язык цветов

Вечер пятницы. Арсений сидит за кассой, и в тишине читает книгу о флористике. До закрытия остаётся буквально 10 минут, но он не движется с места, потому что это уже вошло в привычку. Каждую пятницу за несколько минут до закрытия в магазин забегает паренёк и устало просит букет белых георгин. И так продолжается уже два месяца. Арс перелистывает страницу, большими буквами в названии красуется «флюрографика». — Добрый вечер! — парень заходит уныло, но голос у него довольно бодрый. — И вам того же, — кивает Арсений и откладывает книгу, предварительно положив на нужную страницу первый попавшийся лепесток. — Мне, пожалуйста… — Пять белых георгин, перевязанных голубой ленточкой, я предполагаю, разве что сегодня особенная пятница, — Арс ухмыляется. — Эх, пятница как пятница, на самом-то деле, поэтому пять белых георгин, перевязанных голубой ленточкой. — Мы с вами уже вроде как два месяца, — не «вроде как», Арсений точно знал, что сегодня ровно два месяца с их первой встречи, — на постоянной основе видимся, а я даже имени вашего не знаю, вы-то моё знаете. Он улыбается и указывает на именной бейджик на своей груди, надпись «Арсений» красиво смотрится рядом с персиковым пионом. — Антон, — парень протягивает руку и Арс её пожимает. — Можете не отвечать на такой вопрос, если вам неудобно, но сколько вам лет? — 23, а вам? — 27, — Арсений не перестаёт чересчур дружелюбно, мягко и тепло улыбаться, что заставляет Антона несильно, но искренне улыбнуться в ответ. — Вот ваши георгины, Антон, — он протягивает букетик клиенту и по совместительству собеседнику, что обычно означает конец их дискуссии «ни о чём». — Господи, прости, да не обращайтесь вы ко мне на вы, меня уже два месяца от этого коробит, терпеть не могу чувствовать себя взрослым и ответственным. Арсений сгибается в приступе звонкого смеха. — Вы уж привыкайте, — выдыхает он, пытаясь успокоиться. — Ой, и ну вас, — Антон кладёт на прилавок тысячу рублей, как-то нехотя отпуская купюру, косится на цветы, — до свидания! — До следующей пятницы, Антон. — Ох, как я надеюсь, что нет, — последнее, что он произносит перед выходом из магазина. — Хм, странно, — вслух говорит Арсений, задумываясь над тем, как грустно парень это сказал. Он выходит из-за прилавка и начинает убираться по всему магазину, подготавливая его к закрытию. Уже поздним вечером он забирает книгу, закрывает на ключ дверь магазина, задёргивает шторы и по лестнице за дверью с табличкой «Только для персонала» поднимается на второй этаж, отпирает свою небольшую квартирку и сразу же заваливается спать. В субботу посетители обычно начинают приходить только с полудня, но сегодня какой-то особенный день. В дверь входит пара, Арсений мельком глядит на них, но не отрывается от чтения книги — пара не собирается к нему подходить, они медленно ходят, рассматривая всевозможные цветы. Краем уха, Арс слышит, что девушка что-то оживлённо рассказывает парню, тот же лишь односложно отвечает. — Ты уверен, что нужно проконсультироваться? Мама всегда любила розы, их ей и подарим, — говорит девушка. — Оль, ты что — флорист? Давай лучше спросим, какие цветы правильнее дарить на день рождения, — отвечает парень. Его голос Арсению кого-то напоминает. — Ладно, ладно, пойдём спросим, но если он будет всучивать нам какую-то бурду да подороже, я развернусь и уйду. Они подходят, Арсений поднимает взгляд и узнаёт в парне Антона. Улыбка сама собой появляется на лице продавца, но он безмолвно обосновывает это хорошей погодой за окном. — Здравствуйте! — слишком громко говорит Антон, отчего Арс сдерживает желание хихикнуть. — Доброе утро, — кивает продавец. — Оль, давай ты сама расскажешь, — шепчет Антон девушке. — Ой, ну ты как маленький, — шепчет в ответ, затем говорит Арсению: — Здрасьте, мы бы хотели спросить, какие цветы подарить на юбилей пятьдесят лет, женщине, соответственно. — Я бы посоветовал вам лилии, их обычно дарят на юбилеи или другие особые события, — Арс, мельком глянув на Антона, замечает, что ему, по виду, не очень комфортно. — Какого цвета у вас есть лилии? — спрашивает девушка. — Самые красивые — белые, но если вы пожелаете, то есть ещё оранжевые и