The Devil's White Knight

В своей квартире Гарри метался, казалось, часами, хотя на самом деле это было не более чем несколько мгновений. Он был измотан событиями этого дня — нападение отца и крестного, бегство, допрос под Веритсерумом. Он не чувствовал себя так с последних дней войны, и ему не хотелось пережить ничего подобного. Он как раз устроился за чаем и пиццей на вынос, когда в гостиной затрещал огонь. Он наполовину ожидал, что это будет очередное нападение, или, возможно, очередной визит Малфоя, от которого он точно не отказался бы. Вместо этого он увидел Регулуса Блэка и был совершенно ошеломлен. Поскольку у него не было никаких сведений об отношениях другого Гарри с его вторым отцом — хотя он предполагал, что они, скорее всего, были такими же плохими, как и с другими, — он не знал, как реагировать. Их глаза встретились, зеленые и серые, и в конце концов Регулус покачал головой и указал Гарри на диван, чтобы тот сел. Гарри опустился на диван, и Регулус вышел из комнаты, вскоре вернувшись с двумя чашками чая. Он предложил одну из них Гарри и сел, прежде чем что-то сказать. — Э-э, — начал Гарри. — Спасибо. Наступила пауза, затем Регулус рассмеялся, звук был очень похож на голос Сириуса — низкий, почти лающий. — Я не могу вспомнить, когда ты в последний раз говорил мне спасибо. Ты, должно быть, ростом доставал мне до колен. Гарри уставился на него. — А папа… — Объяснил ситуацию? — спросил Регулус, затем отпил чая и кивнул. — Он усадил нас, показал нам допрос. За что я вынужден извиниться. Его методы всегда были немного… — Регулус закончил со вздохом. Гарри на мгновение уставился на него. — Я бы сделал то же самое, знаешь ли. То есть, может быть, другой Гарри колебался бы, но… — Другой Гарри, — размышлял Регулус. — Мой сын, сын, которого я вырастил, — закончил Регулус через мгновение, — думаю, прибег бы к гораздо более жестоким методам. Хотя он никогда не был одним из тех, кто работает в отделе авроров или пачкает руки. Гарри не мог не взглянуть на свои собственные. Они были чистыми, уже некоторое время. Но он не мог избавиться от воспоминаний, когда они были грязными, мозолистыми, покрытыми кровью и прочими вещами, о которых он предпочитал не думать. Он глотнул чая, чтобы заглушить горечь, застрявшую в горле. — Ты здесь, чтобы допросить меня? — спросил Гарри через мгновение. Регулус снова тихо засмеялся. — Думаю, я хотел увидеть все своими глазами. Я знал, очевидно. Мы все знали. — Очевидно, — сказал Гарри. — Единственный, кто не заметил — или кого это не сильно волновало — это Малфой. Регулус моргнул. — Э…? — Возможно, это был очередной мой секрет? — спросил Гарри. Регулус пожал плечами. — Ты уже довольно давно не говорил с нами о своей личной жизни. Я не думаю, что это был секрет, просто что-то, что еще не успел опубликовать «Ежедневный пророк». В этот момент Гарри подпрыгнул, так как раздался звонок курьера с его пиццей. Он порылся в карманах в поисках своих магловских денег, удивился, что нашел их в квартире, и вернулся с коробками «Доминос». — Э-э. Ты… ты… ты? Ел это? Регулус засмеялся. — Да. — О. Хорошо. Давай, угощайся, — Гарри откинул крышку и взял кусок, вгрызаясь в него со странной энергией, которой он не ожидал после долгой ночи. Регулус подождал немного, затем взял немного себе. — Это нереально, — признался он. — Не думаю, что я ужинал со своим сыном с тех пор, как… — Я был ростом тебе до колен? — закончил за него Гарри, затем слегка усмехнулся. — Честно говоря, я не ожидал, что буду ужинать с кем-то из своих родителей, учитывая, что они были убиты. А ты был ну… мертв. — Да, я слышал об этом, — сказал Регулус, его голос был немного напряженным. Гарри потирал лицо. — Моя мама… она…? Регулус внимательно посмотрел на него. — Она жива, и вполне здорова. Она навещает нас время от времени, хотя она никогда не была… с ней никогда не было именно родительских отношений. — Что случилось? — спросил Гарри. — Возможно, из-за войны мои родители так сильно держались друг за друга. Честно говоря, все, у кого были ответы, умерли раньше, чем я успел спросить. Регулус вздрогнул. — Я не могу понять, через что ты прошел. Честно говоря, мне трудно осознать это. Ты наш сын, но с другим набором воспоминаний. Замененных… заклинанием, — он отложил недоеденную пиццу и провел руками по краям мантии. — Твои родители учились в Хогвартсе. Они поженились сразу после того, как Лили забеременела тобой. У меня… у меня были небольшие проблемы с родителями, когда я снова начал общаться с Сириусом, и Джеймс пригласил меня пожить у них. Гарри посмотрел на него. — Так что все это. С чистотой крови и побегом Сириуса…? — Здесь произошло то же самое. Наверное, так было бы в любой вселенной, — с усмешкой сказал Регулус. — Точно так же, как в любой вселенной Ремус и Сириус влюбились бы друг в друга. Гарри почувствовал, как его щеки запылали. — Вообще-то Ремус женился на Тонкс. Регулус замолчал, а затем захихикал под нос. — Я слышал это, да. Но я ни на секунду не поверю, что они не были вместе задолго до этого. До… войны, — Регулус сглотнул, снова внимательно посмотрел на Гарри, несомненно, вспоминая все, что Гарри рассказал в мельчайших подробностях. — Лили не была создана для брака и воспитания