Мы тебя тоже любим, Северус (2 часть)

       С момента начала их отношений прошло уже три года. Окончив школу, Гарри и Гермиона разошлись. Не в плане отношений, а в плане учебы. Хоть магия и нравилась девушке, но она была магглорожденной и хотела стать обычным работником, поэтому она пошла учиться на юриста. А Поттер вместе с Роном пошли в аврорскую школу. Северус же уволился из Хогвартса и хотел сначала открыть аптеку. Потом понял, что бизнес — не его, поэтому решил просто варить зелья на заказ. Деньги в их цветущую семью нужны.        А в том, что их семья цветет и пахнет, не было никаких сомнений. Они ругались редко, быстро потом забывая причину. Главой их маленькой семьи автоматически стал Гарри, но дать ему пинка могла только Гермиона. Никто в шутку Северуса не воспринимал, но так уж сложилась, что порой Гермиона была умнее и его. Мужчины только вздыхали — женщины. Необузданны и непонятны, как сама магия.        Даже несмотря на учебу и работу, они старались проводить время вместе. Постепенно стеснение в постели прошло, но не полностью. Они же не извращенцы, чтобы выворачиваться без стеснения на изнанку.        Но даже в цветущую семью пришли неполадки. Гарри принял наследие и узнал, что в ближайшие года три-четыре у него должен появиться наследник. Иначе откат от магии. Почему так рано? Поттеры считали, что чем раньше родится наследник, тем лучше: молодые родители со здоровыми телами и душами, много времени и для будущих наследников.        Все сильно задумались, в основном Гермиона. — Знаешь, Гарри, я не против, — сказала она за ужином. — А как же твоя учеба? — спросил тот. — Никуда не убежит. Я посижу дома года три-четыре, а когда ребенок пойдет в детский сад, то восстановлюсь. Я просто возьму академ, — сказала девушка и чуть потупила взгляд, — Для меня это еще рано, мы вчерашние ученики, Гарри, но того требует род. И потом, я уверена, что полюблю этого ребенка всей душой. Я же буду его мамой. А ты что думаешь, Северус? — Единственное, что я могу сказать: я буду варить тебе все нужные зелья. Род — это не шутки. Для родителей вы еще юны, как я считаю, но это неизбежно, — пожал плечами мужчина, а потом улыбнулся, — И потом, я уверен, что ты будешь прекрасной мамой. — Хорошо, — покраснела Гермиона, — Я тогда высчитаю дни для более благоприятного зачатия. Думаю, я дохожу до конца семестра, а потом возьму академ. — Спасибо, Мио, — улыбнулся Гарри, дотянулся до нее и чмокнул в щеку, — Я очень рад, что ты все понимаешь. Уверяю тебя, мы бы все равно зачали ребенка, но тогда, когда сами бы этого захотели и были бы готовы. — Я знаю.        Казалось бы, что все должно быть хорошо. Тело Гермионы было здорово и полно энергии, она была в состоянии выносить малыша. Гарри тоже имел хорошее здоровье, не употребляя ничего плохого. Ну, немного алкоголя в праздники не в счет. У малыша не должно было быть болячек. Да и Северус пообещал варить все необходимые зелья любой сложности. Он хоть и понимал, что от него ребенку ничего не достанется, но они были одной семьей. Фактически, это будет и его ребенок тоже. И потом, Гермиона может выносить еще одного. Как бы эгоистично со стороны Снейпа это ни звучало. Он тоже хочет своего пупса!        Но белая полоса не наступила. Они пробовали пол года, закончилась первая сессия и началась вторая, а зачать ребенка так и не удавалось. Было принято решение обойти врачей. Северус видел переживание на лицах своих любимых и пытался их поддержать. Когда все анализы были сданы, а молодые люди пришли к гинекологу и урологу, то первым вышел Гарри. — Мне сказали, что я полностью здоров, а мое…кхм…семя очень активно и плодотворно, — смутился он, а потом вздохнул, — Похоже, дело в Гермионе.        