Зимнее солнце

Зайдя в ещё пустую столовую, я взял на раздаче поднос и сел за один из столов возле окон, так как мой любимый в углу уже был занят. На столешнице пускала струйки пара сочная солянка, стояли макароны по-флотски и неизменный стакан прогорклого, но вкусного чёрного чая. Приступив к трапезе, я отвлёкся на проскрежетавший по полу рядом стул. За стол с подносом в руках плюхнулась девочка с красными хвостами. Ульянка. — Привет, как поживаешь? — белозубо улыбнулась она. — До последней секунды — вполне беззаботно, но теперь жду подвоха, — хмыкнул я, следя за маленькими руками. — Да ладно тебе! Лучше расскажи, что дальше делать планируешь? — не отставала от меня пионерка, отложив вилку. — Есть, — хмуро отрезал я, зачерпнув супа. — Тьху ты, я не про это. Вот вы уедете со Славей, а что дальше? — продолжала расспросы Ульяна, не подозревая о том, что делает. ~Действительно, что будет через несколько часов, когда автобус прибудет в точку назначения? Будем ли мы вместе, и где? Вдруг, я вообще исчезну, оставив Славю — с разбитым сердцем, а себя — с вечно грызущей совестью? ~ ~Ещё одна чрезмерно заботливая пионерка, которой чьё-то будущее волнует настолько, что она хочет всё об этом выведать~ — Слушай, тебе-то что с этого? — с плохо скрываемым раздражением повернулся я к ней, — Просто интересно, — не унималась Ульянка, честно смотря своими синими льдинками в мои. — Что в этом может быть интересного? Так лезть в чужую жизнь, не проявляя при этом ни малейшей осторожности — верх наглости, — процедил сквозь сжатые зубы я. — Я же не лезу, — обиженно надулась пионерка. Потом отвела глаза в сторону, уже тише пробормотав: — Просто я в этом всём не разбираюсь, Алиска только подшучивает, а кроме как у тебя, спросить не у кого. — Само собой подшучивает — лет маловато, вот и всерьёз не воспринимает, к тому же, отношения — самая сложная вещь в мире, — понимающе кивнул я. — Ну, объясни, пожалуйста, раз ты такой взрослый, — мило заглянула мне в глаза пионерка. Не выдержав, я рассмеялся, обескуражив девчонку и потрепал её по голове, дополнительно вогнав в краску: — Хорошо, держи универсальный совет: делай, как подсказывает внутри, но всегда думай о последствиях. А если идти дальше, то про пестики и тычинки вы уже проходили, а работает оно примерно так же, но намного более приятно, — сдавленно засмеялся я. Ульяна, широко раскрыв от удивления глаза, коротко кивнула и принялась есть, видимо, обдумывая сказанное. Над моим плечом прозвучал мелодичный голос: — Можно присесть? — Да, конечно, — с улыбкой кивнул я, встав с места и отодвинув стул для девушки. — Ладно, уже ухожу, — хихикнула Ульянка, ретировавшись в дальний конец столовой и задорно мне подмигнув. — О чём говорили? — ровно поинтересовалась Славя, аккуратно приступив к трапезе. — Ну, ты же её знаешь, о чём с ней можно говорить? — усмехнулся я. Затем кое-что вспомнил: — Разобралась с делами? — Да, теперь я полностью свободна и могу тебе помочь собрать вещи, — бодро улыбнулась пионерка, тряхнув косами. — А мне и собирать нечего, -с некой гордостью пожал плечами я. — Значит, ты мне поможешь, — звонко рассмеялась Славя. — Безоговорочно. ~Это отличная возможность поговорить с Славей наедине.