Поведение Каваки так отличается от привычного... Стоит лишь подумать об этом — мужчина ухмыляется и за волосы оттягивает Учиху от него. Боруто дрожит, когда видит, как Саске с запрокинутой головой смотрит в серые глаза, как губы Каваки довольно ухмыляются. И он тянет руки к ним: мужчина толкает Саске к нему, обнимает и трётся щекой. Боруто хочется захныкать, развидеть это, не смотреть, но, вопреки всплеску сознания, не закрывает глаза, а наоборот блаженно прижимается к их рукам. Всё внимание их обоих на нём, и Боруто испытывает ни с чем не сравнимое счастье, но в момент, когда он решается поверить и остаться, его тело вздрагивает и он просыпается. На удивление руки на теле продолжают ощущаться. — Какого хрена? — раздражённо спрашивает Боруто, резким движением руки ударяя эти мелкие назойливые ладошки. — Извини, не подумай ничего… Просто ты… — обронив непонятное, Мицуки замолкает, убирая руки. — Что этот ублюдок вколол мне? И какого хрена я должен ему верить, когда он так поступает? — гневно спрашивает Боруто, осматриваясь. Он в комнате, в которой он уже просыпался и которую условно назначил «своей». Он одет в те же штаны и футболку, только берцы стоят возле кровати. В штанах мерзко, похоже он всё же кончил. — Ты не собираешься отвечать на мои вопросы? Боруто переводит гневный взгляд на друга, правда в этом термине, описывающим их отношения, он уже начинает сомневаться. — Извини. — Какого ты лапал меня? — Боруто садится на кровати и подтягивает к себе колени, закрываясь ещё и руками. Невозможно хочется заставить несуществующие касания Саске с Каваки впечататься в свою кожу, застыть на ней навечно, оберегая ото всех невзгод. — Ты звал и бредил, извини, я хотел тебя раздеть и уйти. Мне показалось, что одежда тебя душит. Ты метался по кровати. Боруто недоверчиво поднимает брови, но какой смысл Мицуки лгать? Или всë-таки он есть? Может ли он всё ещё ему доверять? — Кого… — Боруто сглатывает и отводит взгляд, почему-то становится невозможно стыдно, — я звал? Мицуки внимательно всматривается в его лицо. В нахмуренные брови, в обкусанные губы и невозможные голубые глаза. И тяжело выдыхает. — Думаю, ты и сам знаешь ответ, — он поднимается с края кровати. Разворачиваясь, бросает взгляд. — Лучше бы ты начал ему подчиняться, это бы сохранило тебя, а взамен отец действительно исполнит то, что обещал. Боруто отказывается верить в услышанное и сверлит взглядом дверь, когда та закрылась за Мицуки. Он поджимает губы и схватывает первое попавшееся — им оказывается стоящий у кровати берц — и швыряет им вслед, после без сил опадая на постели. Удивительно, но такое простое действие отбирает все силы и ничего не остаётся, как терпеть неприятные ощущения от остывающей спермы и смотреть в потолок. Что же от него в действительности хотят? Сколько можно? Что ему вкололи? Чëрт. Боруто трёт шею, пальцами нащупывая пластырь. Как же надоело всё, что происходит. Немного собравшись с силами, Боруто стаскивает с себя штаны, трусы, футболку и, на слабеющих с каждым шагом ногах, проходит в душ. В какой-то момент кружится голова и кислорода резко не хватает. Чтобы не отключиться, Боруто оседает на пол душевой кабинки, чувствуя, как холодные струи приятно скатываются по телу, удерживая в сознании. Сколько он так просидел — не знает, лишь ощущает, как тело замёрзло. Пока плетётся к кровати, прихватывает брошенное на стол полотенце — только оно спасло кровать от намокания. Он заворачивается в него, а сверху натягивает одеяло и, закрывая глаза, тут же ощущает, как соскальзывает в сон. Боруто много раз просыпался и вновь уплывал в сон, но запомнить всего не смог. Знает лишь, что постоянно одолевала тошнота, но так и не стошнило. Кожа горела, было жарко, будто поднялась температура. Голова была чугунная. Последний раз с такой он просыпался, когда нажрался, накануне сбежав от Каваки. Глаза постоянно слезились, хотелось сморгнуть несуществующий песок, который, казалось, режет роговицу, а кожу на правой руке жгло, как будто кто-то миллиардом игл, не переставая, прокалывает кожу. Потом это чувство стало разрастаться, захватывая с собой и грудь, постепенно опускаясь к правому бедру, но это лишь фантомные ощущения. Боруто, насколько хватало сил, рассматривал себя в зеркале, не видя там никаких видимых изменений, разве что при освещении, которое было в «его» комнате, глаза казались не голубыми, а