детей. Она хотела путешествовать по миру, изучать все, что только можно. Сейчас она посол Британского Министерства Магии в Эквадоре и находится там со своей женой, Марлин. — МакКиннон? — пробормотал Гарри, смутно припоминая, что Сириус упоминал о ней, как о погибшей на войне. Регулус кивнул. — Она уехала сразу после рождения твоей сестры. Мы с твоим отцом уже… ну. Там была какая-то связь. Гарри попытался представить себе Джеймса Поттера, о котором он думал пока рос, пытался понять, как человека, который хотел встречаться с другим мужчиной. С кем-то вроде Регулуса Блэка. Хотя все, что Гарри когда-либо знал о Регулусе, это то, что говорил Сириус. Достаточно мягкий, чтобы поверить в чушь своих родителей, дружил со Слизеринцами, которые все оказались Пожирателями смерти. Он присоединился к ним в шестнадцать лет, умер в восемнадцать и дал единственную настоящую, надежную подсказку Гарри для победы в войне. Он всегда знал, что Регулус был храбрым. Но такого он не ожидал. — Так вы двое…? — Это заняло некоторое время, — сказал Регулус, пожав плечами. — Твоя мама навещала тебя время от времени, посылала интересные посылки из мест, куда ее направили. В конце концов, она стала чем-то вроде дикой тетушки, появляясь на случайных праздниках с вещами, чтобы побаловать тебя. И никогда не было никакого недовольства. Гарри, который вообще вырос без семьи и все еще привыкал к таким, как Уизли, не мог найти в себе силы почувствовать какую-либо обиду. Он чертовски хорошо знал, каково это — чувствовать отчаянное желание уйти. Почувствовать свободу. Почувствовать себя не привязанным к определенному типу жизни. — Хорошо, — сказал он в конце концов. Регулус некоторое время смотрел на него. — Нам всем придется многое принять, ты знаешь. Твой отец решил пока держать все в тайне, но люди начнут замечать. — Рон, — сказал Гарри. — Он был с нами, — заверил его Регулус. — Он был смущен, но он готов помочь. Говорит, что все равно поможет тебе выследить эту ведьму Грейнджер, если ты сочтешь это необходимым. — Я думаю, что это стоит расследовать, не так ли? — спросил Гарри. — Почему она оставила меня с моими воспоминаниями в таком состоянии. — Полагаю, — Регулус на мгновение посмотрел на свои руки, затем снова на Гарри. — Ты хочешь вернуться? Гарри был поражен вопросом, хотя он полагал, что это очень логично и что он должен был ожидать. — Честно? Я не знаю. Я имею в виду, есть ли возможность вернуться? Если Гермиона изменила временную линию, моя все еще существует? То есть теоретически да, если мы сможем помешать Невыразимцам убить Волдеморта до первой войны, но… — Гарри запнулся. — Это значит, что вы все умрете. Это значит, что моя сестра никогда не родится. Это значит… — Гарри запнулся, образы нахлынули на него, и он вздрогнул от них. Его глаза открылись от ощущения теплой руки на его колене, и он посмотрел в обеспокоенные глаза Регулуса. — Ты не должен оставаться здесь один в таком состоянии. Вернись к нам на некоторое время, хорошо? Твоя сестра уехала навестить Сириуса и Ремуса, помочь с Тедди на время полнолуния. Твой отец будет рад, — добавил он, когда Гарри неуверенно поднял взгляд. — Просто мне кажется, что я вторгаюсь в чужую жизнь. Вся идея этого… — Гарри пожал плечами. — Я не твой сын. Я имею в виду, не тот, кого ты вырастил. У меня нет тех воспоминаний, и это кажется несправедливым. Для тебя. Регулус покачал головой. — Ты не тот сын, которого мы растили, но это не значит, что мои родительские инстинкты не говорят мне, что я должен обеспечить тебе столько поддержки и комфорта, сколько смогу. Это никогда не менялось, независимо от того, как сильно ты на меня за это обижался. Единственное, на что Гарри сейчас действительно обижался, так это на избалованного маленького засранца, которым он, возможно, был. Избалованному недоумку, который даже не подозревал, как близко он подошел к тому, чтобы потерять все. Избалованного болвана, который не представлял, через что ему пришлось бы пройти, если бы всего несколько решений были приняты по-другому. В этом мире. Гарри остановился, напомнив себе, что этот мир — его мир. Временная шкала была изменена. План Гермионы сработал. Если бы он только знал, почему он все еще со своими воспоминаниями. — Гарри? — тихо спросил Регулус. Гарри понял, что молчал некоторое время, и вынырнул из оцепенения. — Прости. Я… да. Ладно, если э… извини, мне кажется странным говорить «отец», но мне также кажется неправильным называть его Джеймсом. Регулус хихикнул. — Давай воспользуемся камином, ладно? Пока ты не будешь достаточно хорошо знаком с местом, чтобы аппарировать, — он поднялся, протягивая руку Гарри, который взял ее. Они вместе пошли к камину, и через некоторое время Гарри влетел в гостиную дома, в котором, по всей видимости, он вырос. Это была не Годрикова впадина, по крайней мере, не та, которую он видел в воспоминаниях, хотя он допускал, что за прошедшие годы она могла измениться. Но теперь, когда он был внутри, с их ведома, с их благословения, он позволил себе осмотреться. На фотографиях на стенах были только он и его сестра. Улыбающиеся дети, угрюмые подростки. Гарри в своей гриффиндорской форме для квиддича — по крайней мере, ничего не изменилось. Он по-прежнему был