Между пеплом и рассветом.

Личная карточка: 003 Имя: Лиза Минчи Возраст: 22 года. Дата рождения: 9 июня. Место работы: Университет им. Ли Юэ. Должность: Библиотекарь. Дополнительная информация: Владелица ночного клуба "Чёрный Лебедь" Личная карточка: 005 Имя: Мона Мегистус Возраст: 20 лет. Дата рождения: 31 августа. Место работы: Ночной клуб “Черный Лебедь”. Должность: Танцовщица. Дополнительная информация: Увлекается астрологией и гаданием на картах. Тома тщательно протер темное дерево барной стойки и вновь с надеждой посмотрел на калькулятор, надеясь, что находящаяся там цифра ему лишь привиделась. Но даже после очередного пересчёта, становилось совершенно ясно, что оплатить учебу за третий семестр было делом невозможным. Собственная расточительность сейчас воспринималась на одном уровне с концом света. После неудачных поисков отца в Инадзуме и резкого закрытия границ Трэшкович оказался в весьма неприятных обстоятельствах и, вероятно, жил бы сейчас на улице, если бы его не взяла под своё крыло семья Камисато. Тома работал у них с четырнадцати лет. С юности обозначил свои цели в жизни, и хоть в клане Камисато все относились к нему с теплотой и заботой, быть нахлебником он не желал. Работая, откладывал деньги на будущее, еще точно не зная, что после окончания школы будет с ними делать. Поступить в Академию искусств Инадзумы было делом отнюдь не легким. Когда нынешний глава клана, Аято Камисато, оповестил его о том, что в связи с работой уезжает в Тейват и хочет взять Тому с собой как управляющего по дому, Трэшкович понял, что это его билет в будущее. Уехать из Инадзумы иначе не представлялось возможным, а ему, как своему работнику, мастер Аято оформил бы выездную визу. Желание Томы поступить параллельно со своими рабочими обязанностями в Университет им. Ли Юэ, мастер Камисато радушно поддержал и даже предложил помочь с оплатой обучения. Но Тома, ведомый своими принципами, вежливо отказался. Накопленных денег хватило на то, чтобы оплатить первые два семестра. Чтобы накопить на третий, Трэшкович устроился на вечернюю подработку барменом в ночном клубе два через два. Совмещать две работы и учебу было нелегко, но ещё с юности привыкший постоянно работать Тома совершенно не жаловался, и казалось даже был вполне доволен своей жизнью. Во всяком случае, он определенно испытывал удовлетворение от своих успехов. И всё было бы хорошо, если не одно но. Рост цен на обучение. Обыкновенно так быстро это не происходило. Не должно было. И еще час, с перерывами разве что на работу, Тома ошарашенным взглядом сверлил высветившееся на экране телефона письмо с оповещением. Внезапно тишину разорвала знакомая трель, вместо письма выскочило знакомое лицо с рыжей шевелюрой, и блондин смахнул кнопку вызова, принимая звонок. — ТЫ ЭТО ВИДЕЛ?! — оглушительный вопль на секунду оглушил блондина и тот даже чуть отвел трубку от уха. — Кто так делает вообще?! Они там совсем совесть потеряли?! Мне ведь не привиделось, да?! — голос друга слегка притих, но нотки возмущения прослеживались так явно, что Тома невольно фыркнул. Отчего-то он вдруг обрел мимолетное спокойствие. — Ты то чего переживаешь? Ты отличник, получаешь стипендию на оплату обучения. — Так я то волнуюсь за тебя! — Аякс так громко выделил голосом последнее слово, что Томе снова пришлось отвести трубку от уха, чтобы ответить. На душе потеплело. — Да ладно тебе, я справлюсь как-нибудь. В конце концов может мне зарплату скоро повысят, так что всё хорошо будет, — ложь, но беспокоить друга Трэшковичу не хотелось. В конце концов он действительно может с этим справиться. В крайнем случае, возьмет академический отпуск, чтобы накопить денег на учебу. — Ты смотри там, только не переусердствуй, — голос друга перешел на кратковременное ворчание, — Если совсем туго