Взросление

      Шарлотта упала на мягкую постель и посмотрела в слегка потрескавшийся потолок, медленно следуя взглядом за каждой трещинкой, которые то уходили в стену, то останавливались по среди потолка. База, что в Берлине досталась девушкам, была крайне старой и довольно побитой после битвы за город. Восстанавливать ее было довольно не легкой задачей, но все же, каждый рабочий и каждая ведьма по мере сил трудились для того, чтобы она заработала с прежней эффективностью. Было довольно тепло сегодня, погода благоприятствовала, но девушка не была ей рада. Она не была рада вообще ни чему, чтобы могло произойти в данный момент, будь то даже окончательная победа над врагом.       Шарлотта закуталась в одеяло, хотя это было явно лишним и смотрела в окно, которое, к огромной иронии выходила как раз туда, где они были вчера и где она в вечернем бою потеряла Луккини. Те далекие темные леса, казались невероятно страшными даже для нее, хотя только вечерело. - Переживаешь за нее? - А? Сакамото-сан!? Что вы здесь делаете? - Мио тихо закрыла дверь и села на кровать рядом с Шарлоттой. - Я как раз собиралась отбывать из города, поскольку более тут не нужна, но узнала о произошедшем и смогла добыть себе еще несколько дней. Решила, что тебе понадобиться моральная поддержка, как в старые времена. - Она вздохнула и положила руку на плечо Йегер, после чего осмотрела ее. - Ты легла в кровать даже не сменив одежду, стирать потом сама будешь. - Простите, но...Не пытайтесь поднять мне настроение.       За время своей службы, Мио не раз и не два, теряла своих напарниц, что в свою очередь давало ей большой опыт в умении преодолевать подобную тягость. Она в принципе могла понять чувства либерионки, но так же она знала, что вряд ли получится убедить Шарлотту, что все на самом деле хорошо. Но попытаться стоило, и хотя Мио разубедилась в успешности своего решения, лишним оно явно не будет. Все же любая попытка хоть как то поддержать подругу, которая была наиболее привязана к потерявшейся в лесах романке, не является чем то чуждым.       Мио слегка вздохнула после чего посмотрела, на обеспокоенно смотрящую в сторону окна Шарлотту, нервно всматривающуюся вдаль, когда поисковый отряд, оставляя белые следы на вечернем небосводе, исчез вдалеке. Девушка увидела, как на лице сидящей на кровати подруги прокатилась слеза и погладила ее по голове. Она встала и в полной тишине добавила лучшие слова поддержки, которые могла найти. - Луккини сильная. - Шарлотта перевела взгляд на сказавшую это Сакамото. - И в способностях Мияфудзи я не сомневаюсь, ведь как показала практика, ей уже подвластно то, что мало какая ведьма, может себе представить. Я пойду к Минне, так что просьба не беспокоить.       Либерионка промолчала, смотря на то, как Мио покидает комнату и тихо закрывает дверь. Ее не интересовало, в чем суть будет разговоров с Минной, ведь сейчас по далеко не самому приятному стечению обстоятельств, Шарлотта ненавидит своего командира больше всего на свете. Эту ненависть ей очень сильно захотелось высвободить и первое что попалась под руку была собственная подушка, которую она начала избивать так сильно как могла себе позволить. В конце концов она увидела, что остались только пух, перья и даже слегка разорванная ткань. После чего она упала на то что осталась и продолжила плакать. Весь же это каскад ругательств и ударов слышали все те, кто оставались на базе. *** Луккини проснулась поздно ночью, в первую очередь от невыносимого желания что-нибудь съесть. Живот, кажется начинал уже поглощать те немногие запасы питательных веществ, которыми обладало тело девушки. По крайней мере ей так казалось по ощущениям. Она приподнялась на колени и осмотрела рану, место от которой покраснело еще сильней. Конечно, будучи ведьмой, она способна восстанавливать раны достаточно быстро, особенно, если бы рядом был Есика, но в данной ситуации она хоть и медленно, но продолжала терять кровь.       Романка приложила руки к ране и опираясь на палку, чуть дрожа привстала. Уже стемнело. Первую ночь, как поняла Луккини, она провалялась в отключке, поскольку щит, который она по инерции выставила, хоть и смягчил падение, но все же приятным такое падение назвать было сложно. Ее уставшее, голодное тело протестовало против попыток двигаться и терять энергию, но девушка не сдавалась и вскоре нашла куст дикорастущих ягод около того самого пруда из которого пила водичку. Она сразу же принюхалась и взяла несколько ягод в рот, только после чего задумалась. - Я всегда спала на инструктажах Бархорн, или же вообще пропускала таковые. Я не знаю, можно ли их есть. - Сказала себе девушка, но ее руки было уже не возможно остановить. В некотором роде это можно было назвать состоянием неостановимого голода.       Чтобы наесться, куст пришлось обглодать полностью до последней ягодки, но на удивление этого хватило, чтобы насытиться вдоволь, хотя легкое чувство, что чего то не хватает, заставило ее беспокоиться, что придется искать еще еду. Но стало темнеть совсем уж быстро и вскоре солнце за горизонт, оставив девушку в холодном лесу, одной по среди этой небольшой лужайки.       