розовые. — Эх, ну давайте белых штук семь и упакуйте как-нибудь нарядно. — Сколько это будет стоить? — вдруг спрашивает Антон, — мне нужно знать, я же плачу. Арсений прикидывает и говорит: — 2300, — что является неправдой, но он уже успел проникнуться к этому пареньку, которому очевидно не хочется покупать этот букет. Продавец не будет лезть в личные дела клиентов, а скинуть 400 рублей с суммы он вполне может, тем более он не просто продавец, а владелец магазина. Пока Арс уходит набирать лилии и всё прочее, Антон молча достаёт из кошелька деньги, а девушка ему что-то рассказывает и рассказывает. — Ваши лилии, — он протягивает букет девушке, смотрит на Антона, который, пряча взгляд, кладёт купюры на прилавок и, буркнув что-то на подобии «спасибо», разворачивается и устремляется к двери. — До свидания! — прощается девушка, продавец ей кивает и садится, беря в руки книгу. «Флюрографика». Арсений спокойно читает, пока не доходит до абзаца, гласящего: «Георгин — каприз, непостоянство, мимолетное увлечение. Дарящий георгины говорит: "Ты мне очень нравишься, но я ничего не обещаю", "Я не готов к серьезным отношениям", "Зачем все усложнять?"» Ладно, это может быть просто совпадением, это может вообще ничего не значить. Все выходные он думает о спрятанном взгляде и пяти белых георгинах. Понедельник — у Арсения единственный выходной. Он просыпается в полдень — вчера он лёг очень поздно, в воскресенье магазин работает аж до полдвенадцатого и на это есть причины, покупателей хоть лопатами разгребай. Он неторопливо встаёт, выпивает кофе и первым делом идёт доубраться в магазине. Вчера он пообещал себе, что ляжет пораньше, а завтра на отдохнувшую голову будет убираться, писать отчёты за прошедшую неделю и подсчитывать прибыль. День проходит весьма размеренно, ближе к вечеру звонит спросить, как дела у мамы, всё остальное время Арсений занимается делами по работе, а когда освобождается, садится прямо в магазине, за прилавком, читать книгу. Слышатся чьи-то торопливые шаги, а затем пронзительное: — Сука! Арс усмехается и встаёт посмотреть, что происходит. Раздвигает шторы, которые весь день были закрыты и видит Антона. — И вам добрый вечер! — он улыбается через стекло и, заметив, что Антон октябрьским вечером стоит перед его магазином в одной толстовке, поспешно открывает дверь, — Пройдите, чем могу служить? — Какие цветы означают, что я в конец заебался? — Дословно я цветов не найду, но могу предложить цикламен или вечернюю примулу, — немного в шоке говорит Арсений. — Да я вообще гей, что она ко мне приебалась, как щупальца осьминога присосалась! — кричит Антон. — Ну тут даже цветы не помогут, я думаю, слова будут лучшим средством, — Арс смотрит в зелёные глаза Антона, пытаясь взглядом выразить всё к нему сочувствие. — Отлично, так и сделаю, — он достаёт из кармана телефон, кого-то набирает и ставит на громкую связь. — Мы поссорились, а ты посмел мне позвонить, — раздаётся в трубке голос девушки, с которой Арсений виделся ещё в субботу. — Оля, я тебе на протяжении двух, сука, месяцев дарю георгины, буквально прямым текстом говорю, мол, я не готов к серьёзным отношениям, не надо всё усложнять, а ты никак не поймёшь! Я вообще гей, с тобой подружиться хотел, а ты сразу целоваться, сразу мы с тобой встречаемся! У Арсения с каждой секундой глаза всё расширяются и расширяются. — Теперь я решаю, что будет с нашими, — он делает пальцами кавычки, несмотря на то, что собеседница не может этого увидеть, — отношениями и я решаю, что мы расстаёмся, конец разговора. Он судорожно сбрасывает трубку, подходит к стене, опирается и медленно сползает вниз, закрывая лицо руками. Арсений аккуратно подходит к Антону и садится рядом, вкладывая в это действие всю свою поддержку. Дело в том, что у него несколько лет назад произошла похожая ситуация. Он полгода встречался с девушкой, имени которой даже вспоминать не хочет. Встречался он с ней не из-за большой любви, а из-за того, что сам себя хотел убедить, что ему нравятся девушки. После полугода отношений, его партнёрша всё поняла и бросила его, оборвав все связи, а заодно и рассказала всем, номер кого она у себя в контактах нашла, мол, а