~ Я с удвоенной скоростью принялся за трапезу, но закончили мы почти одновременно. Отнеся всю посуду к мойке, я взял немного зарумянившуюся девушку за руку и через несколько минут мы были уже у неё перед дверьми. Как оказалось, домик-полубочка любимой располагался буквально в двух шагах от моего. Внутри было на удивление чисто, что особенно контрастно выглядело на фоне вечного бардака у вожатой. Славя подошла к своей, уже полностью заправленной кровати и достала из-под неё пару спортивных сумок, в которые незамедлительно отправлялись вещи из шкафа. Минуту понаблюдав, я подошёл к ней с твёрдым намереньем помочь. Она непонимающе бросила на меня взгляд небесно-голубых глаз, пробормотав: — Да я сама всё сделаю, ты сиди. — Я же помогать пришёл, а не сидеть, — укоризненно улыбнулся я. — Да ладно тебе, давай ты лучше что-нибудь расскажешь, — со всё той же улыбкой стояла на своём Славя. — Нет. Нам нужно поговорить, — с нажимом вздохнул я. — Ну, давай, — неуверенно сказала пионерка, начав теребить кончик косы. Я силился подобрать нужные слова, но язык словно стал деревянным. Девушка напряжённо, непонимающе смотрела на меня — Ты так и будешь молчать? — заливисто рассмеявшись, спросила Славя. Я поморщился и отрицательно замотал головой, наконец, найдя слова. — Смена заканчивается… — с грустью в голосе начал я. — Я знаю, — погрустнела девушка. — Что мы будем делать дальше? — продолжил я. — Сначала разъедемся по домам, потом будем переписываться по почте, а в следующем году, может, снова встретимся в Совёнке, — без запинки отчеканила пионерка. В голове начали роиться сотни мыслей. ~Может, сказать ей всю правду, кто я на самом деле, откуда и самое главное, когда? Хотя, даже она не поверит и сдаст в жёлтый дом. Да и вообще, почему Славя относится к нашему расставанию так серо? Говорит об этом так, будто не испытывала ко мне никаких чувств. Ульянка, и та больший интерес испытывала~ — Ты так говоришь, как будто всё, что между нами было, стало для тебя нелепой ошибкой, — еле сдержал яд я, чувствуя, что закипаю. — Нет, конечно нет, какая ошибка? — оправдываясь, залепетала пионерка. — Просто, что мы можем сделать? Не забывай, мы же ещё даже не совершеннолетние. — И что с того? Я спокойно могу работать, так что приехать в твой родной город мне ничего не запретит, — решительно оскалился я. — А как же родители? — удивилась девушка. — У меня их нет: папа умер, когда мне было три, мама — год назад, — дрогнувшим голосом ответил я. — Бедный… Прости меня, не знала, — сочувствующе произнесла Славя, подойдя ко мне и обняв обеими тёплыми руками. — Теперь ты понимаешь, почему я не хочу расставаться с тобой? Я не хочу терять ещё одного горячо любимого, дорогого мне человека! — постарался успокоиться и удержать всё в себе я. Погребённые под рутиной и давно забытые чувства, что я испытывал после смерти родителей вновь накрыли меня с головой. Особенно яркими, и оттого самыми больными были воспоминание о маме. ~Почему врачи не смогли найти у неё рак раньше?! ~ Всё это время Славя тихонько поглаживала меня по голове своими немного мозолистыми ладошками. Это меня порядком успокаивало, принося умиротворённость и уже через несколько минут я смог успокоиться. — Извини, ты мне просто не говорил про это, — виновато потупила взгляд она. — Ничего, это не твоя вина. В дверь громко постучали, и через секунду та пропустила в комнату Женю. — О, а вот и наша влюблённая парочка, — съехидничала та. — Жень, чего тебе? — сердито бросила Славя. — Я отдохнуть пришла, но вижу, что немного не вовремя, — усмехнувшись, поправила очки библиотекарша. Славя грозно посмотрела на Женю, она же, хмыкнув, вышла, хлопнув дверью. Девушка вновь повернулась ко мне, взяв правую руку в свои ладони. — Cём, прошу, прости меня, мы не сможем поехать вместе ко мне в город, — тяжело вздохнула девушка. — Но…почему? -только и смог выдавить из себя я. — Я люблю тебя, но у меня очень строгие родители, они не разрешат мне быть с тобой.-причитая проговорила пионерка. Теперь я окончательно потерял дар речи и даже мысли не могли сложиться воедино. Они представляли из себя лишь разрозненные отрывки без какого-либо смысла, но была и хорошо различимая мысль: ~Почему? Чем я плох?! ~ Славя так и продолжала просить у меня прощения но, наконец, поняла бесполезность этих слов и тяжело замолчала. Спустя пару минут она медленно, будто обдумывая каждое слово, всхлипнула: — Я навсегда запомню эту неделю… Эти слова эхом пронеслись в моей опустевшей от мыслей голове, отдаваясь жгучей болью где-то внутри. ~Видимо, для нас обоих это прекрасное лето останется лишь согревающим и одновременно корёжащим душу воспоминанием.