Один из ваншотов Sn0wflaike

“Не спускай с него глаз,” Квакити строго рыкнул в пылу покончить с преступником прямо здесь и прямо сейчас, раздражаясь невозможностью сделать это скорее. Он впился в Ранбу взглядом, полным горящей ненависти, этим стиснув все внутри бедного эндермена. “Смотри, чтобы он ничего не вытворил, а вздумает - руби ему голову!” И удалился вместе с остальными членами Армии Мясников аки ураган, крепко сжимая рукоять топора в руке. Нерешительно, Ранбу опустил взгляд вниз. Из жажды показать свое верховенство, разъяренный заместитель президента принудил пиглина стать на колени, несмотря на то, что тот уже был в наручниках и оказывать особое сопротивление без брони и оружия едва ли мог. Когда парень бросил осторожный взгляд на мужчину, последний оставался ужасающе спокойным, сидя на пятках неподвижно. Выглядело так, будто его даже не заботило присутствие молодого эндермена, и он никак не отреагировал на его медленное приближение. Анархист был невозмутим, его глаза все еще высмеивали Квакити за неудачу в том единственном, что его враги вчетвером так горячо стремились сделать. Ранбу в тайне восхищался этой уравновешенностью. Окруженный кучкой глупых овец, он оставался львом, даже стоя на коленях, даже оставшись совершенно ни с чем. Будучи в шагах от собственной смерти, он выглядел так, будто держал контроль в руках. Странный холодок пробежал по позвоночнику младшего, когда он попытался заговорить. Будучи не особым поклонником пялиться в открытую в той же степени, в какой не считая это вежливым, он вдруг оказался в том совсем незнакомом положении, когда его глаза, как приклеенные, таращились на струящиеся волосы, взъерошенные запалом предшествующей битвы, на окровавленные руки и простую рубашку, что вздымалась и опускалась с равномерным дыханием мужчины. Меньше всего он сейчас выглядел как свой пугающий образ дикого зверя, даже после того, как Ранбу имел несчастье столкнуться в битве против него. И сейчас на его уме не было ничего, кроме вины. “Ты- Вы… в порядке?” от неуверенности голос его был чуть выше, чем обычно. Со вскинутыми бровями, Техноблэйд поднял голову, и от встречи с его взглядом молодой эндермен резко отвел свой в сторону, будто петарда взорвалась прямо перед ним. Старший изучил неловкий вид другого, после чего ответил: “А ты злорадный.” Ранбу поспешно обратился к нему, но снова отдернул взгляд в сторону, поскольку анархист все еще смотрел прямо на него. “Ой, нет-нет, я не- я не хотел, я- Э-это было тупым вопросом, конечно Вы не в порядке, я- простите меня…” он опустился на корточки рядом с ним, пряча глаза в полу. “Я не хотел смеяться над Вами.” Техноблэйд не ответил. В этот момент любопытство его заставило задержать на нем взгляд. Его до нелепости длинное тело было сложено забавным образом, он не знал, куда деть руки, и нервно вертел в них рукоять бриллиантового топора, который он так неряшливо держал. Пиглин без утайки глядел на его отягощенное тревогой лицо, и был удивлен, что не мог найти на этом выражении ничего, кроме искреннего самобичевания. Едва заметно, он усмехнулся. “Ты меня не ненавидишь.” Парень осторожно поднял глаза, но взор пустил блуждать по прядям розовых волос, опасаясь столкнуться с его взглядом снова. “М?..” он произнес слабо, пораженный неожиданной снисходительностью в голосе мужчины. Наслушавшись его агрессивного рыка менее, чем полчаса назад, он боялся мысли, что это может быть затишье перед бурей. “Ты не хочешь моей смерти,” отметил Техноблэйд, и младший слегка опустил голову, опозоренный своей же прозрачностью для глаз другого. Изучая его больше, мужчина добавил: “И ты также не атаковал меня в бою, если я правильно помню.” “Я… Я думал, что мы решим это хотя бы- ну хотя бы какой-то дипломатией… Я думал, что будет хотя бы суд, я…” мысли стали вертеться слишком быстро, и он испустил вздох, обхватив колени в желании сжаться. Анархист наблюдал за ним осторожно. Не замечая за собой обычного порыва обратиться к насилию, он слегка нахмурился, считая это подозрительным. “Я даже ничего тебе не сделал,” отметил он разочарованно, и прежде чем он мог продолжить, Ранбу внезапно заскулил, выражая скорее отвращение к самому себе чем раздражение в сторону другого. “Я знаю-ю-ю…” он виновато уронил голову на колени, но затем снова поднял ее. “Я… Они сказали, что им нужна моя помощь, чтобы- чтобы вершить правосудие, и-и что я должен это сделать, я же член кабмина!.. Н-но они сказали, что все будет по законному, я думал, что они возьмут Вас мирно…” Техноблэйд задумался на минуту. “Так они надавили на тебя, м?” он пробормотал в раздумьях, будто вопрос был задан ему самому. “Н-ну, ну нет, они не- Ну как бы, в какой-то степени, но, эм, это… Это все-таки моя вина больше, чем кого-либо другого, я ведь согласился на это.” Было что-то в этом парне, что заставило пиглина почувствовать что-то настолько давно забытое, оно едва ли ощущалось знакомым. Что-то, что взывало к его душе настолько громко, что было жестко отвергнуто его здравым смыслом, и он молча отвел глаза. Он явно не думал о том, о чем нужно было - как выбраться из этого трижды проклятого места. Вырвать топор Ранбу из его рук и пригрозить ему, он точно сдастся без боя и даст ему