будет, то скажи мне, помогу. Понял? Не перерабатывай почем зря. — Конечно. Договорились, — Тома искренне улыбнулся, но знал, что никогда не попросит друга о такой помощи. Тома был один, а у Аякса множество братьев и сестра. Принимать финансовую помощь от них у блондина не хватит совести. — Ладно, у меня там дела, я пошёл. Звони если что! — попрощался Аякс и не дожидаясь ответа скинул трубку. Тома отложил телефон и тяжело вздохнул, снова принимаясь за расчеты на калькуляторе. Ну да, сможет он, конечно. Повышением зарплаты на работе в клубе и не пахло, а просить мастера Камисато о таком у него духа не хватит, пусть он и работает у него почти что двадцать четыре часа в сутки без праздников и выходных, но за это он жил в доме Аято и просить о большем не смел при всем доброжелательном к нему отношении. Тяжелые думы студента прервала усевшаяся за барную стойку девушка, важно положившая стопку гадальных карт прямо перед парнем. — Снимай, — плавный тихий голос коллеги был настойчив также как и ее взгляд, на что Тома неровно улыбнулся и хмыкнул. — Мона, ты же знаешь, я в это не верю, — попытался было он возразить, но спорить с Моной, если та решила вам погадать, это всё равно, что попытаться сдвинуть бульдозер. Вручную. Под строгим взглядом голубых глаз, Трэшкович таки сдвинул часть карт и Мегистус принялась за расклад. — Ты выглядишь хмурой. Опять приставал тот парень? — спросил Тома, принимаясь натирать очередной стакан. Изредка он поглядывал на карты, пытаясь угадать, что именно его приятельница пытается ему нагадать. Смена скоро должна была начаться и девушка уже была одета в очередной откровенный наряд. Кто-то, возможно, мог бы ее осудить, но не раз и не два за последний год наблюдающий за ее работой Тома, больше сочувствовал ей, как и некоторым другим стриптизерам и стриптизершам, что работали в этом клубе. Кому-то эта работа, правда, искренне нравилась. Зарплата была весьма высока, а молодая владелица клуба с большой ответственностью и заботой относилась ко всем своим подчиненным. Да и танец у пилона в исполнении танцоров и танцовщиц, как гордо именовалась в клубе эта должность, всегда выглядел как истинное произведение искусства. Но у всякой красоты есть и обратная сторона. Танцы выматывали физически и эмоционально, нужно было всегда следить за своей фигурой и внешностью, а нередко у танцовщиц клуба, а то и у танцоров, появлялись навязчивые поклонники. У Моны недавно как раз один такой и случился. — Встречал меня перед клубом, — кратко ответила девушка, не отвлекаясь от своего занятия. — Если он будет слишком приставать, не молчи. Вагнер выгонит его сразу взашей. А я помогу, если потребуется, — блондин серьезно посмотрел на коллегу. — Да он безобидный. Да, говорит он грубо, иногда хамит, но не в мою лично сторону. А руки не распускает, в отличие от предыдущего. Думаю он просто человек такой, не все же белые и пушистые. К тому же, госпожа Лиза говорила, что он из какой-то там элиты. Так что, его в любом случае не выгонишь так уж просто, — под конец монолога девушка выложила последнюю карту на стол. — Если человек говно, это значит, что человек говно и не нужно его как-либо оправдывать, — возразил Тома, ставя стакан на место. Мегистус последнюю фразу приятеля проигнорировала, всматриваясь в карты. — Решение твоих проблем ближе чем ты думаешь, но как и всегда пойдешь по более сложному пути... И вскоре встретишься со старым знакомым... Кажется, это молодая девушка, — Мегистус задумчиво провела тонкими пальцами по картам, выдавая Трэшковичу предсказание. Тот коротко усмехнулся. — Надеюсь, решение моей проблемы случится раньше, чем начнется семестр. Мона молча пожала плечами, собрала карты и встала. До начала смены оставалось совсем чуть-чуть. — Удачной смены. — Удачной смены, Мона.