~ Славя уткнулась головой мне в грудь: пионерская рубашка быстро набрала влаги. ~Не хочет, чтобы я видел её слёзы.~ Окончательно разбитый, я стоял в прострации, на автомате крепко обняв и прижав к себе девушку, запустив пальцы в её мягкие, золотистые волосы и начав поглаживать по голове. Порядка получаса мы провели в мёртвой тишине, прижавшись друг к другу в отчаянном нежелании расставаться. Девушка посмотрела заплаканными глазами вверх, я опустил взгляд на неё. В чистых, небесно-голубых озёрах плескалось сильнейшее сожаление. В голове выстрелила, казалось, очевидная мысль: ~Я ей и вправду дорог. Иначе бы она не лила слёзы. Но они ей не к лицу! Пусть хотя бы при мне она не будет видеть печали! ~ Я развязал свой галстук, уголком кроваво-красной ткани вытерев блестящие слёзы, текущие по румяным щекам из ясных, девичьих глаз. Потом, секунду подумав, медленно, спрашивая разрешения, наклонился к ней. Получив короткий кивок, нежно коснулся мягких, пухлых губ. По телу пробежала волна прохладных мурашек, Славя закрыла глаза, отвечая на поцелуй, скрестив руки у меня за шеей. Мы будто обменивались мыслями, вместе понимая, что так сложились обстоятельства, но надеясь на лучшее. Но идиллию нарушил стук в дверь: в домик опять заглянула Женя. — Извините за вторжение, но мне бы вещи собрать, — снисходительно улыбнулась она. Щёлкнув пальцами, я нехотя встал с кровати и направился к выходу, обернувшись на голос любимой: — Увидимся на остановке, — слегка улыбнулась она. Я кивнул, выскочив на улицу. Светило горячее, яркое солнце, ветерок с шелестом лениво шевелил ветки деревьев, откуда-то со стороны спортплощадки слышались крики и смех пионеров. Быстро добравшись до утопающего в цветущей сирени треугольного домика, я, помня прошлые промахи, негромко постучался. Не услышав ответа, я открыл мальеньким ключом дверь, вступив в прохладное помещение. Разобрав постель, я завалился на скрипнувшую сетку и прикрыл глаза, погрузившись в свои мысли. ~Я так и не смог смириться с тем, что расстанусь со Славей. Куда я попаду, когда сяду в автобус, если он приедет, конечно? В родной мир я точно не хочу возвращаться, меня там ждёт лишь унылая, серая и так ненавидимая теперь мною жизнь затворника. Да и она скоро закончится, поскольку отведав счастья я не смогу жить зная, что это была лишь сладкая, обманчивая грёза. Мне принципиально незачем жить без неё. Славя меня приручила, и если я останусь в этом мире, но не смогу быть с ней, то я не буду видеть смысла в этом, ведь мне просто придётся переживать это мерзкое чувство, возникающее, когда ты видишь крах всего того, чем ты жил. Она стала неотъемлемой частью моей жизни, частью меня, и если и идти дальше, то только с ней! ~ Приняв окончательное решение, я встал с кровати и, сложив свои зимние вещи в пакет, провернул ключ в замке и пошёл к домику Слави. Постучавшись в дверь, я дождался звонкого ответа: — Входите! Заглянув внутрь, я увидел, что Славя там была одна. Мило улыбнувшись, она спросила: — Собрал вещи? — Да, — тряхнул я небольшим пакетом. — Хорошо, — кивнула пионерка, вставая с кровати и примериваясь к сумкам. Бросила взгляд на меня: — Может, пойдём сразу на остановку, чтобы не опоздать? — Да, конечно — я подошёл к её кровати, сунув пакет подмышку и взяв сумки. — Мой джентльмен! Спасибо, — вытянувшись вверх, она легко коснулась губами моей щеки. Я расплылся в глупой улыбке и подождав на улице, пока девушка