капитаном. На одной фотографии он, по-видимому, был префектом. Он провел пальцем по рамке, глядя на себя более холодными глазами, чем, как ему казалось, он когда-либо носил, и вздрогнул, услышав голос прямо над своим плечом. — Я не был уверен, стоит мне быть разочарованным или гордым, — это был Джеймс, и он смотрел на фотографию с некоторой долей нежности. — Я стал старостой? — спросил Гарри. Джеймс фыркнул. — Нет. У тебя было достаточно забот, когда ты был капитаном по квиддичу. А ты… ты…? — Ловец, — сказал Гарри, поворачиваясь обратно к мантии. — Я попал в команду на первом курсе. — Первый курс, — вздохнул Джеймс. — Они позволили тебе участвовать в отборе? Гарри покачал головой, странно довольный тем, что другой, маленький Гарри не разделял этого опыта. — МакГонагалл видела, как я словил напоминалку Лонгботтома, — сказал он с ухмылкой. — Я думал, она меня побьет. Вместо этого она заставила Вуда взять меня в команду. А тут я ловец? Джеймс медленно кивнул, а затем поманил Гарри в сторону кухни, где Регулус наливал чай. — Ловец команды Кестралов, хотя все еще в резерве. И я не уверен, чем это обернется, когда твой тренер возьмется за тебя. В последнее время ты был для него немного трудным. Гарри вытер лицо, садясь. — Я не играл целую вечность, знаешь. У нас не было… я не учился на седьмом курсе в Хогвартсе. Я не сдавал экзамены. — Был слишком занят, пытаясь победить Темного Лорда, — тихо сказал Джеймс. — После твоего отъезда я провел много исследований, изучая подробности о Риддле, которые ты мне дал. Мы знали о нем столько же, сколько о Гриндельвальде. Только голые факты. Но в Министерстве были записи. — И что в них говорилось? — спросил Гарри, взяв чай и шоколадное печенье с тарелки, которую Регулус поставил в центре стола. — Очевидно, они работали с Дамблдором и сумели отследить несколько крестражей в течение примерно трех лет. В процессе они потеряли несколько людей, но в итоге все обошлось. Его последователи были собраны и арестованы. Большинство из них получили Поцелуй. Гарри вздрогнул при этих словах и посмотрел в свою чашку с чаем на бурлящую темную жидкость. — Там упоминались имена? Джеймс покачал головой. — Невыразимцы. Записи запечатаны, и даже мое влияние, как главы департамента, не простирается так далеко Гарри вздохнул. — Так даже лучше, знаешь ли. Я не думаю, что это имеет значение. Джеймс бросил на него косой взгляд, а затем сказал: — Я также нашел ту девушку Грейнджер, которую ты упоминал, при этом взгляд Гарри метнулся к нему. — Но она больше не Грейнджер. Она замужем за Виктором Крамом, тем самым… — Болгарский ловец, — вздохнул Гарри, его глаза расширились. Он почувствовал безумное желание рассмеяться, подумав о том, что мог бы сказать Рон, если бы знал. Затем он почувствовал яростную, острую боль, когда понял, что его Рона не существует. По крайней мере, не в том смысле. Их переживания больше не были общими. У Гарри вообще не было воспоминаний о них. — У меня есть ее адрес, если хочешь, отправь ей сову, — тихо сказал Джеймс. —Возможно, она сможет пролить свет на медальон. — Я думаю, она бы уже связалась со мной, — тихо сказал Гарри, — если бы у нее была хоть какая-то идея. Но это, наверное, хорошая идея. Думаю, я мог бы просто притвориться старым школьным товарищем, который хочет увидеть ее снова. — По словам Рона, — сказал Джеймс, покачав головой, — вы с Грейнджер не ладили. Она была твоей самой большой конкуренткой на большинстве занятий. Гарри рассмеялся, подумав, каково это — иметь время, чтобы заботиться о своих отметках, вместо того чтобы каждый год бороться за свою жизнь. Он почувствовал укол ревности от того, что другой Гарри, по крайней мере, имел такую возможность. Хотя, напомнил он себе, сейчас у него была возможность не бояться. Он не был знаменит, он не был Мальчиком-Который-Выжил. Он был Гарри Поттером — пьяницей, придурком, резервным ловцом. Это было, по крайней мере, начало. Он зевнул, прежде чем смог заговорить, и увидел, как его родители обменялись улыбками через стол. — Слушай, я приготовил твою старую комнату. Мне жаль, что я отправил тебя домой, чтобы ты побыл один. Я не подумал о том, что тебе может понадобиться, и… — Я понимаю, — поспешно сказал Гарри. — Для меня это так же странно, как и для тебя. Я всю свою жизнь отчаянно мечтал о том, чтобы получить шанс встретиться со своими родителями, хотя бы на мгновение, понимаешь? Когда я был на первом курсе, я нашел Зеркало Еиналеж, и единственное, что я увидел, была моя семья. Я не хотел ничего другого. Теперь я чувствую, что, возможно, я желал слишком сильно и эгоистично лишил тебя сына, которого ты вырастил. Поэтому я… — Прекрати, — жестко сказал Джеймс, потянувшись, чтобы сомкнуть пальцы на запястье Гарри. — Это не твоя вина. Я… я запутался и не знаю, что с этим всем делать, но никто из нас не сердится. Гарри пришлось задуматься, насколько плохо было на самом деле его другому «я», что его собственные родители почти не скучали по нему. Возможно, тихо размышлял он про себя, это было благословением для всех. Но он не позволил себе принять решение. Не в одиночку. Это была не совсем его жизнь, и если они хотели, чтобы он нашел выход из этой ситуации, то у него не было другого выбора.

