Давай разделим счастье на двоих?

      Дни в больнице прошли неимоверно быстро, как и сам праздник. Лечебное место практически пустовало и было лишь слышно, как в соседних палатах к больным приходили родные и оставались там на новый год. Эмиль провёл праздник сам и даже мать ни разу не явилась, чтобы проведать больного сына. Для парня это было только лучше - страшно было представить какой пьяный концерт могла она устроить там. В голове ещё время от времени был гул, а давление со стороны родительницы ухудшило бы ситуацию. Скучал ли Иманов по отцу - вопрос спорный. Подросток не помнил его, ведь Иманова старшего не было рядом всё детство парня, а мать о местонахождении бывшего мужа умалкивала.       Рука была загипсована - некоторое время можно не ходить в школу, какое счастье. Шагал Эмильен домой без спешки, не горя желанием как можно быстрее туда вернуться. Подросток проклинал этот двор, этот подъезд, эти ступени и эту квартиру. Деревянная дверь с номером "25" на ней устрашала, при переезде Эмилю она точно будет сниться в кошмарах. Правда, когда конкретно случится этот переезд, сказать трудно, хотя хотелось бы, чтобы как можно скорее. Негромко хлопнув входной дверью, Иманов молился, чтобы всё это время мать просто проспала и не заметила отстутствие Эмиля. К великому сожалению, это было невозможно и через пару минут его встретила трезвая мать, что было просто шокирующе. —Ты где шлялся почти всю неделю? Мелкий ублюдок, ты обо мне подумал? Новый год нормально не провела, вся на иголках - ни привета, ни звонка! Ты слушаешь меня?       Фразы парень слушал через раз, но суть о том, какой он плохой эгоист, уловить удалось. Хотелось удалиться из этого места. Мать, от которой Иманову достались шоколадный оттенок волос и смуглая кожа, высасывала из подростка энергию. Яркие зелёные глаза казались красными, испепеляли Эмильена. Кудрявые волосы торчали в разные стороны, прибавляя ей вид сумасшедшей. Не глянув на мать, парень захватил здоровой рукой банку с накопленными деньгами и, уложив в свой рюкзак, вернулся к выходу. Небрежно пихнув сына в стену, женщина смогла добиться его внимания. Взгляд не выражал абсолютно никаких эмоций, но и пустым не был. От такого взгляда по коже мурашки шли. —Ты где был? —Тебя это разве волнует? —Где ты, блять, был, Эмиль?- тон был грозным, но тихим —В больнице. Раз такая слепая, у меня рука сломана.       Мать тянулась к гипсованной руке, но Иманов отодвинулся. Впервые в жизни он увидел в глазах матери некий страх. Сколько же этот человек причинил ему как физической, так и моральной боли, а сейчас впервые почувствовала жалость от сломанной руки? Сломала ведь не она, не её "спровоцировали" на причинение вреда. —У тебя взгляд отца. Ты только что так посмотрел на меня, даже не по себе стало - будто он передо мной был..- женщина стала смотреть в пустоту —Ты никогда мне ничего не рассказывала о нём, какого хера тебя вдруг перемкнуло? —Он виноват, что ты появился..Ты не должен был родиться. Вы оба виноваты, что моя жизнь испортилась! Виноваты, чёртовы уёбки! Как хорошо, что твой отец сдох - так ему и надо!- Иманова сорвалась на крик       К горлу подступил ком, а глаза стали неприятно пощипывать. Слова матери никогда не цепляли его настолько сильно, насколько сейчас. Ему хотелось бить, кричать, рвать. Агрессия, которая появилась у него в торговом центре, даже не была такой пылкой, как то, что чувствовал подросток сейчас. —Ты всё время думаешь только о себе! Попробуй думать ещё о ком-то, ебучая ты эгоистка! Как ты живёшь с мыслью, что являешься такой мразью? Я столько лет жил под твоим давлением, ты вечно меня избивала, а я терпел! Терпел такую мразь, наивный идиот! Думал, что ты угомонишься когда-нибудь! Раз так винишь меня, то лучше бы не рожала! Иди нахуй, надеюсь, что тебя сожрут черви и ты скоро будешь гнить под землёй!       