возилась с ключами, запирая домик. Вместе мы шли к стоянке под аккомпанемент негромких песен дневных птиц, спасавшихся от жаркого солнца в кронах деревьев. Молчание быстро вытеснили пустые разговоры: — Кстати, куда ты собираешься поступать после школы? — На краеведа, а что? — пожала плечами Славя. — Да так, интересно просто. Тебе подходит, знаешь? — Почему? — Ну, историей ты увлекаешься, а настолько искреннюю любовь к природе сложно не заметить, — немного покраснев, вспомнил я вечер после третьего дня. — Ты прав, — залилась она звонким, словно колокольчик, смехом. — А ты куда поступать будешь? — спросила девушка. — Ну… На инженера, — осторожно ответил я. ~Не буду же я говорить ей про какого-то программиста, который пишет исходные коды. Она скорее подумает, что я брежу или шучу.~ — Понятно, — безучастно ответила пионерка, посмотрев вперёд. Мы дошли до металлических ворот и оказались на остановке, уже занятой пионерами. Автобус, к моему удивлению, уже стоял на сером асфальте, приветливо открыв двери. У забора я заметил негромко о чём-то говоривших Ульяну с Алисой. Поставив сумки, я провёл рукой по лбу, стирая влагу, и облегчённо выдохнул. За лёгким разговором я не заметил, что сумки были не такими и невесомыми. — Устал? — участливо спросила Славя. — Нет, — слукавил я. — Вещей у меня и впрямь много, уж извини, — виновато улыбнулась пионерка. — Да немного, — подбодрил я девушку. Славя мило хихикнула и снова, встав на носочки, поцеловала меня в щёку, на этот раз задержавшись несколько дольше. Я немного покраснел и расплылся в добродушной улыбке. — Сядем вместе? — прозвучал почти риторический вопрос с моей стороны. — Конечно же! На остановку всё шли и шли пионеры, вместе с ними пришла и Ольга Дмитриевна. — Ребята, все здесь? Сегодня конец этой смены, и на прощание мне хотелось бы вам кое-что сказать, — запнулась вожатая, с трудом выбирая слова. — Надеюсь, что время, проведённое здесь, вам запомнится на всю жизнь, что у вас останутся только приятные воспоминания о «Совёнке». Надеюсь, что вы стали чуточку лучше, смогли чему-то научиться, нашли новых друзей… Вы были моей лучшей сменой — такие разные, но друг друга дополняющие. В общем, возвращайтесь в следующем году, — Ольга Дмитриевна отвернулась, растирая руками лицо. После прощальной речи вожатой пионеры с шумом и гамом загрузились в автобус. Мы вместе со Славей зашли самыми последними. Сели вдвоём на места за водителем. Пионеры вокруг занимались кто чем: Алиса и Ульяна в хвосте резались в карты, Шурик и Электроник неистово спорили на какую-то свою тему, Лена молча читала книжку, а Мику безуспешно пыталась разговорить Женю. Я же пытался поговорить с любимой, но все попытки начать разговор заканчивались односложными ответами. — Славь, прости меня, — с досадой сжал свою руку я. — За что? — непонимающе захлопала чёрными ресницами девушка. — За свои поступки, я вёл себя как последний идиот, — оставил кровавые следы на предплечье я. — Ты о чём вообще, я тебя не понимаю, — в замешательстве обеспокоенно сказала она. — Своим поведением я заставил тебя сомневаться в себе и наших отношениях. Прошу, прости меня за это, я всегда любил и буду любить лишь тебя, — Славя сразу посерьёзнела. Через минуту напряжённого молчания девичье лицо смягчилось: — Я не в обиде на тебя, это всего лишь глупые ситуации, всякое бывает. Я с радостной улыбкой посмотрел на неё, взглядом выражая всю мою признательность. Славя скромно поцеловала меня в щёку и улеглась белокурой головой мне на плечо, закрыв глаза. На милом, округлом лице застыла умиротворённая улыбка ~Пусть поспит, хватит на сегодня разговоров.~ Девушка заснула через десять минут и начала тихонько сопеть небольшим носиком. Автобус мерно подпрыгивал на небольших кочках, оранжевое солнце уже почти скрылось за горизонтом, но пейзажи за окном освещались серебристым лунным светом. Леса сменялись полями и наоборот. В дороге мы находились долго, до райцентра было примерно двести километров. Я смотрел в окно, ощущая, что меня непреодолимо тянет в царство Морфея. Спустя некоторое время я провалился в сон.