Сенька-то педик! Буквально на следующей неделе он собрал все манатки и усвистал в Москву, подальше от всех, кого он когда-либо знал. Увлёкся флористикой, открыл цветочный магазин и с тех пор жил припеваючи, не вспоминая этот случай. — Будете чай? — тихо спрашивает Арсений. — Буду, — также тихо отвечает Антон. Арс встаёт, подаёт ему руку и ведёт на второй этаж. — У вас тут квартира? Прямо как в европейских сериалах, — удивляется Антон. — Человек, который продал мне помещение этого магазина не хотел его продавать, если бы я не купил вдобавок эту маленькую квартирку, — поясняет Арсений и пропускает собеседника вперёд. Тот осматривается, аккуратно заходит в каждую из трёх небольших комнат, словно кот, плавно передвигается. — Вам… — начинает Арс. — Тебе, — поправляет Антон. — Тебе какой чай? — Какой-нибудь успокаивающий, лаванда там или ромашка, мне кажется, что я сейчас либо в обморок грохнусь, либо разрыдаюсь, — нервно усмехается Антон. — Лаванда так лаванда, — кивает Арсений, щёлкает чайник и достаёт из шкафчика наверху упаковку чая. Указывает на небольшой диванчик, как бы приглашая собеседника садиться. — Уютно тут у вас, правда как в европейских сериалах. — Ну уж тогда давай на «ты» и ты ко мне будешь обращаться, — улыбается Арс, — а за «уютно» спасибо, старался. Пока чайник кипятится, они оба молча существуют на кухне. — Хотел спросить про георгины, — вдруг говорит Арсений, разливая кипяток по чашкам, — ты увлекаешься флюрографикой или это было так, личное? — А я знал, что ты догадаешься. Флюрографика. — Видимо… — Арс напрягается, пытаясь вспомнить имя, — а, Оля. Видимо, она была не такая догадливая. — Ну и нахер она мне тогда, я больше по догадливым, — улыбается Антон и смотрит прямо в голубые глаза своими щенячьими, зелёными, у Арсения резко учащается сердцебиение. — Держи чай, я пойду вниз, закрою шторы и дверь на ключ, а то пока мы тут чаёвничаем меня ограбят, — шутит он и направляется к лестнице. Идёт вниз он скорее не потому что очень боится за свой магазин, поэтому конечно тоже, но больше потому что уж слишком его дыхание сбилось, а в голове были только зелёные глаза. Чертовски красивые. Когда он снова поднимается наверх, он видит, что Антон сладко сопит, в полусогнутом состоянии сидя на том же диване, на столе рядом с ним опустошённая чашка чая. Арсений совсем не хочет будить это чудо, поэтому он аккуратно берёт его на руки, Антон оказывается гораздо легче, чем он ожидал, особенно с его ростом. Несёт в свою спальню, кладёт на кровать и накрывает пледом, а сам идёт на кухню и располагается на диване. Один из самых интересных понедельников за время его пребывания в Москве. Утро вторника начинается как обычно, только спина болит как не в себя. Неудивительно, после сна на малюсеньком диване. — Доброе утро, — приветствует первых покупателей Арсений. — Доброе! — Здрасьте, нам, пожалуйста, букет из 17 самых алых роз! — Будет сделано, — улыбается Арс и удаляется в холодильник набрать цветов. — Арсений, — знакомый голос тянет букву «е», и знакомое лицо выглядывает из двери «Только для персонала», находящейся рядом с дверью в холодильник. — Антон, — в ответ Арс тянет букву «о» и ухмыляется. — Доброе утро, — глупо хихикает Антон и подзывает Арсения рукой. — Доброе-то доброе, но мне работать нужно, Тош, — сам вздрагивает от того, как мягко и нежно звучит такая версия имени собеседника, — завари себе чай. — Ну ладно, — пожимает плечами Антон, — Арс. Арсений еле сдерживает глупейшую лыбу, желание налепить на лицо которую резко появляется от собственного имени из уст Антона. Арсений настаивает, чтобы Антон остался у него до самого закрытия, которое во вторник и не такое позднее — в восемь вечера. И Антон остаётся. — Господи, как болит спина, — Арс садится на диван и елозит, всячески выгибаясь. — А я, по счастливому случаю, практически всю жизнь делаю маме каждую неделю массаж, — сообщает Антон. — Тебя ко мне явно послали высшие силы, — усмехается Арсений и делает щенячью мордочку. — Да сделаю я, сделаю. Антон делает рукой движение, означающее «развернись» и подходит к Арсу со спины, аккуратно кладя руки на плечи, от чего у того разбегаются мурашки по