Дневники живых и мёртвых

В лесу темно, даже луны нет. Ни дорог, ни мигания огней — ничего. Опять залунатил. Не самая удачная болезнь для егеря. Понятия не имею, знаю ли я эти места и вообще мой ли это участок, хотя обычно я далеко не ходил. Утром будет видно, знать бы только сколько сейчас времени и долго ли до рассвета. Снег еще, как назло. Очнулся я только сейчас, так что неизвестно, сколько он идет, но слой уже приличный. Значит, утром будут следы, если к тому времени их не заметет. Холод дикий, а я в халате и сапогах... По его следу мы пустили собаку. Благо, ушел не так давно. Собака убежала, напав на след, и пропала из виду. До вечера мы искали ее. Собака бесследно исчезла. Очнулся лежащим возле дерева. Кое-как встал и осмотрелся. Было светло и я увидел дорожку из своих полузаметенных снегом следов. Двинулся по ним. Неожиданно осознал, что стало тепло. Точнее, совсем никак: холод исчез и никаких температур не ощущалось вообще. Оглянулся. Дорожка следов, по которой я двигался, шла только в обратном направлении. Свежих следов не было. Я посмотрел себе под ноги и увидел, что ног у меня нет. Меня вообще не было. Я вернулся обратно и увидел свое тело, лежащее возле дерева. Я был синий, мерзлый и мертвый... Собаку мы не нашли. Вернулись по следам обратно к сторожке. Решили переночевать, а с утра снова выйти на поиски. При всей своей бестелесности надеялся, что могу летать, но все попытки были тщетны. Почему я умер, но нахожусь тут, а не на том свете? Долго плыл по своим следам, пока к концу дня не выплыл к сторожке. По пути увидел собаку в моем капкане, подыхающую от холода возле моих же следов. Помочь не смог. В сторожке горел свет, там кто-то был. Заплыв в окно, я увидел егеря с соседнего участка с какими-то двумя мужиками, мне незнакомыми. Несколько дней подряд мы искали его. Хотели вызвать спасателей, но рация не брала из-за метели. Все его вещи были на месте. В чем он ушел? Уже явно не жилец. Искать остается только его тело. Собака так и не вернулась. Решив, что я умер, мужики смекнули, что мои вещи останутся бесхозными. Все самое ценное вскоре топорщило их карманы. Стало обидно. Когда один из них полез снимать мои раритетные часы с кукушкой, я вселился в кукушку и вылетел ему в глаз. Глаз так и остался на клюве. Брать часы больше никто не хотел. По жизни мы все тут атеисты и материалисты, но в сторожке явно кто-то есть. Призрак, наверное. Происходят странные вещи. Дом будто живой. Хотели отвезти раненого кукушкой Михалыча в больницу, но двери не открывались. С тем же результатом пробовали покинуть это проклятое место через окна. Словно замуровали. Михалыч истекал кровью уже долго и доживал свои последние минуты. Мы ничего не могли сделать... Один подыхает, остальные в панике. Наверное, я злой дух, хотя по жизни был добрым человеком. Зачем мертвому часы? Но мне почему-то было обидно за свои пожитки, которые я так долго собирал всю свою жизнь. Михалыч умер. Мы накрыли его покрывалом и положили на веранде. Шла уже вторая неделя нашего заточения. Еда заканчивалась. Однажды утром Иваныч не выдержал. Схватив лом и лопату, он нырнул в погреб и, разворотив полки с закатками, стал долбать стену, пытаясь прокопать выход отсюда. Когда он забрался на достаточно большую глубину, его завалило... Три банки соленых огурцов в погребе были безвозвратно разбиты. И картошку он потоптал, хоть ее там и было мало. Жадность злого духа бескомпромиссна. Мстительность меня захлестывает. Боюсь, попаду в ад... Я остался один. После дичайшей паники я успокоился. Какая смерть уготована мне в этом проклятом доме? Что ждет меня там, на том свете? Буду ли я таким же призраком, как тот, что закрыл меня тут? Я решил ничего не предпринимать и не давать поводов меня убивать. Четвертый день он валяется на диване и плюет в потолок, лишь изредка отвлекаясь покушать. Его бездействие раздражает меня все больше и больше. Я не могу придумать, как его убить. Остается ждать, когда закончатся припасы и он умрет голодной смертью. Ничего не делаю, жду. Когда он обедал, попытался вселиться в вилку. Хотел засунуть ее ему в горло, но удалось лишь уколоть язык. Поняв мой замысел, вилку он отбросил и стал кушать руками. Бешенство... В голове только философские мысли. Все также жду. Второй день он сидит на диване и медитирует. Теперь даже на еду не отвлекается. От бессилия я снова вселился в кукушку и пытаюсь нарушить его покой. Пока все попытки тщетны. ... Две недели назад он умер. Тело так и осталось сидеть в позе лотоса на диване. А вчера его дух полностью уничтожил мою любимую сторожку. Сам он исчез, а я остался здесь, в этом мире. Наверное, где-то еще осталось то, к чему я привязан...