***

Не открывая глаз, я поёжился от холода и поплотнее укутался в тёплое одеяло. ~Странно, почему так темно, я ночью что ли проснулся? ~ Не спешка продрав глаза, я на насколько секунд завис, не веря картине. Надо мной, лежащим на скрипучей кровати, нависал пошарпанный и пожелтевший потолок моей питерской квартиры. ~Но как такое возможно?! Я же… А что я? ~ После минуты неистовых попыток вспомнить, я заварил себе чаю. По привычке закурив на морозном балконе, открывавшем вид на практически сплошную стену из снежных хлопьев, я скоротал за пусканием дыма пятнадцать минут и вернулся, отхлебнув горькой, сводящей скулы жидкости. В голове с грохотом выстрелил образ белокурой, голубоглазой девушки, подобно ангелу изменившей мой мир. За ней волной жуткой тоски накатили воспоминания о той цветущей настоящей жизнью, летней неделе и остальных пионерках. От осознания того, что это оказалось лишь красивым, пусть и казавшимся таким реальным сном, горло сдавило а глаза застлала влажная пелена. Хотелось что-нибудь разбить, уничтожить, выместить хоть на чём-то свою обиду и злость. Но что это решит? Слезами и трауром делу не поможешь: необходимо сделать хоть что-то, что не даст этой чудесной неделе пропасть даром. Потеря Слави сильно огорчает, но теперь я должен сделать что-то вопреки, измениться ради девушки, теперь живущей в моём сердце. Чувствуя, что сейчас снова накатит ощущение безысходности и печаль от внезапного и такого оборванного расставания со Славей, я решил совместить полезное с полезным и начал генеральную уборку в маленькой квартире. Под выброс ушло многое: от старых коробок из-под всякой еды, бутылок и банок от энергетиков и газировки до побитых чашек и тарелок. В процессе под кроватью обнаружилась гитара с мотком струн. Вынеся всё лишнее к бакам, я полтора часа с особой тщательностью вымывал отовсюду пыль и грязь, починил освещение, текущий кран, после чего прекратил существование горы грязной посуды, помыл окна и даже подклеил обои. Уборка действительно помогала, очищая мысли и заглушая терзания. Выкинув в стирку и постелив новое бельё, я с удовлетворением взглянул на преобразившуюся квартиру, решив, что на сегодня хватит. Но в голову пришла мысль, что начать менять свою жизнь лучше с поиска работы. Поэтому, подойдя к компьютеру я подождал запуска под аккомпанемент вентилятора и, зайдя на первый же сайт вакансий, с упоением взялся за поиски. Через пару часов мытарств я наконец нашёл вполне неплохой вариант — удалённую доработку кода с достаточно гибким графиком и достойной зарплатой. — Очень даже. Завтра позвонить и резюме прислать, — поставил я себе будильник на семь утра. Потянувшись и решив немного отдохнуть, я подошёл к кровати. Взяв гитару, я привёл её в порядок и устроился по-турецки, начав неторопливо перебирать струны и наконец-то давая волю эмоциям. По квартирке поплыла лёгкая, немного печальная и неумело, но старательно исполненная мелодия. Я сверлил взглядом почти нетронутый гриф, но из глаз всё равно закапали непрошенные, горькие слёзы, пальцы соскакивали со струн, но я упорно продолжал играть. Всё ещё испытывая желание разрыдаться или напиться до потери сознания, я полностью разбитым морально улёгся в пахнущую порошком кровать, отчаянно пытаясь заснуть и подойти к решению своих проблем уже завтра со свежей головой, но всё равно к тому времени, как я провалился в царство Морфея, подушка успела порядком отсыреть. С утра я