***

К концу смены Тома Трэшкович думал только о том, как прекрасна его кровать и сколь притягательна подушка. Сегодня в клубе был мальчишник и оттого помимо постоянных посетителей, в клубе веселилась немаленькая такая толпа. Но, наконец, музыка стихла, гости разошлись, а уборка была почти закончена и блондин мыслями был уже на пути к дому. — Ты сегодня хорошо поработал, — голос начальницы заставил обернуться и немного напрячься. Пусть работал Тома здесь уже больше полугода мысль о том, что эта же женщина заведует библиотекой университета, упорно не желала укладываться в его голове и вызывала массу вопросов о том, как вообще с этим человеком общаться. Тем более, что она была еще и ненамного старше самого Томы. — Рад стараться, мэм, — пожал плечами Трэшкович, подавляя зевок. — Тц-тц-тц, я ведь просила, и уже не раз, называть меня просто Лиза, я не настолько стара, дорогуша, — женщина посмотрела на него с недовольством, но голос был мягок и отдавал легким задором. — Скоро новый семестр. Я слышала, подняли цены на обучение, — если бы Тома сравнивал начальницу с каким-нибудь зверем, то определенно сказал бы, что она — лиса. Та самая лиса из детских сказок, что своей хитростью обводила всех вокруг пальца. И сейчас от одного ее вопроса по спине блондина пробежали мурашки. — Да, это так, — парень постарался быть краток, надеясь, на скорое окончание разговора. — И как, тебе хватает оплатить семестр? Было бы весьма неприятно пропустить год из-за такой ерунды, — начальница играла словами, словно знала, что Тома не сможет. Ее мягкий тон голоса, хитрый лисий взгляд, наводили на мысль о том, что Минчи уже расставила сети и только и ждала, когда жертва угодит в ловушку. Еще при приеме на работу, Томе казалось, что эта женщина имеет на него определенные виды, слишком уж легко согласилась на его график работы, слишком интересовалась его учебой и финансовым положением. Делала она это мягко, ненавязчиво, за случайной беседой или редкими вопросами, как будто от скуки. Тома и не замечал излишнего интереса к своей персоне. До текущего момента. Сейчас он ощущал себя бабочкой под микроскопом и возможно именно потому, а может из-за усталости и вывалившихся на него проблем, его голос дрогнул. — Я справлюсь с этим. Лиза мягко улыбнулась, плавно подошла и нежно коснулась его щеки, смотря прямо в глаза. — Ты в этом не очень-то уверен, дорогуша. Ох, какая досада, — также плавно Лиза отошла чуть в сторону от вспыхнувшего не то от стыда, не то от смущения парня, — Я ведь и не смогу поднять тебе зарплату. Ты работаешь и без того на больших уступках. Вместо тебя я могла бы нанять кого-то на более постоянную работу, — казалось начальница действительно сокрушалась по этому вопросу. Тома знал, что она права, он работал меньше по времени чем другие бармены, но по-другому ему не позволял его график. — Не беспокойтесь, я... — женщина прервала взволнованного парня одним жестом, смотря тому прямо в глаза. — Но ты такой старательный работник, будет очень жаль, если я не смогу помочь тебе, — блондин нервно сглотнул, не зная куда деть себя. Этот разговор напрягал, а оценивающий взгляд, которым Лиза обвела его с ног до головы и вовсе вызвал нехорошее предчувствие. — Ты мог бы быть весьма популярен, — задумчиво протянула начальница, — Уверена, ты хорошо двигаешься. Пожалуй, ты мог бы работать раз через раз. Раз за барной стойкой, раз у шеста. Я сохраню тебе зарплату как есть и вместе с нею будешь получать и как танцор. Знаешь, это могло бы решить твою проблему. Удивительно как легко и уверенно, говорила об этом его начальница. Ее виды на него раскрылись как на ладони, а Тому словно окатило ведром холодной воды. Трэшкович мысленно чертыхнулся. Он вспомнил предсказание Моны, почувствовал волну неприязни и отвращения не то к предложению, не то к самому себе. Вот значит к чему расклад. Вся неловкость и волнение куда-то делись вместе с усталостью. Никому неприятно, когда с тобой играют, а сейчас это ощущалось именно так. Тома отвечать сразу не стал. Молча отыскал свою сумку, убрал принадлежности для уборки на свои места и повернулся к выходу. — Спасибо за предложение, но я действительно сам могу решить свои проблемы, — голос его теперь был тверд, — До свидания. — Еще увидимся, пирожочек, — попрощалась в ответ Минчи. Казалось она совсем не расстроена отказом. Но отчего-то, выходя из клуба, Тому не покидало ощущение того, что дверца ловушки захлопнулась, оглушив студента громким звуком.