Девушка вышла минут через двадцать: растерянная, расстроенная, бледная и со слезами на глазах. Оба ее партнера без вопросов вывели ее из больницы и аппарировали. Уже дома, который они купили за Лондоном, потому что Гриммо 12 и Тупик Прядильщика слишком мрачны, гриффиндорку усадили на диван и дали воды с успокоительным. Гарри сел рядом и взял Грейнджер за руку, а Северус готов был открывать нашатырь. — Мне сказали…что я бесплодна, — сказала она через несколько минут, роняя слезы и утирая их запястьями. — Что? Но ты же была у гинеколога… Когда был наш первый раз, ты сказала, что тебе прописали… Ну эти… — запнулся Гарри, нервничая не меньше ее. — Да, но эти таблетки мне было пить нельзя… — В смысле? — изогнул черную бровь Северус. — Эти таблетки назначались женщинам, которые не имели право рожать детей: наркоманкам, преступницам, алкоголичкам, бедным. По закону, чтобы меньше детей страдали и попадали в детдом. Я не врач и доверилась гинекологу, а он сделал меня бесплодной! — последнее предложение Гермиона прокричала, краснея и утыкаясь лицом в ладони, — Прости, Гарри. — Не думай даже извиняться! — воскликнул он и прижал девушку к себе, гладя по голове, — Ты здесь совсем не при чем. Мы от тебя не откажемся из-за этого. Правда, Северус? — Разумеется, — ответил тот, прижавшись к ее вздрагивающей спине и гладя хлупкие плечи. — Вот. А этого врача мы засудим. Я все еще победитель Волан-де-Морта и хочу сейчас воспользоваться своими преимуществами. Может, он не только тебе навредил, но и другим людям, просто не пожаловаться на него не могут. О, Северус, а есть зелье от бесплодия?! Запретное или нет — не важно. — Если это те таблетки, о которых я думаю, — протянул он, ушел в кухню и вернулся с коробочкой, — Нет, такого зелья нет. Это специальная разработка. Я мог бы избавить Гермиону от врожденного бесплодия или если бы оно наступило в следствии рака или другой болезни. Но я ничего не могу сделать против этих таблеток. Простите. — Ты тоже не извиняйся, — сказал Гарри, — Мы придумаем что-нибудь. В конце-концов, я могу воспользоваться счетом своей семьи и оплатить суррогатную мать. Правда, для этого нужна еще яйцеклетка Гермионы, но мы что-нибудь придумаем.        Этот вечер был самым черным в их отношениях. Гермиона, измотанная и подавленная, засыпала между Гарри и Северусом, сжавшись в их руках. Те ее успокаивали, как могли, но не перегибали палку своим не совсем естественным оптимизмом. Плохо себя чувствовала не только гриффиндорка, но и Снейп. Он, как сильнейший зельевар, не может сварить зелье против этих чертовых таблеток. Вернее, может, но он об этом говорить не стал. Против каждого действия есть свое противодействие. Но в этом случае немного иначе. Были люди, варившие зелье с помощью крови и темной магии. Женщина рожала ребенка, но это был единственный плюс. Из минусов: ребенок мог родиться мертвым, мог родиться уродом, мутантом, с кучей болячек, калекой. Мать могла умереть при родах, во время вынашивания малыша и в ранних сроках. Выкидыши были очень частыми и болезненными. Северус не был готов мучить Гермиону и Гарри, особенно девушку. Он бы ничего им не рассказал даже под угрозой смерти или если же они пообещают бросить его. Мужчина слишком сильно любил своих львят, чтобы убить их собственными руками ради рода.        Идея Поттера по поводу суррогатной матери ему тоже не нравилась. Что бы какая-то женщина вынашивала их ребенка со своим ДНК? Да ни за что! Засыпая под гудящие мысли, Северус подумал о зелье мужской беременности. А еще он подумал о том, что Гарри не сможет зачать сам себя. Это будет просто пустая копия. Тогда…выносить ребенка мог сам Северус. Его тело не было молодым, оно могло плохо отреагировать на инородное тело, но это лучше, чем убить Гермиону зельем и позволить Гарри умереть от наказания магии.