проснулся на удивление свежим, разбуженный ненавязчивым сигналом будильника всего через три минуты. Быстро поднявшись, я заварил традиционную кружку горького чая, попутно решив позвонить насчёт работы. Набрав записанный на листочке номер, я терпеливо ждал ответа, слушая гудки. Через полминуты послышался мягкий женский голос. Спустя несколько минут вежливого обсуждения моих общих навыков и профиля работы компании мы сошлись на том, что я пришлю резюме и выполню тестовое задание, которое мне должны выслать к часу дня завтрашним числом. Найдя своё резюме трёхлетней давности, я немного его подправил и отослал на надиктованную почту. Сходив за продуктами и наготовив немного на ближайшие несколько дней, я весь день повторял полузабытые навыки программирования. Уже под полночь я без сил, но с моральным удовлетворением лёг спать, снова заведя будильник на семь. За весь день я даже не думал о Славе, воспоминания о ней пришли лишь перед сном, уже не в виде всепоглощающей тоски, а в виде какой-то светлой грусти, как те ностальгические воспоминания из прошлого, придающие сил. Засыпая, я видел, как наяву, ласковую, добрую девушку, всегда поддерживающую и старательно ищущую лишь положительные стороны в людях. На губы выползла мечтательная улыбка, душу согревала мысль: ~Всё изменится. К лучшему.~ Снова проснувшись по будильнику и впервые за несколько лет позавтракав не полуфабрикатами, я продолжил освежать знания, таким образом дождавшись одинокого письма в полдень. Заданием оказалось состряпать интерактив для какого-то приложения. С третьей попытки и нескольких подсказок, услужливо предложенных поисковиком, заставив код нормально работать, я отправил получившуюся достаточно компактной конструкцию на почту работодателю. Ближе к вечеру мне пришло ответное письмо, гласившее, что меня принимают на работу без испытательного срока. От радости я начал прыгать по квартире, криво слабав несколько партий на гитаре. Я буквально ощутил, как изменяется моя жизнь. После этого жизнь стала неторопливо подниматься в гору: работы было много, иногда я заканчивал лишь к полуночи, но зарабатывал даже немного больше средней зарплаты по пригороду моего родного города. Наладилось общение с людьми и прогулки по ночному городу: случайные прохожие в парке, дедок, играющий с такими же старцами в шахматы, коллеги, двое из которых жили относительно недалеко. Учился новому: программировать, играть на гитаре, готовить. Минул ровно год с моего возвращения в «реальный» мир. Как обычно, я пошёл на ночную прогулку. На улице шёл мелкий снег, вихрями закручиваясь в морозном воздухе и я сам не заметил, как вышел к той самой остановке автобуса под номером 410. ~Сколько же раз я пытался заснуть в этом автобусе? Но всё без толку, в «Совёнок» я так и не попал. И Славю забыть не смог. Помню, как в последний день. Ни суток не проходило, чтобы я не думал о светлой, и всё ещё любимой девушке, напоминающей, почему я всё это делаю.~ Дойдя до металлического навеса остановки, я спрятался под ним и прислонился к стенке, отряхиваясь от снега. Я погрузился в свои мысли, а руки на автомате потянулись за сигаретами. ~Пустая! Ну и ладно, здоровее буду, давно пора было перестать курить.