Гордые дедушки

Майкл даже прикрыл глаза, чтобы полностью погрузиться в атмосферу великолепного фильма. Ему не нужен сценарий под рукой, чтобы знать, какая фраза сейчас прозвучит и поможет гениальной картине ракетой взлететь к бесконечному космосу шедевров. «Забудь о стенах! Разрушь их — и увидишь корабли, огромные корабли, наше блестящее будущее!». Какая мощная работа композитора! Искрящаяся симфония раскрывает каждую эмоцию персонажа, показывает, как блестят его глаза, скромно затихает, когда он едва-едва выдыхает, не в силах удержать восхищение в себе. «Будь нашим капитаном, и мы поплывём в…». — Чё это за хрень? Как ведро ледяной воды вылили за шиворот. Майкл недовольно глянул на Тревора и ощутил, как теряет погружение в любимый фильм. — Не выражайся так при ребёнке! — А она ещё здесь? Не сбежала? Я бы давно свалил от этого моралфажного занудства, — Тревор даже фыркнул, глядя на экран. — Дай пульт, я вырублю этот поток сознания. Малышка куда больше обрадовалась нежданному гостю, чем хозяин дома: помахала ему обоими руками и попыталась повторить слово «сознания». — Эй! Я приучаю ребёнка к прекрасному! Пусть с детства растёт в окружении произведений искусства. Тревор закатил глаза. Вот скандальный индюк. — У тебя дома бассейн, а ты пытаешь её воспоминаниями из древних восьмидесятых? Вернись в реальность, ей не интересно, старый ты хрыч! — Мы с тобой ровесники! — Иди-ка сюда, — лишь зелёное платьишко мелькнуло, и вот принцесса уже сидела на руках дяди и обнимала его. — Ты можешь тут дальше разлагаться, а мы пошли покорять океан на твоём заднем дворе. Вздох, щелчок кнопки. И Майкл пошёл за ними на улицу. Слишком уж Тревор ненормальный, — вдруг рассердится на неё? психанёт и сломает плитку? решит показать, что стрелять из пистолета весело, пока гонишь по встречке? — за ним глаз да глаз. Правда, была и ещё одна причина покинуть мягкий диван и оторваться от просмотра. — Я твой боевой мустанг! Никто не догонит, ага-а-а! С ржанием Тревора смешивался звонкий смех малышки. Его лицо, становившееся особенно суровым, когда он пробивал череп врагу или снова называл Майкла змеёй, смягчилось, сияло улыбкой и казалось красивее. И Майкл стоял на ступеньках, и любовался. Всё хорошо, больше никаких бед. Они давно помирились, старые ошибки забылись под шипение пивной пены и скрипов кровати. И Майкл присоединился к операции «Расплескаем весь бассейн и повеселимся!».