***

— Что?! — в один голос воскликнули львята. — Я не шучу. Я могу выносить ребенка. Сам. Никакой суррогатной матери! — уверенно сказал мужчина, пожалев, что сейчас на нем нет мантии, чтобы в ней скрыться. — Но, Северус, как ты себе это представляешь? Это же огромный риск и… Ну, не знаю, — растерянно сказал Гарри, — Ты же зельевар. Надышишься какими-нибудь парами. И как твое тело отнесется к изменениям? Ты же не женщина! Детородного отверстия нет. — Гарри, — сквозь зубы прошипел мужчина, чуть не назвав его по фамилии, — Существует зелье мужской беременности, оно нужно для зачатия. Я начну его пить, мое тело будет меняться. У меня не появится…вагина вместо члена, но появится дополнительный канал, матка и яичники. И прочие изменения. — И сколько будет длиться процесс? — спросила Гермиона. — У всех время индивидуальное, но я пойму, когда придет время, когда начнутся месячные. Через неделю можно будет начать. — Ох, — выдохнул Гарри, потерев лоб ладонями, — А зелья? Пообещай мне…нам, что ты будешь осторожнее. — В течении перестройки организма я буду активно пополнять свои запасы.        Северус принял объятия от своих львят, понимая, что он переступает невидимую черту. Если все удастся, то у них будет ребенок. Общий малыш. Частичка самого Снейпа и Гарри. Можно вплести еще магию Гермионы, чтобы малыш взял что-то от всех троих. — Спасибо, Северус, что идешь на это, — сказал тихо Гарри. — Я не против этого. Я охотнее буду ходить с большим животом, чем смотреть на чужую женщину, которая вынашивает наших детей, — улыбнулся Северус, — Но я не хочу, чтобы об этом кто-нибудь знал. — Я могу на людях изображать беременность. Все равно все узнают о рождении ребенка. Сколько будет шуму, если все подумают, что мы его усыновили. Но мы не сможем скрывать наши отношения вечно, — сказала Гермиона. — Верно, поэтому покинем Британию до того, как все все узнают, — подхватил мысль Гарри, — Или ты не хочешь, Северус? — Я всегда хотел жить в России, в Сибири. Видел колдофото их зимы, слышал о местной еде и всегда хотел все увидеть и попробовать. А еще мне нравятся их рычащие маты. — Сибирь так Сибирь, — улыбнулся Гарри, — Но только без мата.

