Взросление

- Вкуснятина! - Луккини жадно уплетала свой, правильно сказать ужин и по сути прямо чувствовала, как он наделяет ее силами. - Даже не представляю, как в древние времена люди держались в осажденных городах без нормальной еды неделями!       Чувству спокойствия и радости не было предела, поскольку она спокойно могла готовиться к следующему дню. В один момент, она уже хотела забраться на ближайшее дерево и вновь уснуть на ветке и забыться, но тут в голову Луккини пришла гениальная мысль. Она наловит еще рыбы и будет сушить ее ночью в своих объятиях на дереве, чтобы утром и следующим днем можно было что-нибудь пожевать, пока она бредет по лесу. А ко всему прочему надо было думать, как пересечь реку, но не моральных, ни физических сил, чтобы пересечь эту неглубокую реку уже не было.       Стоит отметить, что девушке было крайне тяжело ловить рыбу и связанно это не столько с неумением, сколько с тем, что дно реки было до ужаса скользким и как бы романка не старалась искать подходящий, для движения камень, она все время чувствовала, что вот вот упадет. Поэтому не удивительно, что рыбачила нагой, если это в принципе можно было назвать рыбалкой. Она оставила только остающиеся перманентно мокрыми из-за условий влажного леса, трусики, а мундир и лифчик оставила на берегу.       Стоит сказать, что она могла бы стать прекрасным объектом для подглядывания со стороны какого-нибудь извращенца, но к счастью она была абсолютно одна, что частично ее пугало. Ведь она все еще была уверена в том, что призрак существует, а после обнаружения модуля, создала внутри своего ума мысль, что это призрак той самой ведьмы, но почему то он пока ею не заинтересован в злых целях.       Наловив еще жителей реки, Луккини забралась на дерево, поскольку становилось темно, и тихонько заснула. Причем очень быстро из-за невыносимой усталости. Но она заметила, что в этот раз залезла, едва перехватываясь за кору дерева и ветки. Она поняла, что в следующий раз, вероятно она, наверное, уже не сможет спать на дереве, что вызывало определенные опасения. Что Луккини точно понимала, так это наличие в лесу хищных зверей, например волков, которые ее на дереве не достанут, а вот если она будет спать в лесу, под открытым небом. Ей было даже страшно об этом думать. Так же к ужасу Луккини, та стала замечать, что место вокруг раны стало более темным и красным, несмотря на перевязку из рукава. - Ах...Не надо. - Девушка чуть под затянула рукав, создав не самые приятные ощущения для себя, и тогда решила, что завтра, свою импровизированную перевязку срочно надо будет менять. Не ужели придется отрывать второй рукав и накладывать уже его? ***       Гертруда приземлилась последней из поисковой группы, еще раз посмотрев на массивы лесов за их спинами, над которыми они и сегодня вели безрезультатные поиски. Уже третий день нет ни единого результата, что оставляет крайне болезненную рану на душе и заставляет подводить ситуацию к наиболее неприятным итогам. Хотелось выругаться всеми известными для себя не цензурными словами, но желание было довольно быстро подавленно. В ней самой была крайне сильная привязанность ко всем в отряда.       Приземление вышло не очень удачно, едва не перекосило по ходу посадки. Слишком много лишних мыслей, явным счетом мешающих спокойному полету, стали проникать в мысли Гертруды и от этого нужно было как то избавиться. Она оставила свой модуль на ремонте, после чего подошла к Шарлотте, которая дожидалась их в этом самом месте каждый день поисков, и хоть бы на сантиметр сдвинулась от своего ставшего уже выедающим глаза места, около ударного юнита. - Вы не нашли ее, так ведь? - Спросила девушка, смотря гневным взглядом на Баркхорн, желая, кажется прожечь этими глазами сердце карсландки. - Нет. - Скромно ответила лейтенант, лишь слегка зевнув, поскольку длительный полет вымотал ее практически полностью. - Что значит нет! - В ярости Шарлотта схватила ее за воротник и Баркхорн лишь без сил повисла на ее руках. - А...Гертруда... - Либерионка поняла, что девушка перед ней едва ли может стоять, настолько сильно она вымоталась. - Прости меня. Я не думала, что ты так устала.       В этот момент сзади подошла Перрин и едва смогла ровно сесть у модуля Шарли и зевнула. На ее лице читалась дичайшая усталость, и даже в определенном смысле недомогание. На плече красовалась небольшая, наспех перевязанная рана, на правом боку аккуратно красовался почти точный её дубликат, который был прекрасно виден сквозь слегка покрасневшую повязку. Она увидела в глаза Шарлотты немой вопрос и ответила на него сразу же, даже не дождавшись момента, когда этот вопрос будет реализован вслух: - Мияфудзи тоже устала, мы встретили в конце патруля пару сильных неурой, истощение было настолько сильным, что о щитах пришлось забыть, иначе вряд ли бы долетели. Мы его смогли одолеть с помощью простых пилотов, за что огромное спасибо им и их машинам. Ничего...Мы найдем Луккини...Когда отдохнем.       Шарлотта отпустила едва стоявшую на ногах Гертруду и та лишь опираясь об ударный модуль, тихо села на бетонный пол. В ее глазах была настолько сильная усталость, насколько вообще может быть. Либерионка села рядом и тихонько подала Баркхорн фляжку воды, которой она на самом деле надеялась встретить свою маленькую подругу из Романии. Летный Лейтенант смочила губы водой, что дало немного физической энергии сразу же, хотя это было скорее определенным самовнушением, а на ее лице проявилась неожиданно добрая улыбка, хотя Шарлотта ждала, что теперь ее как обычно ударят кулаком по голове. - Прости меня. Я не могу больше. Какой бы сильной не была, но...