всему телу. Проводит пальцами по каждой из мышц, чувствует как они напряжены и начинает медленно массировать, заворожено двигая руками. Арсений тихо мычит, и Антон, делая глаза по пять рублей, незаметно скрещивает ноги, мечтая уже поскорее отправиться домой. Ну, или… а, неважно. Через минуты три, Антон чувствует, как тело Арса уж слишком сильно расслабляется и решает посмотреть через его плечо. Спит. — Устал, котик, — шепчет Антон, берёт Арсения на руки, что оказывается не так легко, как кажется из-за разницы в росте в десять сантиметров, и несёт на ту же кровать, на которой сам проснулся, затем берёт запасную связку ключей, о ней он узнал ещё сегодня утром и удаляется домой, закрыв магазин. Среда, середина недели. Арсений просыпается, в кровати, уже хорошо. Правда, он не помнит как в этой самой кровати, собственно, оказался, но это от усталости, правда же? День проходит весьма обычно, в среду почти всегда где-то три клиента за весь день. Но раз уж на то пошло, что ни день то праздник. — Добрейшего денёчка, — на пороге появляется Антон, впуская за собой холодный осенний воздух. Арсений ёжится. — Тош, ты решил ко мне каждый день наведываться? — улыбается. — А что нельзя? — улыбается в ответ, — А вообще, мне что надо было ключи от твоего магазина себе приберечь? — Так, подожди, во-первых, можно конечно, а во вторых, — Арс хмурится, — откуда у тебя ключи? — Арс, ты вчера буквально у меня на руках уснул, надо же мне было как-то выбираться отсюда, а если из твоего магаза всё вынесут ночью, я буду главный подозреваемый. Уснул… на руках? Так вот как он на кровати оказался! Забавно, как они поменялись местами. — Ну я конечно даю, спасибо тебе, Тош. — Всегда пожалуйста, не будь я спаситель всех миров Антон Шастун, ну ладно, я побегу, в перерыве между пар забежал. — Погоди, ты в этом универе учишься? — Арсений указывает на здание через дорогу от его магазина. — Ага, на последнем курсе, — мягко улыбается, — всё-всё, я побежал! Антон выбегает и Арс замечает то, что всё это время не замечал — после него остался букет оранжевых лилий, которые принёс ну явно Тоша. Залезает в книгу, которую теперь везде носит при себе. «Лилия (оранжевая) — любопытство, кокетство. "Ты для меня — загадка", "Твое сердце свободно?"» Что-что? Свободно. Для Антона он бы его может даже освободил, но оно и так свободно как ветер, уже несколько лет. Он поднимается наверх, ставит лилии в вазу на прикроватную тумбочку, берёт ещё не открытую упаковку лавандового чая, табличку «перерыв 10 минут», отрывает стикер-напоминалку, пишет на нём большими красивыми буквами «да» и рисует смайлик. Мысли в голове Арсения слегка вперемешку. Он спускается, закрывает магазин, вешает табличку и направляется прямиком в здание через дорогу. — Здрасьте, — говорит Арсений охраннику. — И вам, — тот смотрит на него, — о, вы же владелец «Пиона». — Да-да, это я. Я тут быстренько заскочил, — он даёт мужчине чай с наклеенным стикером, — передайте, пожалуйста, Антону Шастуну. — Будет сделано, — кивает охранник. В пятницу Арсений по привычке даже не начинает собираться за пять минут до закрытия, а когда проходит уже десять минут после официального времени закрытия, и в дверях не появляется Антона, он понимает, что его и не будет, поэтому поспешно закрывает магазин. Всю следующую неделю Арс скучает, каждый день. Ещё боится, боится, что спугнул, хотя не хотел. Антона нет с прошлой среды, сегодня четверг. Чтобы развеяться, Арсений решает сходить после закрытия прогуляться по скверу рядом с магазином. На улице холодно, поэтому он закутывается в тёплый шарф и застёгивает пальто на все пуговицы. Вдруг, буквально в десяти метрах от него, Арс замечает Антона. Тот идёт с какой-то девушкой, они увлечённо болтают, поэтому Тоша даже не замечает его. Арсений разворачивается к магазину. Входит, хлопнув дверью и, даже не раздевшись, открывает книгу по флористике. «Гортензия — "Вспомни обо мне"» Идеально. Он решает, что завтра снова наведается в университет Антона. — Здрасьте, — приветствует охранника Арс. — Это снова вы, — кивает тот. — На этот раз тому же Шастуну, — он передаёт букет гортензий мужчине. — Ну ничего себе! Антошка у вас