беловатыми, как небо перед грозой. В очередное пробуждение он обнаружил себя не одним в комнате и резко дёрнулся, чуть не свалившись с кровати, с радостью обнаружив, что силы начали возвращаться. — Не дёргайся, Боруто-кун. Процесс ещё не завершён. Можешь навредить себе, — меланхолично растягивая буквы, заботливо произнёс Орочимару. Боруто замер, ощущая себя более слабым и оттого не желая спорить. — Что вы вкололи мне? — спросил он с тревогой. — Это пробудит память твой крови, Боруто-кун, — Орочимару внимательно изучал его лицо, плечи и нахмурился, скользя дальше. Боруто ничего не оставалось, как расслабиться, когда он вспомнил, что голый. Уточнять что-то у психа показалось странным, чёрт его знает, что у него в голове. Так этот псих ещё и учёный. Что он мог вколоть? Какие-то бактерии, найденные на другой планете? Ткани умершей цивилизации? (Правда, откуда бы он их взял?) Или что-то, найденное замёрзшим в ледниках? Ну уж нет. Боруто просто не хочет знать. Это знание всё равно сейчас не поможет ему спастись или избавиться от инородного в своём теле. А может он просто заболел? И Орочимару как-то узнал об этом заранее и вколол ему микстуру? Обезболивающее? Боруто сам поражался своей беспечности, но проще так, чем сейчас, когда он слабо способен на ноги то встать, придумывать себе новые проблемы. Всё по мере поступления! — Может, я вам всё же нравлюсь? — произнёс Боруто, с надеждой перевести тему разговора и свои мысли. — Я смотрю, тебе бы очень этого хотелось, — тонкие губы растянулись в ухмылке, а привычный халат распахнулся, когда Орочимару потянулся к его лицу убрать прядь волос со лба. Касание не было неприятным, но и ластиться к нему не захотелось, как хотелось к рукам Каваки или Саске, особенно Саске. — Но давай оставим это на потом, — Боруто ничего не ответил, только отвёл взгляд. — Вставай, пойдём тебя проверять. — Но я… — начал Боруто, желая сказать о своей слабости, но заткнулся, не желая показаться нытиком. Орочимару уселся на кровать, совершенно не стесняясь чужой наготы. Парень сглотнул, но заставил себя молча исполнять приказы. Может тогда ему больше не будут колоть это дерьмо? Натянув чистое бельë, что подал Орочимару, а поверх одежду, зашнуровав берцы, он выпрямился, чуть пошатнувшись, но устояв на ногах. — Спасибо, — пробормотал Боруто, когда понял, что устоял только потому, что его удержали в горизонтальном положении длинные бледные пальцы. Он смутился. Орочимару усмехнулся, отпуская его шею. И вальяжно, будто не идя, а перетекая в пространстве, направился вон из комнаты, а Боруто, как привязанный, поплёлся следом, интуитивно понимая, что ведут его в тот же зал. И верно, зайдя в него, Боруто не удивился, увидев там стоящего к ним спиной Мицуки, который выдохнул и подтянулся на перекладине. Боруто невольно засмотрелся на напряжённые мышцы голой спины. Поморщился. Мицуки не привлекал его, но он не мог не отметить эстетическую красоту твёрдых мышц, которые прятались под невыразительной одеждой. Друг всегда казался субтильным, так и не подумаешь, что там в принципе есть мышцы. Мицуки подтянулся ещё дважды и спрыгнул с перекладины, наконец-то замечая, что уже не один. Боруто его движения казались медленными. Бросив взгляд, на который Узумаки поджал губы, Мицуки натянул футболку и направился к ним. — Как ощущаешь себя? — обратил на себя внимание стоявший за спиной Орочимару. Боруто обернулся на него, но предыдущей ошибки повторять не стал. Боковым зрением следил за каждым движением Мицуки и момент, когда друг протянул к нему руку, Боруто уловил чётко, успев развернуться и с лёгкостью заломать его, ткнув лицом в пол. — Не смей подходить ко мне со спины, — рассерженной гадюкой прошипел Боруто, успевая увернуться от направленного из-за спины удара Орочимару. Не выпуская рук Мицуки, он развернулся, чтобы держать мужчину в поле зрения. — Прекрасно! Просто прекрасно! — чуть ли не хлопая в ладоши, довольно произнёс этот проклятый мужик. Боруто начал злиться, чересчур сильно, неконтролируемо, пожелав что-то или кого-то сломать. Как назло в руках оказался хрупкий Мицуки, которого он блаженно приложил об пол головой, едва не вырубив. Услышав болезненный стон друга, зажмурился и помотал головой, а когда пришёл в себя, уставился на Орочимару. — Что… что вы со мной сделали? — испуганно прошептал он, нервно отползая по полу от всхлипнувшего Мицуки подальше.