~ Смятая в кулаке пачка отправилась в ближайшую урну, запорошённую белыми хлопьями. Я уже хотел уходить, но под крышу спряталась от разыгрывающейся метели среднего роста девушка в синем пальто, накинувшая на голову капюшон. Фигура показалась смутно знакомой, прищемив что-то внутри. Не оборачиваясь, незнакомка звонким, молодым голосом спросила: — Добрый вечер, подскажите пожалуйста, а когда следующий автобус будет? — Если не изменяет память, немного за полночь, — хмыкнул я, как показалось, узнав этот голос. ~Славя?! Но как? ~ Девушка на каблуках неторопливо развернулась ко мне, представив моему взгляду до боли знакомое, румяное, округлое лицо с глазами цвета летнего неба и косами, золотыми, как пшеница. — Спасибо, — с её фирменной, доброй и понимающей улыбкой на лице сказала она. Несколько мгновений продолжалась дуэль взглядов, пока у меня внутри назревала буря. Но мысль о том, что я мог просто обознаться превратила желание обнять и закружить в радостных пируэтах девушку в лёгкую улыбку. — Мы с вами нигде, случаем, не встречались? — заинтересованно сощурил глаз я. Девушка внимательно меня изучила, но пожала плечами: — Вряд ли… Хотя ваше лицо мне почему-то кажется знакомым. — Вы… Ты никогда не была в пионерлагере в детстве? — почему-то продолжил расспросы я. — Нет, конечно! — заливисто, словно колокольчик, рассмеялась она. — Когда я родилась, их уже не было. ~Резонно, можно было об этом подумать.~ — Хотя… Мне недавно снился сон… — девушка задумалась, приложив палец к алым губам. — Мне, вот, тоже. Про пионерлагерь, — воодушевлённо поддержал её я. — Может быть, там и виделись, — серьёзно заявила девушка. — Не исключено, — щёлкнул пальцами я. — Кстати, меня Славя зовут. Вообще, полное имя — Славяна, но все Славей зовут. И ты тоже зови! — бодро отчеканила девушка. ~Я чуть не сказал, что знаю, но вовремя осёкся. Сохраняем спокойствие.~ — Семён, — кивнул я. — Приятно познакомиться. — Очень милое имя, — ласково хихикнула Славя. — Тоже на «С» начинается, — глупо улыбнулся я. — Ага. — А зачем тебе автобус, домой возвращаешься? Девушка кивнула, выдохнув облачко пара. — Далеко живёшь? — Ну, не то, чтобы, — назвала она район в нескольких километрах. — Понятно, — ради приличия ответил я, взяв информацию на заметку. Я катался с пятки на носок, таким образом согреваясь, она же посматривала в сторону прибытия, изучая окружение и меня в особенности. Мимо проносились редкие машины, снег понемногу заметал улицу. — Что-то автобус задерживается, — посмотрел на циферблат недорогих часов я. — Эт-то д-да, — простучала зубами Славя. — Замёрзла? — Д-да, — всё так же продрогшим голосом ответила она, подпрыгивая в попытках согреться. — Может ко мне домой пойдём? Я тут, недалеко живу, — протараторил я. Славя хихикнула, прикрыв губы рукой: — Да мы же только что познакомились! Но улыбка на устах выдавала в словах шутку. — Да, я понимаю, но ночь на улице в такой холод может плохо закончиться, — беспокойно проговорил я. — А ты не боишься меня? — лукаво улыбнулась Славя. — Нет. А должен? — хохотнул я. — Ну, кто знает… Кто знает, — рассмеялась девушка, погрозив мне пальцем. — Моё дело предложить, твоё дело ответить, — я пожал плечами. — Если ты не возражаешь… — заколебалась Славя, пока девичьи щёки всё больше краснели. — Конечно, нет, — добродушно улыбнулся я. — Только, давай ещё немного подождём, может автобус всё-таки приедет, — с надеждой сказала она, продолжая подпрыгивать на месте. — Почему бы и нет, — согласился я. Пока мы говорили, я всё больше убеждался, что передо мной именно та Славя, которую я люблю. Внутри я весь ликовал с губ не сходила лёгкая улыбка. Снег несколько успокоился, но автобус так и не появился. Вновь посмотрев на часы, я понял, что дальше ждать смысла нет. — По-видимому, маршрут 410 закончил на сегодня свои рейсы, — вздохнул я. — Наверное, — расстроенно сказала девушка. — Значит, идём к тебе? Я несколько удивился её решимости, но в глубине душе был бесконечно рад. — Да, пойдём, — бодро кивнул я. По пути до моей квартиры мы без передышки говорили обо всём и ни о чём, узнавая друг друга здешних. Кто где учится, чем увлекается. То, что я бросил учёбу и теперь работаю на дому, ни чуть не смутило Славю. Как и у девушки из лагеря, её будущая профессия тоже была связана с природой — она училась на эколога. Немного