***

       Прошло два месяца. Два невероятно тяжелых месяца, в течении которых произошло много всего. Гарри и Гермиона продолжали ходить на учебу, а вот Северус заседал днями и ночами в лаборатории. К идее беременности он подошел серьезно и наготавливал для себя зелья, которые в положении уже готовить не мог. Потихоньку начали заполняться все шкафы в лаборатории, а Кричер и Добби, жившие теперь с ними из-за хозяина Гарри, сделали в спальне и гостиной тайное место для хранения зелий. Мало ли, что.        Прошло два месяца, зелья были готовы. Основные и опасные точно, мужчина не собирается подвергать свою жизнь и жизнь нерожденных детей опасности. — Это оно? — спросил Гарри за завтраком, увидев флакон с жидкостью в руках Снейпа. — Да. Начнем, — вздохнул он, потом выдохнул, решаясь.        Мужчина почувствовал, как Гермиона подошла к нему со спины и положила руки на его плечи, чуть погладив. Она уже остыла от диагноза, но сама признается, что нужно больше времени. Желание иметь детей — женский инстинкт. Есть не у всех, но у большинства. Нужно время, но девушка всеми силами готова поддержать Северуса.        Тот сглотнул, мысленно переступая черту и залпом выпил все зелье, проглотив и поморщившись. — Молодец, — сказал Гарри, встал со стула, подошел и чмокнул в макушку, — Тебе к какой паре, Мио? — Я сейчас с тобой выхожу, — ответила та, сложила посуду в раковину, схватила сумку, и они с Гарри, попрощавшись, вышли.        Снейп допил свой кофе, оставил кружку в раковине и, как истинный ученый, завел дневник изменений, в который собирался записывать все: свои изменения, первые боли, ощущения, начало перестройки, конец перестройки, ощущения во время беременности, желания и прочее. Для науки это будет очень полезно.        Первые изменения начались спустя неделю — спустя семь порций зелий, выпитых утром. Первое изменение — покалывание внизу живота и легкая тянущая боль. Гарри и Гермиона, естественно, узнали об этом, потому что каждый день по несколько раз спрашивали о самочувствии Северуса. Тот не злился, только умилялся такой заботе. Он понимал, что скоро ему это надоест. Но ведь не надоело же еще.        Второе изменение произошло спустя две недели — появился зуд в анусе, который постоянно бесил и приходилось смазывать нежную кожу мазями для успокоения. Третье пришло спустя месяц — сильная боль в паху. Несколько долгих дней Северус не мог встать с кровати. Первый день пытался, но резкая боль его так скручивала, что он тяжело дышал и падал обратно на кровать. На эти дни Гарри и Гермиона написали заявления и остались с мужчиной. Тот их пытался уверить в своем нормальном состоянии, но если Гарри — упертый баран, то Гермиона — стадо упертых баранов в одном лице. Ее титан с места не сдвинет, если ей так угодно. — Это формирование матки и яичников, скоро начнет формироваться отдельный канал, — сказала девушка и чуть покраснела, — Я это вычитала в книге. — Я был бы в шоке, если бы ты этого не сделала, — ласково улыбнулся Гарри и слегка боднул ее лбом в бок. — Разумеется. Сейчас закончатся летние экзамены, и я засяду в библиотеку. Я должна тщательно изучить нашу ситуацию, — потрепала та его по голове.        Северус смотрел на них и забывал о боли. Что только не сделаешь ради любимых людей. Даже тело свое наполовину в женское превратишь. А еще он понял: как поглаживания Гарри могут избавить частично от боли. На себе проверил. Тот, устав смотреть на мучения Снейпа, подстроился рядом. Разница в возрасте и статусах уже стерлась, поэтому Гарри без стеснения его поцеловал в сотый раз, а мужчина отвечал. Он не зажался, когда парень приспустил одеяло до бедер, расстегнул длинную сорочку до лобка и начал ладонью водить по нижней части живота и лобку, не надавливая. Облегчение пришло мгновенно, и Северус расслабился, облизал губы и закрыл глаза, задышав глубже. Это было чертовски приятно и убирало боль практически полностью. — Тебе лучше? — спросил гриффиндорец, поцеловав в висок. — Да. Теперь я частично понимаю Гермиону, — усмехнулся тот и чуть скривился — лучше ему этого не делать. — Хочешь поесть? Или еще что-то? — спросил тот. — Хочу банановые печенья, — внезапно сказал Северус, хотя не очень любил этот фрукт. — Без проблем. Кричер!        Узнав, что один из партнеров хозяина скоро будет вынашивает его потомство, старый домовик стал куда более мягче, терпимее и учтив. Перестал оскорблять и поливать ядом. Вот и сейчас он выслушал заказ, раскланялся и исчез.        Гарри, оставшись опять наедине с Северусом, продолжил его гладить. Тот, поддавшись каким-то эмоциям, дотронулся до его руки пальцем, потом оплел указательным пальцем его мизинец, а потом и всю руку сжал. — Никогда не думал, что такое случится, — сказал мужчина чуть хриплым голосом, приоткрыв глаза. — Что именно? — Все это. Я просто смотрел на вас: таких влюбленных и счастливых, и…завидовал. Кому именно — не знаю. Мне казалось, что вокруг вас очень тепло, а рядом очень жарко. А мне было очень холодно. Я хотел согреться, утонуть в вас, но даже не мечтал об этом. Только смотрел. А оно вон, как вышло, — Снейп слабо, но искренне улыбнулся, — Прости. Что-то я слишком разговорчив. — Тебе полезно, — ответил Гарри и аккуратно лег рядом, — Ты счастлив? — Да. Я об этом думал с самого начала наших отношений.        Северус чувствовал, что начинает потихоньку засыпать, но появившийся Кричер с тарелкой ароматного печенья согнал дремоту. После лакомства мужчина уснул, уткнувшись носом в щеку Поттера, а тот продолжил его гладить, пока не пришла Гермиона и не сменила его, улегшись с другой стороны.

