Insane

Три месяца. Уже прошо три чёртовых месяца с момента последнего прыжка в будущее. Такемичи Ханагаки устал. Устал просыпаться каждое утро, зная что его ждёт до банальности схожий со вчерашним день. Устал притворяться и дарить всем солнечные улыбки. Будто бы всё в порядке. Будто бы не они в тайне ото всех с Казуторой расследуют одно важное дело. Раздражает. Раздражает подготовка к свадьбе, искренняя радость друзей. Как они могут веселиться? Неужели они все забыли? Неужели они все отпустили его? Его. Сано Манджиро. Но Ханагаки Такемичи помнит. Он просто не может забыть человека, к которому привязался слишком сильно. Образ Манджиро мерещится Ханагаки повсюду. Размытый силуэт, растворяющийся в толпе на станции метро, или же сидящий в уютном кафе. Даже смотря на чуть смущённую улыбку Хины, когда та примеряет свадебное платье, Такемичи видит совершенно другое лицо. Совершенно другой изгиб чувственных губ. Ханагаки ненавидит себя за это, но ничего не может поделать. Майки, въевшийся на подкорку мозга, всегда преследует его. Всегда остаётся с ним в его голове. Однако Такемичи нужен совершенно другой Манджиро. Тёплый, реальный, живой. Не образ, не галюцинация. Поэтому он хочет найти его, просто взглянуть одним глазком, убедиться, что Сано в порядке. И молча уйти, не потревожив его покой. Но всё безуспешно. Сколько уже было тщетных попыток? Сколько уже было случаев, когда они с Казуторой, казалось, почти достигали логова Бонтена? В этот раз всё точно так же. Инсайдерская информация вывела Ханагаки на заброшенный клуб. На деле – обычная обманка, абсолютно без следов пребывания кого-либо. Пус-то-та. Фиаско. Очередное фиаско, непременно преследующее Хананаки. Непонятный шорох в тёмном помещении стаёт огромной неожиданностью. Такемичи даже не успевает дёрнуться, как ощущает сильный удар по затылку. В глазах стремительно темнеет. *** Сознание возвращается медленно. Первым делом возникает пульсируящая боль в затылке. Где он? Что с ним произошло? Ханагаки пытается пошевелить руками или ногами, но безуспешно. Открыв глаза, он понимает, что привязан крепкой верёвкой к стулу, посреди совершенно пустой комнаты. Взгляд привыкает к полутьме, и Такемичи может разглядеть обшарпанные стены и массивную железную дверь. Кто его похитил и что ему нужно? Этот вопрос набатом звучит в спутанных мыслях. Не лучшее положение, определённо. Страшно хочется пить, а голова просто раскалывается на части. Железная дверь открывается с противным скрежетом и в дверном проёме возникает чья-то фигура. – Я ждал тебя, Такемучи! Этот голос. До боли знакомый и привычный. Сердце начинает биться быстрее. Предполагаемый похититель проходит вглубь комнаты и становится прямо перед Ханагаки. Белые как снег волосы теперь прямые и значительно короче. Под ониксовыми глазами – огромные тёмные круги, свидетельствующие о недосыпе. А на лице обманчиво мягкая улыбка, пугающая до дрожи. Что же с тобой стало, Манджиро? – Знаю, знаю, знаю. Странная ситуация, – улыбка на чужих устах становится шире. – Но ты пойми, не мог ведь я выдернуть тебя прямо из-под носа наших общих знакомых. Пришлось действовать несколько неординарно. Ханагаки становится не по себе. От человека, стоящего всего в метре от него, веет опаснотью. Это уже явно не тот самый Сано, с которым Такемичи попрощался в далёком прошлом. Но ведь он всё ещё его друг? – Майки... тут какое-то недоразумение. Развяжи верёвки пожалуйста! Хриплый смех эхом раскатывается по помещению. Глаза Манджиро широко раскрываются, делая их обладателя похожим на настоящего безумца. – Ты, кажется, ещё не понял. Ты теперь мой, Такемучи, и отныне будешь всегда со мной. И только я решаю когда освобождать тебя. А сейчас ещё не время. Ты попытаешься сбежать, а я правда не хочу делать тебе больно. – Сано хмыкает. – Не расстраивай меня, и у нас всё будет хорошо. Теперь Ханагаки ощущает настоящий страх. Это ведь всего лишь глупая шутка? Нелепый розыгрыш, над которым они сейчас посмеются и забудут? Но Майки смотрит предельно серьёзно, будто бы изучая лицо пленника. – А ты похудел, Такемучи. Но ничего, теперь ты будешь хорошо питаться. Ты вообще не будешь нуждаться ни в чём. Конечно, если только будешь послушным... Взгляд Манджиро останавливается на кистях Ханагаки, которыми тот дёргает, пытаясь выпутаться из оков. – Перестань сопротивляться, я же говорил, тебе не стоит злить меня. Чем раньше оставишь свои попытки – тем быстрее выйдешь из этой комнаты и будешь жить со мной. Я ведь так долго тебя ждал! Не заставляй меня страдать ещё больше. Бред. Это похоже на страшный сон. Такемичи всегда хотел следовать за Манджиро. Просто смотреть издалека и восхищаться, даже не пробуя приблизиться ни на шаг. Но такой Сано – властный, смотрящий в душу совершенно пустым взглядом, пугает до дрожи в коленях. – Зачем, Майки? – Такемичи почти что шепчет. Слёзы застыли в ясных голубых глазах. – Потому что ты мой, Такемучи. – улыбка настоящего безумца. – Я люблю тебя, глупый. И теперь мы будем всегда вместе. Ты ведь тоже этого хочешь, я знаю. Нет, не хочет. По крайней мере точно не так. Слёзы текут по щекам. Манджиро безумен, без сомнений. Он точно его не отпустит. Выхода нет. Это конец, остаётся только играть по правилам, если Такемичи хочет выжить. – Что тебе от меня нужно? Мы могли бы спокойно всё обсудить... – у Ханагаки явно дрожит голос. – Это не сложно, Такемучи. Люби, люби, люби меня. Больше чем ты сможешь, отдай мне всего себя. Слёзы не остановить. Такемичи сидит с широко открытыми глазами и смотрит в пустоту. Майки подходит вплотную. Наклоняется и слизывает солёные капли с лица Ханагаки. – Мой, только мой. – шепчет Сано как мантру. Но Ханагаки не реагирует. Он продолжает неподвижно сидеть и ощущать как на смену липкому страху постепенно приходит обречённость. Дрожащих губ касаются другие, властные, напористые. Целуют мягко, обманчиво нежно. И быстро отстраняются. – Я принесу обед через десять минут, ты, наверное, голоден. Не волнуйся, я не заставлю тебя долго ждать, Такемучи. Дверь за Майки закрывается и только тогда Такемичи может выдохнуть, насколько позволяет подступающая истерика. Но Ханагаки не даёт эмоциям овладеть собой. Лучше не сопротивляться, лучше принять всё как должное. А потом он обязательно разберётся, кто сделал из Майки такого безумца. Обязательно найдет способ вернуться в прошлое и всё исправить. Только Такемичи Ханагаки не догадываеться об одном. Безумца, что так одержим одним человеком, из Сано Манджиро сделал он сам.