Луккини слышала от Эрики, что в Карлсланде обитают волки, что в свою очередь до ужаса пугало девушку. Да она ведьма в самом расцвете сил, но даже она ничего не может сделать против стаи хищников, а волки животные, как известно стайные, да еще и в таком состоянии. Так, что рассудив здраво, на сколько она могла себе это позволить, девушка стала пытаться забраться на дерево, что росло рядом. По сути огромный ветвистый, вековой дуб мог принять девушку в свои объятия и она бы не беспокоилась на нем заснуть, ведь с толстых веток вряд ли удастся свалиться и мало вероятно то, что они треснут под тобой.       В обычном бы состоянии Луккини бы на него забралась в два счета. Но то, что девушка два цеплялась за кару и силой подтаскивала себя, едва не надрываясь выдавал вполне понятный факт. Сейчас она слишком слаба, поскольку вся ее физическая энергия уходит на то, чтобы залечить рану. В любом случае, то что ей обычно далось бы как наиболее простая задача, она едва могла сделать.       Где то после пяти минут мучений, Луккини все таки, ловко ухватившись за ветку, смогла себя подтянуть и аккуратно залезть на ту, что казалась наиболее крепкой. Некоторое время девушка, стоная, всматривалась в породу дерева на ветке и перевернулась лицом вверх, стараясь лечь на спину. Тело еще раз, максимально неприятными ощущениями напомнило ей о том, что, подобные движения даются ей тяжело и вряд ли она сможет повторить подобный маневр еще раз. В такой момент у нее было время подумать о том, правильно ли она делает те вещи, что в данных условиях необходимы для выживания. *** - Баркхорн ты уверена, что Луккини была сбита здесь? - Спросила Перрин, всматриваясь в лесные массивы хвойных и широколиственных лесов и в конце концов придя к логичному выводу. - Нам нужно было взять с собой Саню. - Видимо ты права, но это уже в следующий раз. - Девушка осмотрелась сама и вскоре заметила.       Уже прошло несколько часов, а они так и не нашли Луккини. В голове Гертруды рисовались разные картины, которые могут сложится во время поисков. Она прекрасно знала такое правило, как "Кто ищет - Тот всегда найдет", но ее интересовала другая проблема. Она знала, что романка ранена и по ее самому страшному предположению, которое пока осмеливалась высказать только она и про себя - это факт того, что они вероятно ищут начавший остывать труп. Несмотря на определенную суровость и непоколебимость характера Баркхорн чувствовала отвратительно близко подступивший комок в горле, сигнализирующий о едва заметном рвотном позыве, который каким-то образом удалось оттолкнуть обратно в себя.       Гибель романки, она не могла себе представить. Это было как то за гранью ее понимания, ведь по сути именно что Луккини являлась их талисманом, который не смотря на все свои недостатки заслуживал внимания и даже всепрощения за те поступки, что она творила. Она была близка всем, но с каждым часом шанс того, что они ее найдут живой уменьшался, в конце концов, когда Мияфудзи оказалась чуть поодаль к Баркхорн, аккуратно подлетела блондинка из Галии, причем настолько близко, что едва не зацепила ее своими волосами. - А? - Баркхорн слегка удивилась и затем спросила. - Перрин тебе чего нужно, мы так нарушаем летный порядок? - Девушка отдернула Труду с такой силой, что даже она удивилась и затем задала ей тяжелый и обременяющий душу вопрос. - Ты думаешь о самом плохом раскладе в ситуации, не так ли? - Голос галийки был слишком твердым, чтобы сомневаться в какой-то глупости или же не продуманности заданного вопроса. - Да. Так и есть. Эта мысль преследует меня с вылета, уже как последние несколько часов. - Если мы не найдем Луккини живой, то...Что мы будем делать? - В этот момент Перрин поняла, что на них смотрит и внимательно слушает Мияфудзи, вернувшаяся назад, поскольку устремилась слишком далеко вперед, когда они вдвоем остановились. - Минна говорила нам на этот счет что-нибудь?       Повисло тяжелое молчание, которое сопровождалось лишь тяжелыми вздохами Гертруды, которая едва сдерживала слезы. Хоронить подругу было еще слишком рано, но все же она знала, что будучи наиболее юным среди них, скорее даже детским, тело их маленькой подруги не продержалось бы долго с теми ранами, с которыми, как ей казалось, она получила. Некоторое время Баркхорн смотрела вниз на тот самый лес, над которым на них напали совсем недавно. И тут она все же ответила. - Ты знаешь, что я чувствую? - На ее лице проявились ручьи слез, которые медленно падали вниз. - Я виновата во всем! Меня Минна поставила в качестве командира на тот вылет, хотя я явно не подхожу на это. - Хватит. - Заявила Мияфудзи, которая прервала эту тираду, которой не дали даже начаться. - Мы найдем Луккини и найдем ее живой, даже если это будет стоить часов или даже дней поиска!       Ведьмы кивнули и стали проверять дальше. Проверять они решили до последнего и даже если потом не хватит топлива вернуться на базу, они сядут где то на линии фронта. В любом случае поиски продолжаются и никто не намерен сдаваться. Луккини же слишком крепко спала, чтобы услышать шум работающих боевых модулей, но ей снились приятные сны о скором возвращении домой.