Тепличный

Менма, если быть предельно честным, не понимает. Не понимает этого ненормального парня с красными волосами и безумным взглядом. От него просто несет ненавистью, и это чертовски пугает. Он не понимает, что именно должен сказать этому напыщенному Хьюго на экзамене Чунина. Он вообще должен хоть как-то спорить с ним? Менма знает ответ. Нет. В этом нет смысла. Ведь слова о судьбе не являются ложью. А еще он не понимает Ли и его странное, совершенно нелогичное, стремление стать шиноби. Глупости все это. Шиноби определяет талант, а у Ли его нет. Менма совершенно не не понимает, что он должен предпринять, когда Клан Учиха вырезают. Что ему сказать Саске? Как поступить? Утешить? Обнять? Пообещать, что все будет хорошо? Наверное? Родители всегда так делают и ему становиться легче. Но Саске лишь со всей силы бьет его по лицу и кричит, что ему не понять. Менма полностью согласен. Он не понимает Саске и больше не пробует заговорить со своим, на минуточку, лучшим другом. Он не понимает их всех. Это непонимание отражается в кроваво-красных глазах напротив. В странном знаке на лбу, который усиленно прячут под протектор. В огромных мешках под мутными, зелеными глазами. В тугих бинтах по всему телу, крике «Сила Юности!» и утяжелителях на ногах. Менма не понимает. И, если быть предельно честным, понимать не хочет.