Дядюшка Фрейд

Я надела пальто, неаккуратно повязала шарф и прыгнула в такси. Сердце билось в груди так громко и быстро, что я слышала его где-то внутри черепной коробки. - Да, здесь остановите, пожалуйста! Мигом я выскочила на улицу и позвонила в домофон. Сразу открыли. На лифте поднялась на 11 этаж и подошла к двери, немного запыхавшись. На пороге меня встретила заплаканная Ева. - Что случилось? - Проходите. Я сделала шаг в квартиру, а девушка отпрянула в сторону. Пахнуло спиртом. Кажется, я поняла, в чём дело. Сняла обувь, повесила пальто и выпрямилась, ожидая каких-то пояснений. - Вам чай чёрный или зелёный? - Ев, пять часов утра. Вы сами как думаете? - Тогда... кофе? Да, точно, кофе!- она размашисто жестикулировала и вытирала уже засохшие слёзы с лица. - Я не об этом.- я тяжело вздохнула и спокойно продолжила, разжёвывая каждое слово, как обычно говорят с душевнобольными,- Ева, я Ваш психолог, мы не подруги, чтобы я к Вам приезжала посреди ночи, чтобы Вас привести в чувство, потому что Вы перепили в пятницу вечером. Это неправильно, так нельзя делать. И вообще, откуда у Вас мой личный номер? Я не раздаю его направо и налево. - У меня отец умер... Наступила глубокая пауза. Такая тяжёлая, что невозможно было вдохнуть. Я замерла, слушая, как бьётся сердце. Тук-тук, тук-тук. Сейчас случилась самая большая ошибка в моей карьере. Я же даже не дождалась от неё объяснений. Я просто ляпнула, не подумав, потому что не выспалась и разозлилась из-за того, того что мне пришлось куда-то ехать в такую рань. А Ева инфантильная, и я действительно не ожидала, что могло произойти что-то серьёзное. - Боже, Ева... прости. Я очень тебе соболезную. Что с ним случилось? - Он погиб в аварии. По встречке выехал пьяный дальнобойщик и снёс его в кювет.- она говорила спокойно, будто была под сильными транквилизаторами. Видимо, выпила она уже много. - Почему ты не поехала в больницу? Это уже точно? - Вероятность, что он выживет 3%. Мне позвонили из реанимации час назад... и больше звонков не было. - Тогда почему ты его уже похоронила? Есть же ещё шанс. Сколько ты уже выпила? - Две небольших бутылочки виски... А мы уже перешли на "ты", Елена Владимировна? - Если мы ещё перейдём на "ты", то Вам точно придётся искать нового психолога. Давайте сейчас Вы постараетесь заснуть, а завтра позвоните снова в больницу? - Я не хочу оставаться одна.. поэтому Вам и позвонила. - Вы предлагаете мне остаться ночевать у Вас? Она кивнула с таким уверенным лицом, будто бы это было само собой разумеющимся. - Ладно, хорошо, я переночую у Вас. - Отлично. Спасибо. Может всё-таки тогда чай? Располагайтесь на этом диване. - Давайте сначала Вас спать уложим, а то от Вас невыносимо пахнет спиртным. Вы еле стоите, посмотрите.- я подхватила её под руки и потащила в спальню.- Вот, ложитесь. - Но я не хочу сейчас спать... зачем Вы меня укладываете? - Надо, Ева. Послушайте меня, пожалуйста. Вам надо немного поспать и протрезветь. - Да не надо мне трезветь, мне надо Вас. Сюда, рядом...- она потянула меня за собой, падая в кровать. Я нависла над ней сверху, опираясь на руки. Её серые пьяные глаза улыбались, она была довольна собой и это было невозможно скрыть. - Что Вы себе позволяете?- я смотрела на неё сверху, переводя взгляд с глаз на светлые волосы, потом на брови, губы... - А куда это Вы смотрите, Елена Владимировна? - На Вашу ехидную бесстыжую улыбку!- я постаралась встать, но она снова притянула меня обратно. - Может, мы поспим на кровати? - Нет никаких "мы", Ева. Я уложу Вас сейчас спать и пойду на диван. Она грустно посмотрела мне в глаза, наконец позволила встать, отвернулась набок и уснула буквально за минуту. Я посидела на краю кровати и, услышав как она сопит, встала и пошла на кухню. Налила себе крепкий чай с бергамотом и лимоном, который нашла у неё на столе, осмотрелась вокруг. На стенах висело большое количество плёночных фотографий. Её семья, бывший парень, какие-то ещё люди, скорее всего друзья. Я знала о ней лишь немного, но с каждой встречей мне хотелось узнать о ней всё больше. Непозволительно для психолога.

***

Стрелецкая стояла на кухне у Евы и медленно обводила взглядом интерьер: деревянный стол со следами от недавней готовки, полки, уставленные книгами и чашками, каждая из которых имела свою историю. Она сделала глоток чая — ароматный, с легкой ноткой лимона. Вкус был нежным и успокаивающим, как сама атмосфера кухни. Она представила, как Ева стоит рядом, наклоняясь к шкафчику за новой чашкой, и в этот момент поймала себя на том, что наблюдает за ней с неподдельным интересом. Она вспоминала о том, как та ловко двигается, как её волосы мягко переливаются на свету и будто светятся сами — всё это вызывало в сердце Стрелецкой странное волнение. Елена Владимировна вновь посмотрела на фотографии на стене: Ева с друзьями на пляже, смеющиеся лица и солнечные лучи. Каждый снимок словно рассказывал историю о том, какой она была — свободной и счастливой. Елена подумала, что ей на самом деле хочется быть частью этой истории, не просто так она приехала по первому зову к ней. К кому бы ещё она поехала в пять утра? Павлову? Да ни за что. Это желание ей казалось непонятным и пугающим одновременно. Она снова сделала глоток чая и почувствовала его тепло внутри себя. Внезапно поймала себя на мысли: она не просто психолог для Евы; она испытывает к ней что-то большее. Но это осознание пугало её — ведь она знала о границах своей профессии и о том, как важно сохранять дистанцию. Да и знакомы они были всего два с половиной месяца, но почему-то её так сильно к ней тянуло. Похоже, завтра ей придётся серьёзно поговорить с Евой и объяснить причину, по которой она больше не может быть её психотерапевтом.