***

Личная карточка: 006 Имя: Аято Камисато Возраст: 26 лет. Дата рождения: 4 апреля. Место работы: Корпорация “Ясиро”. Должность: Генеральный директор, совладелец. Дополнительная информация: Является главой клана Камисато из Инадзумы. Новый день не решил проблем Томы, но придал ему сил и надежд на благополучное разрешение ситуации. Аякс, проводивший летние каникулы с родными в Морепесок, с самого утра закидывал его сообщениями о том, как ему скучно, чередуя их с мемами и фотографиями побережья. Дело это было весьма удивительным, час был ранним, и если Тома к подобному распорядку привык, то рыжий друг частенько любил поваляться в кровати подольше. Отправив пару сообщений в ответ, Трэшкович отложил телефон и занялся своими ежедневными обязанностями. Уборка, ревизия, готовка завтрака. Мастер Камисато вставал всегда сам, уже одетый и причесанный выплывал в столовую, здоровался всегда мягко, невзирая на своё настроение, благодарил за завтрак. Тома завтракал вместе с ним, за одним столом, таково было одно из условий его работы здесь, и блондину ничего не оставалось, кроме как подчиниться, пусть поначалу это и казалось весьма неловким. Мастер Камисато был очень красив, утончен и воспитан. Принадлежность к известному клану виднелась в каждом его движении, слове или действии. Кроме того Аято был весьма умен, хорошо образован и дипломатичен. Дела своей семьи и компании он вел уверенно и разумно, вызывая уважение как среди своих сотрудников, так и среди бизнес-партнеров, невзирая на свой молодой возраст. Для Томы, который был знаком с ним еще с четырнадцати лет, Аято Камисато представлялся на уровне чуть ли не Бога. Именно по его желанию отец Аято приютил подростка у себя дома и за это Трэшкович всегда испытывал огромную благодарность к ним обоим и к их семье в целом. Чтобы хоть как-то отплатить за помощь, парень с большим усердием всегда помогал по дому и выполнял любые поручения. Его хвалили и искренне любили, старались не нагружать лишний раз, потому что делал он действительно много, но Томе, что раньше, что сейчас, всегда казалось, что он делает недостаточно и именно поэтому, он никогда не просил больше того, что получал. — Доброе утро, Тома. Приятный голос оповестил о появлении молодого господина на кухне и блондин искренне улыбнулся, выкладывая последние тарелки на стол. — Доброе утро, мастер Аято, как вам спалось? — дождавшись, пока мужчина сядет за стол, Тома подал ему салфетку и сел сам. — Благодарю. Хорошо. Полагаю, это ты ночью занавесил окно? Я кажется забыл это сделать перед сном, — кивнув, Аято разложил салфетку на коленях, произнес короткую молитву перед завтраком, и только после принялся за еду. Тома повторил это действие за ним. Традиции Инадзумы в доме Камисато сохранялись даже в Тейвате. — Да, я знаю, что вы не любите, когда солнце с утра светит вам в глаза, — подтвердил предположение мужчины Тома. Аято хмыкнул. — Я не очень рад, что ты работаешь по ночам, это может плохо сказаться на твоем здоровье, — мужчина выразительно посмотрел Томе в глаза. Вопрос этот поднимался уже не раз, но управляющий был упрям, а брюнет не столь настойчив. — Не стоит беспокоиться, сэр, я уже привык, и это для меня совсем не сложно. — Но тем не менее, я не вижу проблемы в том, чтобы я оплатил твою учебу в университете. Студенческая