что — содержанка? — смеётся. — Ха-ха, да, безусловно, — без единой нотки веселья говорит Арсений и выходит из университета. Сам себе удивляется — когда он, образованный, состоятельный мужчина, владеющий магазином, имеющим успех, стал бегать за мальчишкой? Ещё и в «депрессию» впадать как только недополучил внимания несколько дней. Наверное, когда Антон в первый раз посмотрел на него своими зелёными глазами, в которых Арс тонет и тонет. И посмотрел не просто так, поверхностно, а прямо в душу. Во дела, а он похоже влюбился. Вечер пятницы, пять минут до закрытия. Арсений, явно ничего не ожидая, идёт закрывать магазин. — Не закрывай, всегда может прийти какой-нибудь Антон! — раздаётся с улицы и Арсений, как бы он не злился из-за недополученного внимания, улыбается до ушей, по телу разливается приятное тепло, которое перебивает даже октябрьский холод снаружи магазина. — Не закрываться я готов только ради одного Антона, а не какого-нибудь там, — говорит он и открывает дверь, приглашая пройти внутрь. — Арсюшечка-душечка, ну ты что, обиделся на меня, за то что я неделю не приходил? Я уезжал в родной город, прости, что не предупредил, — говорит Антон и у Арса как камень с души, он не игнорировал его, он просто уезжал! Но в среду… — Я прощаю тебя. Ну ты хоть оценил мой ход с гортензиями? Тот кивает, часто-часто. — Раз уж я к тебе зашёл, достань-ка мне горшочек глоксиний, — улыбается. — Всё для тебя, Тош, — улыбается в ответ и уходит в холодильник, доставать цветы. В это время Антон нервно теребит шнурок от толстовки, быстро берёт стикер-напоминалку и что-то пишет на нём маркером, затем прячет в карман. — Ваши глоксинии, — Арсений протягивает горшок. — А можно к тебе подняться? Мне в туалет очень нужно, — Тоша берёт горшок и судорожно переминается с ноги на ногу, всем своим видом давая понять, что сейчас прямо здесь обделается. — Можно, — смеётся Арс и указывает рукой на дверь с табличкой «Только для персонала». Пока Антон ушёл, он решает не упускать времени и быстро смотрит в книгу, ища глазами глоксинии. «Глоксиния — любовь с первого взгляда» Чёрт, вот дерьмо, у него кто-то появился. Арсений захлопывает книгу и закрывает ладонями лицо, почти сразу же вставая в прежнее положение, услышав шаги Антона по лестнице. — Спасибо, — улыбается. Очень больно где-то глубоко внутри, — доброй ночи. — Доброй ночи, Тоша. Как только он выходит, Арс подскакивает на месте, бежит закрывать дверь на ключ и как в задницу ужаленный летит на второй этаж, проораться в подушку. Не успевает. На прикроватной тумбочке стоит горшок глоксиний, на него наклеен стикер. «Тебе». Так и до инсульта от счастья недалеко. В следующий раз Антон наведывается к нему в понедельник, ненамного позже полудня. Арсений, как ему самому кажется, буквально светится от счастья, ещё ярче, чем в Чернобыле светятся от радиации. — Приветики, — говорит Антон очень осторожно, но увидев улыбку собеседника сам расплывается в улыбке. — День добрый, Тош, — смотрит в зелёные глаза, с каждой секундой всё больше утопая в них. Так, терпим, осталось всего ничего, — ну проходи наверх, будем чай пить, что ли. Они поднимаются наверх и, как только Антон входит в дверь комнаты, он обнаруживает над собой… — Арс, это… — начинает было он. — Омела. Знаешь, что это значит? — Очень даже. — И чт… — Арсений не успевает договорить, потому что Антон его целует, задерживает свои губы на его всего на момент, но этого момента Арсу хватает, чтобы захлебнуться в собственных чувствах. Тоша смотрит на него своими щенячьими глазами, ожидая реакцию и только открывает рот, чтобы что-то сказать, но Арсений притягивает его в уже более долгий поцелуй, аккуратно его углубляя, Антон держится за его шею и загривок и это так приятно. Они отстраняются, чтобы отдышаться. — Как всё-таки классно, что мы оба знаем флюрографику, — выдыхает Антон. — Да уж, неуверен, что осмелился бы сказать такое человеческими словами, — соглашается Арс и они снова целуются. Вечером на кухонном столе появляется букет пионов, а в заметках в телефоне у Арсения: «Переименовать магазин в "Пион и глоксиния"». «Пион — счастливая свадьба, веселая жизнь, "Мне не о чем больше мечтать"»