***

Гарри проснулся, растерянный, но чувствовал себя, как ни странно, более дома, чем когда-либо с тех пор, как он проснулся утром после заклинания Гермионы. Он находился в своей старой спальне, в которой, очевидно, не спал с тех пор, как был совсем юным и гораздо более одержимым квиддичем, чем сейчас. Она была очень похожа на старую спальню Рона в Норе — Гарри на мгновение задумался, существует ли она до сих пор. На стенах висели стратегически продуманные плакаты с изображением квиддича, движущегося и летающего, и несколько фотографий школьных друзей. Гарри с удовольствием отметил, что он по-прежнему дружит с Дином и Симусом, с Роном и близнецами. Было несколько фотографий с Диггори, что его удивило, и ни одной с Малфоем, хотя Гарри вряд ли рассчитывал выставить напоказ то, что у него было с принцем дома Слизерин. Хотя, как он с запозданием понял, его отец действительно вышел замуж за такого же принца. В конце концов. Умыв лицо, Гарри нашел свою одежду, оставшуюся с прошлой ночи, и попытался освежить ее несколькими чарами, прежде чем отправиться вниз. Проходя мимо спальни, он услышал легкий стон боли, глубокий и низкий. Нахмурившись и не в силах остановиться, он толкнул дверь и увидел Ремуса в кровати, простыня была натянута до шеи, а рядом лежало несколько тряпок, испачканных красным. Он почти шагнул внутрь, когда на его плечо опустилась рука, и он повернулся, чтобы увидеть Сириуса. Он все еще был почти потрясен, увидев своего крестного отца живым и здоровым, просто… рядом. Таким, каким он был всегда. Он сглотнул. — Прости, я слышал… Сириус настороженно посмотрел на него, но слегка встряхнул флакон в руке. — Ему просто нужно обезболивающее зелье. С ним все будет в порядке. Гарри отошел в сторону и слегка вздрогнул, когда дверь захлопнулась с сильным, резким щелчком. Вздохнув и поняв, что не сможет так просто вернуться к приятным отношениям с семьей, по которой он так скучал, он повернулся и направился вниз по лестнице. На кухне Джеймс пил чай, и он улыбнулся Гарри, когда тот вошел в дверь. — Нормально спал? Гарри пожал плечами, наливая себе чай. — Лучше, чем раньше. Все еще немного… странно. Но мне было комфортно. Джеймс наблюдал за ним, его ореховые глаза немного сузились. Гарри потратил время, чтобы изучить его, теперь, когда он не был пятнадцатилетним подростком в воспоминаниях. Или тенью, извлеченной из камня воскрешения. Этот человек был отцом Гарри. Из плоти и крови, живой. И они действительно были более чем похожи. Те же неопрятные волосы, хотя нос Джеймса был немного длиннее, чем у Гарри. Но у них была та же забавная кривая улыбка, та же смуглая кожа и форма глаз, а их руки нервно барабанили по столу. Джеймс уловил это и рассмеялся. — Прости. К этому… нужно привыкнуть. — Расскажи мне об этом, — пробормотал Гарри. — В последний раз, когда я тебя видел, ты был призраком, провожающим меня на смерть, так что… — он остановился, сглотнул и уставился в свой чай. Он чувствовал, как напряжение в комнате нарастает. — Несмотря на то, что все было не идеально, — сказал Джеймс очень тихо, — я не могу представить себе мир, в котором кто-то из нас умер и оставил тебя наедине с… с ними. Гарри поднял взгляд, а затем издал горький смешок. — Твой Гарри когда-нибудь встречался с ними? Джеймс насмешливо покачал головой. — Нет. Лили пыталась поддерживать контакт сразу после нашей с ней свадьбы, но это было бесполезно. И, честно говоря, это было к лучшему. Они были ужасны. — Это точно, — сказал Гарри. Он потянулся через стол к стопке тостов и медленно откусил кусочек. — Но я полагаю, теперь мне не нужно об этом беспокоиться, не так ли? — Полагаю, нет, — сказал Джеймс. Он отхлебнул из кружки. — Мне кажется, что ты еще не рассказал мне много историй, которые достойны быть изложены на страницах романов. Те, что я, вероятно… не хочу слышать. Гарри проглотил сухой тост и слегка кашлянул. — Наверное, да. Но, может быть, нам стоит побеспокоиться об э… ожерелье. И о Гермионе в первую очередь. Потом мы сможем разобраться с этим. В конце концов, это может не иметь значения. Я имею в виду, что если это все временно. — Я сомневаюсь, что это так, — сказал Джеймс. — Но полезно быть осторожным. Последовала еще одна долгая пауза. — Я получил весточку от Рона. Говорит, что ты должен прийти сегодня, и вы вдвоем сможете решить, что ты хочешь сказать в своем письме. Он считает, что если ты пошлешь сову, тебе не очень-то ответят. — Нет, если она ушла и не наложила на себя чары сохранения, — сказал Гарри. — Это, наверное, хорошая идея. Могу я воспользоваться камином? Я бы аппарировал, но я не совсем уверен, что не окажусь в квартире какого-то незнакомца. В моей временной шкале он и