Эмильен даже не ощущал слёз, которые во всю шли из глаз. Голос моментами ломался от глушащего крика. Женщина смотрела на него с гневом, не ощущая хоть капли стыда. Сдержав кулаки, парень мигом направился в комнату. Запихнув в рюкзак свои вещи, Иманов вышел из квартиры, захлопнув за собой дверь. Закрылась она так громко, что несколько этажей узнали об этом определённо. Голова гудела, в ушах вновь был противный писк. Выйдя на улицу, Эмиль сел на заснеженную лавочку. Прикрыв лицо ладонью, Иманов ощутил рукой мокроту лица. Громко всхлипывая, парень теперь жалел, что не сбежал от неё давно. Осознание того, что его отец погиб и возможно даже по вине матери, не давало покоя. Столько лет он терпел издевательства родительницы просто за то, что родился. Положительная сторона начала нового года - улицы пустовали, никто не видел и не слышал рыдающего подростка. Нащупав в кармане небольшой кнопочный телефон, Эмильен написал другу краткое: "Дим, я сбежал из дома и больше туда не вернусь."       Немного погодя, парень решил конкретизировать свои слова и думал как смягчить такой резкий камень заявлений. "Это решение правильное, мне есть где ночевать, не волнуйся. Надеюсь у тебя хорошо прошёл праздник." Лжец

***

      Проснулся Масленников младший рано, когда родители ещё спали. Новый год прошёл не так весело, как предполагал Иманов - дождались двенадцати ночи, выпили шампанского под куранты, обменялись подарками и спать. Атмосфера неуютная, напряжённая. В мыслях Дима был возле Эмиля, признавался в любви, ему взаимно отвечали, они целовались и все были счастливы. По крайней мере, в реальности от этого счастлив был бы Дмитрий точно. В душе была необъяснимая горечь за одноклассника, который лежит там, в больнице, один, скорее всего никто не пришёл, ему грустно. Не будь этой секретности в дружбе, он с удовольствием рванул бы в лечебное здание, провёл праздник с Эмильеном. Может так и новый год стал бы для Масленникова мил. Увы, это были лишь мечты, которым в ближайшие годы не сбыться.       Лёжа на кровати, Дима сверлил взглядом потолок, который вот-вот мог деформироваться, обладай подросток лазерами из глаз. Домашняя тишина влияла на уши своим давлением, заставляя Дмитрия прикрыть их ладонями, делая защиту от этого ощущения. На телефоне время 08:03, будильник заиграл в комнате тихим колокольчиком, оповещая владельца устройства о надобности в пробуждении. Обыграв систему, подросток остановил будильник почти сразу. Не успел он вновь положить телефон рядом, как вдруг ему пришло сообщение от Эмиля. При прочтении имени отправителя, Дима ненароком улыбнулся, думая о чём он мог ему написать. Прочитав слова из уведомления, улыбка мигом исчезла, а на замену краткой радости пришла тревога. Куда ему теперь идти, как быть, что делать? Судорожно набирая сообщение с вопросами, весь ураган убавило второе сообщение. Через текст Диме не удастся передать тех вопросов и эмоций, которые так и требуются вырваться из него. Выглянув из комнаты, он удостоверился, что дома тихо и ещё никто не проснулся. Набрав номер одноклассника, мучительные гудки били по ушам хуже тишины. —Да, что такое?- прозвучал севший подростковый голос в трубке —Эмиль, где ты? Почему ты решился на это? —С матерью слегка повздорили.- парень выдавил из себя смешок, который звучал слишком печально —Как я знаю, после такого итога конфликта, ссора лёгкой быть не может.       