пора не для того, чтобы работать на двух работах, словно вол. Ты мог бы жить более, — мужчина на мгновение замолк, подбирая слова, — Спокойно, больше уделяя времени тому, что тебе по душе. Работа всегда успеется, в конце концов вся жизнь впереди. — Я уже занимаюсь тем, что мне по душе, всё хорошо, мастер Аято, правда, — заученно повторил Трэшкович. Они говорили об этом уже не раз и не впервые управляющий настойчиво отказывался от помощи, считая, что сможет всё вынести сам. Заставив себя улыбнуться, так чтобы улыбка не казалась вымученной, Тома уткнулся взглядом в тарелку, продолжая есть и потому не видел, с каким беспокойством смотрел на него Аято. — Я слышал в твоем университете подняли цены за обучение, — спустя какое-то время снова заговорил брюнет. Тома, услышавший это, резко вскинул взгляд, с трудом подавив погашенный стон. — Да... Это так. Не знал, что вы уже в курсе, — кивнул управляющий, пару раз кашлянув, чтобы выровнять дыхание. Ситуация с университетом начала вызывать жгучее раздражение и Томе казалось, что весь мир уже в курсе о том, что цены на обучение поднялись, а ему, Томе Трэшковичу всё еще нечем заплатить за семестр. Несчастный студент сжал в руке вилку и, стараясь не подавать виду, что он находится в полной заднице, поспешил убедить молодого господина, что это не такая уж и большая проблема, предвидя очередной поток предложений о помощи. — У меня остались накопления с прошлых семестров, так что это не причинит мне лишних беспокойств, мастер Аято. Завтрак был уже практически окончен и Тома, поспешил заняться мытьем посуды. Камисато, молча выслушавший отговорку, неуловимо помрачнел. — Благодарю за завтрак, — как и всегда произнес Аято, но сегодня что-то в его голосе словно отдавало разочарованием. — Сегодня к двенадцати приезжает моя сестра. Следующие два года она будет жить и учиться здесь, чтобы подготовиться к поступлению в Ли Юэ. У меня много дел сегодня, забери её из аэропорта, — сухим деловым тоном оповестил мужчина Тому, выходя из кухни. — Да, сэр, — удивленно проговорил блондин, — Вы не говорили, что она... — блондин обернулся назад, но молодого господина на кухне уже не было. — ... приедет. Трэшкович озадаченным взглядом посмотрел вслед ушедшему Аято. Он его совершенно не понимал. Внезапно раздалось негромкое пиликанье. Тома, нервно бросив полотенце на тумбочку, взял телефон. Это было сообщение от Лизы. “Дорогой Тома, с сожалением сообщаю тебе, что бармен который подменял тебя, более не может выходить в твои часы, в связи с этим, я вынуждена тебя уволить. P.s. Впрочем, если ты примешь мое предложение, возможно я смогу найти решение нашей проблемы.

С любовью, Лиза”

— Ха. Ха. Ха, — Тома безвольно опустил руку с телефоном. На поиски другой работы, времени у него особо не было. Надеяться на то, что новая работа решит его проблемы было глупо. Учитывая приезд Аяки, менять свое устоявшееся расписание было делом невозможным. Уходить в академ категорически не хотелось, да и не представлялось более возможным, ведь он сказал Аято, что сможет оплатить обучение за третий семестр сам. Трэшковичу показалось, что у него на шее затягивается петля. — Говоришь, пойду по более сложному пути, Мона. Ты и твои карты очевидно, оказались правы... Горько усмехнувшись, Тома набрал номер своей начальницы.