Гермиона уже жили вместе. Джеймс поднял бровь. — А ты? Ты был один? — Технически. Моя девушка много путешествовала с Осами. Джеймс фыркнул от смеха. — Игрок в квиддич. Вот это меня не удивляет. Она была милой? Гарри облизал губы. — Это была… Джинни? Уизли? Джеймс поперхнулся чаем. — Джинни? Гарри почувствовал, что его щеки пылают. — Да. Вчера вечером я подумал, что в этом мире вероятность этого гораздо меньше, но… — он пожал плечами. — Надеюсь, мы по-прежнему дружим. — Конечно, ты дружишь со всеми ними, — сказал Джеймс, но в его тоне прозвучал намек на горечь, хотя Гарри не хотел лезть не в свое дело. — И ты абсолютно точно можешь пользоваться камином и даже не спрашивать об этом. Я думаю, что твой папа прав. Тебе стоит остаться здесь, по крайней мере, пока ты не придешь в себя. Реши, что ты хочешь делать со всем этим. Гарри внимательно посмотрел на него. — Я просто хочу убедиться… я имею в виду… это не только мое решение, понимаешь? Временная линия изменила ситуацию для всех. Никто не умер. Если я вернусь, это значит… ну, у вас с мамой будет… и Регулус. Э-э, то есть папа… Это слово звучало так странно на его языке, и он не мог удержаться от того, чтобы не проговорить его. — Не переживай из-за этого, — мягко сказал Джеймс. — Это придет со временем. Или не придет. Но я ценю, что ты считаешься с нами. — Я не думаю, что смог бы сделать это сам, — признался Гарри. — И что ж. Может быть, я хочу быть немного эгоистом, понимаешь? Попробовать хотя бы немного того, чего у меня никогда не было раньше. Особенно если ничего не получится, и мне придется проснуться там, — он не мог сдержать дрожь в голосе, думая о своей другой жизни. О боли. Горе. Постоянном страхе. Кошмарах. Здесь они не исчезли, но почему-то казалось, что их стало меньше. Джеймс протянул руку через стол и сжал его запястье. — Будь эгоистом сколько хочешь. Гарри снова пришлось обидеться на свое второе «я» за то, что оно было настолько ужасным, что собственный отец с готовностью променял его на другого. Он не мог не задаться вопросом — возможно, в жестокой форме — не было ли это подарком для них обоих. Шанс дать им сына, которого они должны были вырастить, и дать Гарри семью, которую он должен был иметь. Но он не мог думать об этом в таком ключе. Или как-то иначе, кроме как временно. По крайней мере, пока у него не будет ответов. Допив чай, он встал. — Могу ли я как-нибудь переодеться? Я уверен, что у меня есть мантии или что-то подобное в моем доме и… — Я пришлю Регулуса сегодня днем по дороге домой, — заверил его Джеймс. — Я решил использовать часть своего отпуска, чтобы помочь тебе разобраться с делами, так что я буду здесь, когда ты вернешься. И если тебе что-нибудь понадобится, — он потянулся в карман и достал очень знакомое зеркальце. От этого воспоминания его пронзила дрожь. Что-то, что они с Сириусом до сих пор делали, что-то, что Сириус отдал Гарри и что могло бы спасти ему жизнь, если бы Гарри не был таким… Нет. Он не собирался позволять себе думать об этом прямо сейчас. Он с улыбкой взял зеркало. — Второе у Сириуса? — Я заберу его позже, — сказал Джеймс с довольной улыбкой. — Увидимся позже, да? Гарри кивнул. — Еще раз спасибо. Папа. Глаза Джеймса чуть расширились, но он ничего не сказал, когда Гарри вышел из комнаты и направился прямо к камину. Войдя в гостиную Рона, Гарри оглядел квартиру, которая выглядела совсем как раньше. Это было другое место, но оно было чище, чем та квартира, которую они с Роном делили. К тому же из коридора доносился слабый запах цветочных духов, и это навело Гарри на мысль, что, возможно, Рон живёт не один. Миновав гостиную, он спустился к первой двери и услышал голос. Он был слишком приглушен, чтобы разобрать, кто это, поэтому он резко постучал и вошел внутрь. К этому моменту Гарри мог быть готов увидеть несколько странных вещей. Он мог бы увидеть голого Сириуса, танцующего чечетку с Клювокрылом, и не так сильно удивиться, когда, взглянув на кровать, увидел Джинни Уизли с лицом между ног очень знакомой блондинки с Рейвенкло. Полумна слегка вздохнула и повернула лицо, а Джинни подняла на нее хмурый взгляд. — Мерлинова отвисшая левая сиська, Поттер! Ты никогда не стучишься! — Я стучал! — Гарри защищался, чувствуя странное, тесное ощущение в груди при виде того, как та, кто была его девушкой, делает это. С Полумной. С Полумной Лавгуд. Ему стало интересно, чувствовала ли его Джинни когда-нибудь подобное. — Ну я же не давала тебе разрешения войти, так ведь? — огрызнулась она. Ее рука просунулась между ног Полумны, пальцы скользнули внутрь — у Гарри был слишком хороший обзор, чтобы это было правильно, и он отвернулся, когда Полумна застонала, несмотря на