но я истощена.       В этот момент в помещение зашла Минна, на лице которой было, тоже не самое располагающее к веселью, выражение, явно говорящее о чем-то плохом. Она оглядела едва стоящую на ногах Мияфудзи, которую сейчас кажется даже мягкие, нежные и прекрасные груди Линнет Бишоп не заставят отойти от того, едва заметного транса, в который была погружена девушка. Ёсика будто бы вглядывалась в пустоту, а ее взгляд нельзя было счесть тем самым потерявшим все эмоции взглядом на тысячу ярдов, это был другой взгляд, в котором не читалось ничего, кроме отчаяния, но при этом настолько сознательного, что Минна получила часть этих эмоций и понурила голову.       В комнату зашла Саня и подала девушкам только, что разложенную в тарелки тонизирующую кашу и попросила немедленно съесть все до последней ложки. Просьба была не мой, и ее все приняли, еще когда орусская девушка тихо шоркала своими милыми каблучками по полу ангара. Еда казалась невероятно вкусной, а все остальные лишь грустно смотрели на Минну, которая в это время отвернулась в сторону, смотря на ночное небо.       Она тихо слышала запуск модулей ночного патруля, ей так хотелось нарушить все допустимые приказы и нормы и, вероятно, навредить безопасности ночного неба Берлина, лишь бы отдать другой приказ. Приказ вести поиски, которые она, как поняла, сама не желает видеть провальными, поскольку это покажет ее даже ни как плохого командира. Она действительно считала всех своих подчиненных даже не друзьями, а скорее родственниками, хоть и не связанными кровными узами. В орусской армии же существует понятие - сын полка, вот и она считала каждую ведьму своей дочерью. А вероятная потеря младшей из них, наносила еще более серьезный душевный удар. - Перрин сможешь завтра вылететь, Минна осмотрела состояние девушки, которую тихо кормила Линнет. - Я...попытаюсь. - Ответила галлийка, хотя в ее голосе не было и надежды на то, чтобы она смогла успешно запустить модуль в ближайшие пару дней. - Если конечно Мияфудзи приложит все усилия и... - Нет. - Ответила Минна, и перевела взгляд на Шидзуку, которая в это время все время наблюдала из-за двери ангара, но при этом оставалась видна для общих глаз, и всем своим существом как бы взывала к себе. - Ты завтра отправишься взамен Перрин, а ты Клостерманн переводишься в ту группу, где я, Линн и Эрика, чтобы защищать воздушное пространство не посредственно над городом.       Немногое время ушло на осмысление сказанного, но в один момент Ёсика спросила, взглянув на своего командира, в конце концов, к слову, найдя место, где наконец то можно было бы сесть. И желательно по ближе к Линнет. - Но ведь, группе желательно быть из пар, так ведь? А стандартно указу надо вылетать для обороны вчетвером и... - Я к тому и клоню. - Перебила её Минна. - Ты все верно услышала, Перрин останется на земле. Я отказываюсь терять вторую ведьму. Поэтому в небо завтра поднимается Шарлотта, вместе с нами четырьмя, а ты, Клостерманн, остаешься внизу и вылетаешь только в том случае, если происходит действительно что-то невероятное.       Подобное заключение от командира приободрило всех все еще присутствующих девушек и в конце концов легонько кивнула, позволяя Сане и Эйле наконец-то подняться в небеса, где они могли бы проявить уже себя на ночном патруле. Минна не отправляла их на поиски романки по вполне себе понятной причине, ведь она знала, что у тех, даже если они приступят к активным, целенаправленным поискам, не будет времени следить за воздушной безопасностью Берлина, который хоть и был свободен от неприятеля, но пока что все еще был под угрозой либо попытки контратаки, либо под потенциальной вероятностью ударов врага.       Хотя вероятность атаки была довольно мала, поскольку рядом пока что не располагалось ни одного улья, прям в шаговой досягаемости, но все равно патрули и охранная группа всегда должна быть в состоянии вылететь. Ну и забывать про группу поисков тоже нельзя, все таки они выполняют наиболее важную задачу, которая и так всем была прекрасно ясно.       Вскоре командир Минна удалилась к себе в кабинет и при этом с каждым шагом она чувствовала, как ей становится все сложнее подниматься, поскольку она почувствовала дикую физическую слабость, которая, как она считала связана с психологическим давлением в последние пару дней. Она выбрала в качестве опоры слегка обшарпанную стену у лестничного пролета и едва ли оставила свое тело в вертикальном положении. Она могла разглядеть каждую трещинку на некогда красивых красных обоях: - Я так устала... - В этот момент она почувствовала, что кто-то держит ее за плечи и позволяет ей опереться на себя. Она не стала поворачивать голову в сторону девушки, подошедшей к ней и лишь тихо, едва промямлив выговорила. - Мио. - Да я пока решила не отбывать из города, смогла выудить себе еще несколько дней. - Ответила девушка и они вместе с Минной пошли к ее кабинету. - Прости, если тебе придется выполнить мою просьбу, но... - Конечно Минна. - Ответила Сакамото на вполне понятную просьбу о помощи с вечно прилипающими бумажными делами.       "И как она только догадалась о том, что мне нужна помощь именно с этим." - Думала Минна, когда Мио аккуратно помогало ей лечь на небольшой диванчик в ее кабинете, предварительно взбив подушку. Затем Мио села за стол и лишь время от времени взывая к Минне, стала работать за нее. Казалось, что этим самым они активно вспоминают старые времена.