Смех в трубке тихий, осипший. Сердце пробило болезненно, по телу прошёл неприятный ток. Масленникову было не до смеха. Возможно Иманов предупредил его о наличии другого дома, но переживание из-за события, благодаря которому Эмильену придётся "переехать", продолжало бить по душе. —Где ты сейчас? —Около бывшего жилья, скоро буду отсюда выдвигаться. —Я скоро подойду к тебе, можешь меня там подождать?- Дмитрий нервно кусал губы —Нет-нет, масло, необязательно! Я немного прогуляюсь, потом в новый дом. —У кого ты теперь жить будешь?       Молчание в трубке, достаточно напряжённое. Меткое попадание. —Не приходи, пожалуйста- голос Эмиля дрогнул       Дима промолчал. Отвечать и не нужно - весь пазл сложился в голове, а сердце забилось так сильно, что даже в ушных перепонках был слышен стук. —Дим, прошу тебя, я справлюсь!       Иманова не слушали. Телефон спокойно лежал на столе, пока из динамика тихим, еле слышным из-за низкой громкости устройства, голосом пытался докричаться подросток до друга. Масленников искал хоть какую-нибудь одежду, в спешке собираясь на встречу. Свитер, джинсы, шапка, сапоги, пальто. Действия происходят в бешеном темпе, на автомате. Звонок парень сбрасывать не стал - слушал что делает Эмильен. Он же время от времени всхлипывал или тяжело вздыхал. На машине до его дома добираться явно быстрее, а пешком у Димы это заняло бы минут 15. Парень бежал, поэтому время сократилось до 9 минут. Снег был практически не протоптан, из-за этого иногда ноги тонули в сугробах. На улицах раздавался быстрый хруст, у Масленникова был огромный риск подскользнуться. Но сейчас он не думал о себе - все мысли были об Иманове. Дом за домом, знакомый двор и вдали, около последнего подъезда, стоит тёмный силуэт, который разбавлял всю уличную белизну своим тёмным прикидом. Ускорив темп передвижения ещё сильнее, Дмитрий добрался до Эмильена. Глаза красные, волосы растрёпанные. —Я же говорил не приходить, масло!- парень немного дрожал или от холода, или от нервов.       Глаза были на мокром месте. Масленников без слов обнял Иманова, покрепче прижав его к своей груди, стараясь не сильно напрягать пострадавшую руку. Пальцы перебирали волосы на затылке, второй рукой Дима гладил спину парня. Висящая здоровая без действия рука Эмиля "ожила" и он обнял Дмитрия в ответ, сжав пальцами его пальто. Плечи стали время от времени вздрагивать, послышались очередные всхлипы. Облокотив голову на макушку Иманова, Масленников без остановки утешал парня тактильностью. —Тише-тише, птенчик- шёпотом произнёс Дима       Эмильен отдалился от тела Дмитрия, в спешке вытирая слёзы руками. Они продолжали литься, поэтому он то и дело отворачивался, чтобы Масленников не видел этого. Взяв лицо Иманова руками, Дмитрий сквозь покалывание и боль сердца смотрел в эти карие глаза, полные слёз и отчаянья. Если раньше Эмиль был гордым парнем, который ставил рамки и не показывал эмоций при всех, то сейчас Диме он напоминал напуганного зверька, которого нужно оберегать от мира, чтобы парень не разбился, словно хрусталь. Вытащив из кармана пальто небольшой платочек, Масленников промокнул слёзы на щеках Иманова и убрал его обратно. —Теперь расскажи мне по порядку что произошло.       Эмильен то и дело заикался, рассказывая всё произошедшее. Дмитрий слушал внимательно, не упуская ни единой детали. Молчал, внимал не перебивая. Когда рассказ подходил к концу, голос Иманов снова то и дело ломался, а губы начали подрагивать. —Дим, прости, я не хотел, чтобы ты видел, как я сопли распускаю. Не хочу чувствовать себя слабым, я не девка, чтобы реветь.- вытирая лицо рукавом куртки, произнёс Эмиль —Какой ты наивный дурачок.- вздохнув, сказал Дима- Не только девушки плакать умеют. Возможно ты давно эмоции не выпускал, поэтому сейчас всё так вырывается. Не сдерживайся, если ещё хочется поплакать - плачь. Ломай уже своё стереотипное мышление, у всех людей одинаковое право на эмоции.       