него. — Поторопись, пока я тебя не прокляла. Чувствуя, что у этой Джинни, вероятно, такие же способности, как и у его, он сделал шаг назад. — Я должен был встретиться с Роном. Джинни закатила глаза, напрягая свою подругу еще сильнее. — Ну, его здесь нет. Очевидно. Потому что это было бы отвратительно. Гарри заикался, затем повернулся к двери, но не успел он выскользнуть, как его позвали обратно. — Ой, подожди! Я забыла, он действительно сказал мне, что ты придешь. Сказал, чтобы ты шел в магазин к близнецам. Он сегодня днем с Фредом и Джорджем. Гарри сглотнул и поспешил выйти, захлопнув дверь как раз в тот момент, когда Полумна издала громкий возглас удовольствия. Все его лицо побелело от смущения и странного чувства ревности. Не то чтобы он имел на это право. С тех пор как он оказался в этом месте, он не раз отрывался с Малфоем, и до сих пор он не чувствовал ни капли вины или преданности Джинни. Покачав головой, он снова направился в гостиную, вернулся к камину и отправился прямо к Магазину шуток. К счастью, он выглядел точно так же, как и в его собственном времени. Влетев в кабинет Близнецов, он обнаружил, что один из них стоит у одной из полок с прототипами и возится с чем-то очень маленьким и очень пушистым. Гарри смахнул с себя сажу и встал прямо. — Рон здесь? — Гарри? — когда парень повернулся, Гарри успел заметить несколько деталей сразу. Бейдж с именем Джорджа. Плащ, накинутый на магловскую футболку и джинсы. И огромная россыпь злых, красных шрамов по всему лицу и глазам Джорджа. Его глаза были покрыты шрамами, молочно-белые и невидящие. Гарри чуть не проглотил язык, прежде чем заставил себя выдохнуть: — Да. Я… я… эм… Джинни сказала, что Рон здесь, попросила меня встретиться с ним. — Да, он говорил о том, что ты что-то задумал. Я не ожидал, что ты придешь надолго. Тренировки уже начались, не так ли? — рука Джорджа протянулась, ища полку, прежде чем он положил меховую вещь. Затем он повернулся и протянул руку, сделав несколько неуверенных шагов к Гарри. Когда Гарри не протянул руку, Джордж фыркнул. — Уже не рад меня видеть, да? Гарри быстро моргнул, затем схватил Джорджа за руку и издал возглас удивления, когда его обняли. Горячий поцелуй прижался к его уху, и Гарри издал звук, как будто его ударили бладжером. — Э-э. Очень эээ. Приятно. Джордж засмеялся, его рука поднялась, чтобы обхватить лицо Гарри, а затем погладить его. — Лживый говнюк. Я знаю, что ты сейчас общаешься с Малфоем. Я не против, просто не хотел, чтобы меня игнорировали. — Извини, — пробормотал Гарри, все еще глядя на него. Что, черт возьми, здесь произошло? Как долго он был… и как он…? Это были вопросы к Рону. Он знал ситуацию. Или, по крайней мере, большую ее часть. Джордж отпустил его, хотя и улыбался. — Он внизу, помогает Фреду. А я просто занимаюсь тут кое-какими делами. Если тебе потом станет скучно… ты знаешь, где меня найти, — он подмигнул, и Гарри почувствовал, что все его тело покрылось румянцем. Когда он не ответил, Джордж поднял бровь. — Дружище, ты в порядке? Ты никак не реагируешь и не язвишь в ответ. Гарри сглотнул. — Плохой… плохой день. Очень плохой день. Я… оскорблю тебя позже. На лице Джорджа появилось странное выражение, но Гарри поспешил уйти, прежде чем тот начал задавать вопросы. Спустившись на главный этаж, Гарри обнаружил Рона за прилавком, помогающего паре маленьких девочек с сумками, полными хогвартских товаров. Когда они поспешили уйти, Гарри подскочил к своему другу. — Я только что вошел к твоей… твоей сестре и Полумне, — задохнулся он. Рон закатил глаза. — Мерлин, не на диване же они опять? Гарри покачал головой. — В спальне. Я не знал. — А, ладно, — Рон внимательно посмотрел на него. — Ничего от твоего э… что бы это ни было? — он махнул рукой на Гарри. — Нет. Нет, Джинни и я были… мы были… Рон поперхнулся своим языком. — Ты и Джинни? Джинни? Гарри закатил глаза. — Почему? Она не интересуется парнями в этом мире? Рон фыркнул. — Приятель, ты ее не интересуешь. Она думает, что ты придурок. И она не ошибается ничуть. Ну, или не ошибалась. Мерлин, это так странно. Гарри со вздохом взъерошил волосы. — Расскажи мне об этом. В общем, мой отец… Джеймс… неважно. Сказал, что у тебя есть идеи насчет письма, которое нужно отправить Гермионе? Рон пожал плечами. — Вообще-то я думал, что мы могли бы просто… случайно встретиться с ней? У меня есть друг в магическом правопорядке, он может найти ее след. Это не совсем законно, но… — Я согласен, — сказал Гарри, пожав плечами. — Надеюсь, она будет с Крамом, — сказал Рон, его глаза были немного ошарашены. — Может быть, я смогу взять автограф. Гарри громко фыркнул, покачав головой. — Что ж, приятно знать, что мало что изменилось.

