под дождем и с перчатками

зонтик оказывается до жути бесполезным. на волосы звонко капают капли дождя, что по волосам падают на лицо, растекаясь. альбедо пристально и глупо смотрит вниз, неожиданно остановившись. кейя, что с самого начала даже не открывал зонтик, сославшись на лень, оборачивается ровно в тот момент, когда на прядь у носа падает капля. но он даже не замечает. альбедо почему-то думает, что тот сжимает свои руки в карманах, неосознанно мнет пачку сигарет в пальцах. и оказывается прав. альбедо медленно и неуверенно поднимает голову, натыкается на чужие глаза с вопросом смотрящие. альберих стоит прямо и до восхищения уверенно, — но альбедо замечает немного дрожащие и согнувшиеся плечи — дает шанс опереться на него, поплакать в шею, дает право попросить его о помощи. кейя позволяет слишком многое. и альбедо снова сомневается, что он делает рядом с ним. о боже.

— господи, кейя, я так заебался.

голос неожиданно хриплый и будто вот-вот заплачет. но глотает слюну и в голове трещит: «главное не заплакать». и альбедо правда старается. очень сильно. альбедо неожиданно падает на твёрдый асфальт, держа в руках зонтик настолько сильно, что ладони красные. хочется кинуть его куда подальше, на самом деле. от него никогда не было толка. альбедо чувствует очередную каплю на лице. хочется верить, что это лишь дождь, что каким-то образом стал теплым. или, хотя бы, чтобы кейя не заметил. альбедо с силой слышит, как дождь капает на окна домов рядом. а потом у лужи у ног. и, боже, это почему-то заставляет плакать еще сильнее. тошно. кейя все так же стоит, окончательно помяв пачку сигарет и кидая ее уже куда-то в сторону. придется покупать новые. как обычно. как, блять, обычно. хочется выпустить пар, чтобы успокоиться, но дождь мешает; мимолётно потушит. альберих с усилием вздыхает, — и вообще дышит — садясь на корточки у альбедо.

не знаю, что ты забыл рядом со мной. ты просто до чертиков восхитительный, умный и красивый. было бы большим грехом не общаться с тобой, знаешь ли. я восхищаюсь твоим секси мозгом с первой встречи. я думал, это моя обязанность. никакой обязанности, альбедо.

у альбедо на руках много ручки, бездумные секундные рисунки, что стирает дождь. у кейи на руках перчатки, которые каким-то образом оказываются на альбедо. — поцелуй меня, — голос до жути дрожащий из-за слез. но альбедо плевать хотел. альберих нежно гладит чужие ладони, приближается к чужому лицу на расстоянии трех пальцев меж ними; пристально и мягко смотрит в глаза напротив, немного строго и серьезно. альбедо пытается успокоиться, прежде чем ладонь — на которой больше нет перчатки — оказывается на щеке и до мурашек нежно и бережно вытирает слезы. следующим, что чувствует альбедо, оказываются обкусанные губы на своих таких же. всхлипывает еле слышно, думая, куда деть руки, что решают оказаться в синих волосах. кейя всегда целует тепло и осторожно, почти неуловимо, давая шанс оттолкнуть себя. альбедо слишком сложно сказать ему в лицо, что он никогда такого не сделает. тянет альбериха на себя, облизывая чужие губы. все это мягко, до ужаса отчаянно. с попыткой выжить еще хоть день. альбедо начинает рыдать еще сильнее, даже толком не осознавая; кейя сразу же вытирает только-только потекшие слезы. альбедо погружается в этот поцелуй с головой, пытаясь утопить с собой еще и кейю. но тот с силой держит на земле, не позволяя, запрещает. кейя запрещает. и это слишком серьёзно, чтобы альбедо сопротивлялся. он отдаляется, все так же гладя щеку и смотря прямо в глаза. с безумной заботой и любовью. альбедо, кажется, плохо. или, скорее всего, хорошо. — я люблю тебя. мы вместе выберемся из этого, слышишь? все будет в порядке, я, черт возьми, обещаю и сделаю для этого все возможное. альбедо судорожно кивает, когда альберих обхватывает его кольцом из рук. сжимает чужой пиджак в своих дрожащих пальцах очень сильно. — я тоже. все тоже. пошли домой. холодно. кейя встает и тянет альбедо за собой.