времени спустя, мы подошли к угловому подъезду моего дома. Достав ключ, я со второй попытки открыл примёрзшую железную дверь, естественно, как истинный джентльмен, пропустив Славю вперёд. Оказавшись в пошарпанном подъезде хруща, я начал подниматься на, объявлениями и просто облупившиеся от времени, были аккуратным почерком расписаны в лучших традициях подъездного фольклора, каждый раз заставляя меня посмеиваться. — Высоко живёшь, — заявила девушка. — Да вроде не особо, а ты на каком? -полюбопытствовал я. — На третьем, всегда мечтала жить повыше, — мечтательно сказала Славя. — Что есть, то есть, так и вправду несколько лучше, — пожал плечами я. Достигнув пятого этажа, мы вышли на лестничную площадку, где располагались четыре квартиры. Я подошёл к своей старенькой металлической двери, открыл её и вновь пропустил девушку вперёд. Она быстро прошмыгнула внутрь, аккуратно сняла и поставила на коврик сапожки и сбросила с плеч синее пальто, открывая белую рубашку. Я тоже снял обувь и полупальто, повесил нашу одежду на крючки и пригласил Славю на крохотную, но чистую кухоньку. — Чай будешь? — радушно осведомился я, доставая любимую коробку чёрного. — Давай, — смущённо ответила девушка, присев к столу. Я поставил чайник, а сам сел за стол и задумался, изучая взглядом девушку, непонимающе смотрящую на меня. ~Это точно Славя, я уверен! Мне крайне повезло. Второй шанс? Возможно.~ — О чём задумался? — растормошила меня Славя. — Да так, — отмахнулся я, сбросив оцепенения. — Ты чай с сахаром будешь или без? — С сахаром, — устало выдохнула ответила девушка. — Хорошо, — быстро сказал я. — Ты чего? — Чего? Всё нормально, — соврал я. — Ты взволнован, почему? — встревоженно спросила девушка. — Я хотел кое-что спросить у тебя, — неуверенно начал я. Чайник, щёлкнув, вскипятился, а я сразу разлил воду по кружкам. Поставив напиток завариваться, я вернулся за стол. — Так о чём ты хотел поговорить? — Прошу тебя, не прерывай меня и дослушай до конца, — серьёзно смерил её взглядом я. — Ладно, — неуверенно пролепетала девушка. — Ты правда не помнишь как мы с тобой были в лагере, в «Совёнке»? — с явным волнением в голосе спросил я, похрустывая пальцами. Недоумение сошло с лица девушки, сменившись раздражением. — Опять ты про свой лагерь, я же тебе сказала, что это всего лишь сон! — Славя смягчилась, в голосе промелькнуло разочарование. — Я, пожалуй, пойду. Вскочив со стула, я попытался её остановить, нежно, но настойчиво схватив за плечо. К моему удивлению, девушка остановилась и обернулась ко мне лицом. Она была явно обижена. ~Оно и понятно, встреча с психом радости не принесёт.~ — Славя, ты разве не помнишь как мы с тобой плавали на остров, сидели на берегу реки и смотрели на закат? — воодушевлённо напомнил я. — Или как мы провели ночь в лесу? Мне показалось, что Славя начала что-то припоминать, по крайней мере, её лицо перестало быть таким раздосадованным и она больше не смотрела на меня, как на больного. ~Нужно продолжать! ~ — А помнишь как мы ночью купались в речке, ты в тот же вечер заболела. Мы в медпункте сидели вдвоём и играли в карты, а после я остался вместе с тобой на ночь. Тебе стало холодно и ты попросила меня лечь рядом и согреть тебя. Если бы не Ольга Дмитриевна, так бы и проспали всю ночь в обнимку, — мечтательно проговорил я, улыбнувшись. — Или как мы пробрались в клуб кибернетики вечером и смотрели «Кошмар на улице Вязов». Ты так испугалась, что до конца фильма меня за руку держала. — Сёма... — прошептала она. На голубых глазах выступили слёзы. — Да, — легко улыбнулся я. — Я думала, что ты исчез навсегда, — всхлипнула девушка. — Нет, я тебя бы никогда не оставил по своей воле. Славя бросилась ко мне, скрывая слёзы, а я с радостью крепко обнял её. Моё солнце.