***

Гарри проторчал в магазине целый день, Близнецы немного удивились, что он «опустил» себя, чтобы помочь, но через некоторое время они уже шутили и, казалось, по крайней мере на время, забыли, что он не их Гарри. После этого они с Роном пошли выпить пинту пива в магловском заведении и устроились за столиком в темном дальнем конце паба. — Думаешь, они могут сказать, что со мной что-то не так? — спросил Гарри, вонзая чипсы в густой соус карри. Рон пожал плечами, его рот был полон стейком и почечным пирогом. — Приятель, я не думаю, что им есть дело до этого. Ты одолжил им деньги на первое время, и они позволят тебе выкрутиться практически из любой ситуации. Гарри проглотил свой кусочек чипса, затем запил его половиной пинты. — Что… что случилось с Джорджем? Рон нахмурился, сбитый с толку. — Что? Что он сделал? Он все еще пытается с тобой заигрывать и… — Нет, — поспешно ответил Гарри, хотя он хотел отложить этот вопрос на потом. — Я имел в виду… — он махнул рукой вокруг своих глаз. Брови Рона взлетели вверх. — Ты хочешь сказать, что в твоей временной шкале он не слепой? Гарри покачал головой. — Нет. Он потерял ухо во время битвы с Пожирателями смерти, но… — Гарри проглотил еще один глоток пива. — На этом все. — Фейерверк на пятом курсе пошел не по плану, — сказал Рон, покачав головой. — Из-за этого он закончил школу на год позже Фреда. Он пролежал в Мунго почти шесть месяцев, потому что они не могли взять заклинание под контроль, и оно продолжало сжигать его кожу. После этого он почти перестал шутить, но Фред, конечно, и слышать об этом не хотел. Гарри провел рукой по лицу. — И мы с ним… мы…? Рон закатил глаза. — Да, приятель, раньше были. Ничего серьезного. Вообще-то, Джордж хотел большего, поэтому вы и разошлись. У вас с ним ничего не было? Гарри покачал головой. — Был немного занят войной. — И Джинни, — сказал Рон со смехом. — Отвали, — пробормотал Гарри, но он ухмылялся. — В общем, прошло довольно много времени, пока мы смогли со всем разобраться. Из-за того, что все умерли и все такое. Рон мгновенно протрезвел. — Слушай, я не могу притворяться, что понимаю о чем ты. Или что я не вижу разницы, потому что мой приятель Гарри Поттер не… — он махнул рукой в сторону Гарри. — Не из тех, кто помогает в магазине или хочет заставить кого-то улыбнуться. Но я не возражаю. Гарри в раздумье прикусил губу, его мысли кружились слишком быстро, чтобы за ними успевал рот. — Почему мы друзья, Рон? Я имею в виду, если я больше похож на Малфоя — упрямый придурок и все такое… почему ты остался. Я знаю, что ты не такой. — Сила привычки, я полагаю, — сказал Рон. — Ты был богатым, крутым ребенком, и ты не возражал против этого всего, ведь я чистокровный и все такое. И на самом деле, ты не был таким уж плохим. Я думаю, ты вел себя хуже со своими родителями, чем с нами. Гарри поморщился и покачал головой. — Если бы я мог встретить того, другого Гарри, я бы дал ему по ебалу. Он и понятия не имел, что у него было. Рон внимательно посмотрел на него, затем подал знак принести еще две пинты. — Разве это не путь вещей, а? Трава всегда зеленее и все такое. Гарри возился с боком своей тарелки с чипсами и вздохнул. — Да. Просто… я беспокоюсь, что, что бы мы ни нашли, это сразу же отправит меня обратно. Это кажется справедливым, знаешь ли. Учитывая, что я не тот Гарри, которого вы все знали, и я вроде как просто проснулся и занял его место, но… — Ты не услышишь моих слез по этому поводу, приятель. Я думаю, единственный, кто будет сильно переживать, это Малфой, а ты мог бы и получше. Гарри хотел согласиться. Потому что, конечно, это был Малфой, а он был гаденыш класса «А», но… когда он подумал о том, как приятно было кончить с ним так, как он это сделал, — иметь возможность просто отпустить себя и почувствовать все это, — ему было трудно заставить свой язык работать, чтобы встать на сторону Рона. — Я в туалет. Запиши эти пинты на мой счет, хорошо? — Уже записал, — фыркнул Рон. Гарри посмотрел на него, затем направился по короткому коридору к туалету и проскользнул внутрь. К счастью, там никого не было, но ему нужно было немного пространства, и он проскользнул в кабинку. Едва он успел опорожнить мочевой пузырь, как раздался громкий треск, и вдруг чье-то тело толкнуло его к прохладному металлу. — Где ты, черт возьми, был? — прошептал ему на ухо голос. Гарри сразу же узнал мягкие, злые пальцы, задравшие его рубашку и впившиеся в ребра. Он почувствовал твердость, вдавившуюся в его задницу, и горячий рот, тянущийся к его шее. — Я был… занят, — задыхался Гарри. В кабинке внезапно раздалось какое-то бормотание, и все стало смешным и приглушенным. Затем чья-то рука пробралась вниз по джинсам Гарри и нащупала его через брюки. — Правда? Значит, то, что у тебя происходит, лучше, чем мой рот вокруг твоего члена? Гарри издал придушенный звук, почти непроизвольно толкаясь бедрами в руку Драко. Его глаза закатились, и он застонал, когда Драко надавил на него, недостаточно сильно, но близко. — Блять. Ебать, — вздохнул