Шмыгнув носом, Иманов опустил голову, глядя на их ботинки. Ведь после того, как он выговорился и поплакал, ему стало действительно легче. Глаза начали печь, чувствовалась сухость, а нос был наоборот слишком влажным внутри из-за насморка. Масленников достал тот же платок и протянул Эмилю, чтобы он избавился от преграды для дыхания. —Тебе бы умыться холодной водой. Но воды нет, придётся только в кафе какое-нибудь идти, если они вообще открыты.       Не раздумывая, Иманов наклонился и, набрав побольше снега, протёр им лицо. После этого ему пришлось слушать поучительные выговоры от Димы о том, что это небезопасно, снег слишком холодный, и вообще он грязный. Главное, что прохладу лицо получило, и на том спасибо. Парень даже стал немного смеяться от того, что Масленников его ругал за это. Дмитрий же хихикал, потому что смех у друга, даже приглушённый, был заразителен.       Возможно сейчас парни и находятся в компании друг друга, им очень комфортно, но вопрос остался прежним - где теперь жить Эмилю? Возвращаться он не хотел напрочь, но варианта другого просто не было. Масленников с огромным желанием впустил бы его к себе, но родители этого явно не одобрят - мать уж точно. Кинув шуточное "надеюсь она меня не убьёт", Эмиль вновь поднимался на свой этаж. Хотя назвать это шуткой сложно - ему действительно было страшно, что на него могут напасть. Дмитрий пообещал ему найти арендованную квартиру и помочь с проживанием. Вновь он помогает Иманову финансово, вновь Эмильену стыдно, но накопленных денег ему вряд ли хватит и на неделю. Поставив цель найти себе работу, Иманов был готов читать газеты с объявлениями о поиске работников. Сейчас вряд ли кто-то печатает подобное в газетах, но возможно какому-то коллективу очень понадобится новый работник и они пойдут на все меры, чтобы каждый видел об их "криках" помощи. Но до середины февраля при огромном желании пойти на работу из-за сломанной руки он всё равно не сможет.       Тяжело вздохнув, Эмиль открыл дверь, которая не была закрыта на замок, и вошёл. Закрыв одно ухо рукой, а второе прижав к плечу, он убежал в свою комнату и закрылся там. Как парень был рад, что додумался в четырнадцать лет сделать замок на двери, чтобы закрываться от пьяных друзей матери и её самой. Кинув рюкзак возле стола, Иманов сел на кровать, обняв рукой колени и уткнувшись в них. По двери громко постучали, он даже не поднял головы. —Сучок, зачем ты вернулся? Ты же хотел, чтобы я гнила в земле, жить негде? Без меня ты и дня не продержишься! Мелкий говнюк, сиди там и даже не думай с матерью спорить, понял? Иначе убью тебя и будешь валяться рядом со своим папочкой!       Эмиль прижимал уши к ладони и плечу так сильно, как только мог. Ему не хотелось слышать её голос, видеть её, знать её. Как только найдётся квартира с работой, он сразу же вылетит из этого дома и попытается забыть все года, проведённые в нём. Главное осталось дождаться этого чуда.

***

      На плечах Димы был груз обдумываний. Такой валун ответственности упал на Иманова, бросать его не хотелось. Масленников и сам не заметил из-за размышлений, как дошёл до своего дома. Войдя внутрь, он ожидал всё ту же спящую атмосферу, но, словно гром в небе, прозвучал женский голос: —Где ты был?       Дмитрия парализовало. Нервно сглотнув, он повернулся лицом к родительнице. Русоволосая женщина стояла в белом махровом халате и сверлила своими серыми глазами сына. Во взгляде читалось осуждение. Скрестив руки на груди, она ждала его ответ, нагнетая тишиной. —Я просто вышел прогуляться, свежим воздухом подышать.- сказал Дима, выдавив из себя подобие улыбки, хотя он сильно нервничал —Ты лжёшь. Я слышала, как ты с кем-то разговаривал по телефону. Кто такой Эмиль?