***

— Я никогда не думал, что это так больно, — прорычал Северус, закрыв рукой глаза, — Я даже нормально посрать не могу сходить, потому что у меня там все режет! Я взорвусь, если напрягусь! — Вообще-то нет, но многие женщины это испытывают ежемесячно. Кто-то эту боль переносит лучше, кто-то хуже, — пожала плечами Гермиона, — Потерпи еще немного. Скоро это закончится. Примерно неделю.        Пришли долгожданные конечные изменения. В течении недели Северус спал отдельно по собственной инициативе и никого к себе не подпускал. Ему казалось, что он люто чем-то воняет, что везде грязь, боль просто не может уже усилиться, а поход в туалет стал адом. Лежа в кровати и смотря в потолок пустыми замученными глазами, Снейп сочувствовал всем женщинам мира. А они еще с такими болями умудрялись работать и заниматься спортом. Слава Мерлину, он все же был мужчиной, поэтому крови было немного.        Но потом пришла чувствительность и возбуждение, а к этому времени кровь течь перестала. Гарри и Гермиона встретили его с распростертыми объятиями. В течении всей ночи с губ Северуса срывались стоны, редкие всхлипы, слова «еще» и «глубже», а также он часто повторял имена своих партнеров. Утром Гарри заботился и о мужчине, и о девушке. Тот был ужасно вымотан, наполнен и счастлив. Сильно хотел спать и пить, а Грейнджер… Она выпила два стакана воды, быстро помылась в душе и уснула на плече Гарри.        Северус использовал очищающее только на кожу тела, чтобы не мешать природе делать свое дело. Он чувствовал, как сперма Поттера тонкой струйкой медленно вытекает из специального канала в анусе и стекает по бедру. Но пришлось смириться и унять голоски возбуждения. Все, спать, а через недельку-другую-третью узнать результат.

***

— Ну, что? — спросил Гарри.        Они с Гермионой сидели за столом на кухне в молчании и ждали Северуса из лаборатории. Они слишком сильно волновались, чтобы что-то обсуждать. — Все получилось, — чуть смущенно сказал мужчина, отведя взгляд и заправив прядь черных волос за ухо. Он еще не до конца осознал, что в нем зародилась жизнь. — Фух, — выдохнули молодые волшебники, мгновенно расслабившись и откинувшись на спинки стульев.        Северус усмехнулся краешками губ. Ему было приятно, что за него переживают. Вон, сидели двое львят, как статуи, словно казнь свою ждали. — Давайте попьем чай, — сказала Гермиона и встала, но не подошла к чайнику, а сначала обняла Снейпа и поцеловала его в губы.        Мужчина обнял ее в ответ и ответил на поцелуй, а потом сел за стол с небольшим румянцем. Гарри сжал его руку своей и лучезарно улыбнулся. Пили чай они в теплой семейной атмосфере: пузатые кружки, мягкий свет ламп, печенья и конфеты в вазочках, добрые воспоминания. Северус даже не думал о том, что было бы, если бы он не стал партнером Гарри и Гермионы. Не думал, потому что делать это было слишком страшно.