он. — Вот это идея, только мы в каком-то гребаном грязном магловском пабе, и ты в джинсах, а не в мантии, — Драко усилил давление и погладил его один раз, очень сильно, заставив Гарри вскрикнуть. — Я собираюсь аппарировать нас в свою спальню. Гарри открыл рот, чтобы запротестовать, сказать, что Рон ждет его и у него дела, но не смог. Он хотел слишком многого, хотел почувствовать больше этого, и он просто закрыл глаза, когда хватка Драко усилилась, и мир сложился сам по себе, а затем он пошатнулся вправо в нескольких шагах от кровати Драко. Блондин отпустил его, и тот отступил на несколько шагов назад. — Раздевайся. Я не хочу видеть тебя в этом дерьме. Лицо Гарри стало горячим, но его руки метнулись к рубашке и сорвали ее с головы, прежде чем стянуть джинсы. Остались трусы и носки, но Драко был доволен, когда его длинные бледные пальцы перешли к пуговицам и ловким движением расстегнули их. У Гарри пересохло во рту, когда мантия упала на пол, обнажив грудь, более упругую, чем, клянусь, он помнил. Прежде чем он успел об этом подумать, его повалили обратно на кровать, везде были руки, везде был рот Драко, а голова кружилась от желания, нужды, еще и еще, и о боже, пожалуйста, Малфой. Вскоре Малфой уже сидел на нем, готовясь к этому с какой-то торопливой грубостью, от которой Гарри едва не перешел грань. А когда твердая, смазанная рука погладила его член, Гарри издал пронзительный вой и был вынужден прикусить внутреннюю сторону щеки, чтобы не кончить. Драко поднял на него бровь. — Ты сможешь держать себя в руках? Гарри прикусил губу, а затем кивнул, выгнув бедра дугой, умоляя о контакте. Прошло совсем немного времени, и Драко опустился, ухватившись одной рукой за изголовье кровати, чтобы направлять ритм, и начал опускаться вниз, в то время как Гарри поднимался вверх. У Гарри кружилась голова от удовольствия, каждое движение вверх-вниз доводило его до грани безумия, пока Драко втрахивал его в матрас. Наблюдать за тем, как медленно розовеют щеки Драко, как он закусывает губу, как закрываются его глаза — это было почти слишком. Когда он потянулся к собственному члену, Гарри оттолкнул длинные пальцы, взял его в свою руку и задвигал так, что Драко задыхался. Как будто он всегда знал, что Драко нравится именно это — круговые движения вокруг головки, поглаживания большим пальцем с нужным давлением. Драко крутанул бедрами раз, два, а затем откинул голову назад с открытым ртом, кончая на грудь Гарри. Это было все, что потребовалось Гарри, чтобы отпустить себя, чувствуя, как Драко сжимается вокруг него. Он почувствовал, как его член извергается в тугую дырочку, и тут же рухнул вниз, а Драко отстранился и лег на бок. Не в силах остановить себя, не желая останавливаться, Гарри протянул руку и смахнул волосы Драко, упавшие ему на лоб. Он ожидал, что его отчитают, оскорбят. Вместо этого в серых глазах мелькнуло что-то — почти желание. Затем Драко снова стал холодным и жестким. Гарри вздохнул: после оргазма ему захотелось чего-то более интимного, чем «трахни-и-свали», но он знал, что ему не будут рады. Постояв немного, Гарри сел и потянулся за своей палочкой, очищая их обоих, прежде чем снова схватиться за свою одежду. — Где ты остановился? — потребовал Драко. Гарри посмотрел на него. — У моих родителей. Фыркнув, Драко сел. — Смешно, Поттер. Ты должен быть комиком. — Я не прикалываюсь. Я живу у родителей некоторое время. Я… помогаю отцу с некоторыми… кое-какими делами. — Моя задница, — пожаловался Драко. — Если ты не хочешь, чтобы я заходил, ты можешь просто сказать об этом. Мы же ничего друг другу не должны или… — Дело не в этом, — снова сказал Гарри. — Я действительно помогаю ему кое с чем. — Он тебе платит? — спросил Драко, теперь лежа на спине и ковыряясь в ногтях, как будто ему невероятно наскучил этот разговор. Гарри покраснел, ненавидя то, каким ничтожеством было его второе «я». Ненавидя то, что ему хотелось просто остаться здесь и посмотреть, не связано ли с Малфоем что-то большее — то, о чем он всегда подозревал, но в чем никогда не мог быть уверен. — Нет. Я не 24/7 полный мудак, знаешь ли. Драко откровенно рассмеялся. — Конечно, нет. Это то, что дорогой старый папа рассказывает тебе в качестве сказки на ночь? — Отъебись. — Вот Поттер, которого я знаю и люблю, — Драко ухмыльнулся, а Гарри бросил на него взгляд. — Где я могу тебя найти? — Не надо, — сказал Гарри, а затем увидел в глазах Драко вспышку чего-то похожего на обиду — хотя, возможно, это была просто издевка. — Я найду тебя. Я буду занят в течение следующих нескольких дней, и у меня действительно нет времени на похищения из туалетных кабинок. — Не льсти себе, — сказал Драко, наблюдая, как Гарри направляется к двери. — Сегодня на моей встрече был очень горячий, но очень гетеросексуальный мужчина, и мне нужно было выкинуть это из головы. Гарри вспомнил, как Драко набросился на него в кабинке, и фыркнул. — Как скажешь, Драко. Спокойной ночи, — и с этими словами он повернулся на месте и аппарировал обратно к Рону.