сбежать. Затем вернуться на базу, достать запасной комплект брони и пойти освободить Фила… Какого черта он ничего не делает?! “Я знаю, это будет звучать тупо…” Ранбу внезапно заговорил. “Но… Могу я сделать что-то, чтобы- чтобы Вам стало хоть немного легче?..” Техноблэйд оставался хладнокровным, но он мог поклясться - из всех, кто желал его смерти, этот парень был самым странным. Тепло, что сверкнуло внутри него, он подавил, и ответил в своем обычном тоне, пропитав его сарказмом: “О да, было бы неплохо освободить меня.” Ранбу чувствовал себя ужасно, вид на нем был удрученный. Техноблэйд хотел ослабить его напряжение и, ловя себя на этой идиотской мысли, быстро принудил свой ум думать о том, что могло бы парня отвлечь. “Вообще, здесь, если честно, холодновато,” произнес он, бросив на другого краткий взгляд. Сперва, молодой эндермен засиял. Он поспешил подняться. “А, я знаю! Я могу принести Вам-” и голос его увял, когда он вспомнил, заставляя его остановиться, не ступив ни шагу. “...Но я не могу Вас оставить, о нет, я… Мне очень жаль.” Техноблэйд закатил глаза, но заметил, что не винил его отнюдь. “Ну, видимо замерзнуть мне здесь насмерть,” он ответил, пытаясь подтолкнуть младшего к тому, чтобы тот оставил его одного: секунды без присмотра было бы вполне достаточно. Эндермен не сказал на это ничего, и анархист не стал даже поднимать на него взгляд. Он сдался, не потому, что не мог надавить на парня, разумеется нет, - тот был бы мертв давно, желай Техно этого в самом деле. Он просто-напросто не счел нужным бороться, поскольку знал наверняка, что в любом случае сегодня не умрет: тотем увесисто лежал в его инвентаре и был легко призываем. Так что он так и остался сидеть, пялясь на ту стену дома, за поворотом которого Квакити скрылся, когда оставил двоих одних. Он всего лишь молча ожидал, в спокойствии слушая, как голоса отчитывают его за самое иррациональное поведение, как вдруг звук шуршащей ткани послышался откуда-то сверху. Он хотел поднять голову, как почувствовал едва ощутимый вес на плечах. Он уже было поднял глаза в изумлении, когда Ранбу опустился рядом с ним. Младший бессловесно протянул руки, поправляя свой черный пиджак, которым он укрыл мужчину, и последний наблюдал за этим пораженными глазами. Парень осторожно взял отвороты и свел их вместе, когда допустил неосторожность бросить взгляд на старшего и не смог его отвести. Зрительный контакт. Обычно настолько отталкивающий, настолько неприятный, он пустил мурашки по его шее, плечи слегка дернулись. Он смотрел Техноблэйду прямо в глаза, алые, яркие глаза с сотнями смертей за ними, сотнями сражений и кровавых поединков, - и нашел утешение. Объяснить это казалось невозможным, но в тот самый миг в его взгляде не было жестокости и злобы, и все, что люди говорили о нем и его камне вместо сердца, казалось нелепым и несправедливым. Проблеск мягкости, что сверкнул из искренней озадаченности мужчины, Ранбу почувствовал где-то под грудью, что-то настолько аккуратное и чувственное, оно ускорило биение его маленького сердца. Казалось, будто он знал его задолго до этого дня, привязанность, что возникла так внезапно и неожиданно, оставляла его в замешательстве и даже страхе, но в то же время дарила очень странное чувство безопасности. Их лица были достаточно близки, чтобы Техноблэйд вгляделся глубже в чарующие цвета красного и зеленого. Застенчивый взор, осторожные движения и сердце из золота - мужчина никогда еще не чувствовал столь поспешно нагрянувших теплых эмоций к кому-то, с кем он так мало и так несчастливо оказался знаком. Он поклялся давно, что никогда не доверится никому в полной мере, поклялся не заботиться о просвещении людей в том, почему правительства - истинное зло. Но смотря на потерянные глаза эндермена, он не заметил, как решился прибегнуть к тому, от чего обещал себе отрекаться. “Почему ты с ними?” оба остались неподвижными, когда он спросил, голос ниже, чем был ранее. “...Потому что это страна, которой я принадлежу,” говори Ранбу тише, он перешел бы на шепот, настолько он был колеблющийся и неуверенный. “Эта страна использует людей,” Техноблэйд звучал ужасно убедительно, приблизившись чуть ближе не в угрозе, а в воззвании. “Посмотри, что она делает, ты что, правда хочешь всего этого?” Младший уронил взгляд вниз. “Я… Э-это мой единственный дом…” “Дом это не место, a люди.” Анархист был тверд в своем изречении, и искры сомнений в красном и зеленом наполнили его надеждой. Он задумался, наблюдая, как парень сжимает губы в борьбе с самим собой, и затем чуть нагнулся, склоняя голову набок, чтобы заглянуть эндермену в глаза. “Беги со мной, Ранбу.” Младший вскинул голову, замирая в оцепенении. Ошеломленный, он таращился на мужчину, чей взор был отнюдь не шутливым. “Что?..” он робко прошептал. “Брось это место, оно не достойно зваться твоим домом.” “Но Вы-” “Я не умру сегодня,” Техноблэйд ухмыльнулся, и парень почувствовал, как волна теплоты окутывает его в самом нежном касании, в этот раз с куда большей настойчивостью. “Гостбур может привести тебя назад к моей базе, он знает путь. Или я сам вернусь за тобой позже.” “...Это опасно.” “Значит, ты готов сбежать?” Ранбу затруднялся усмирить свое бедное сердце, что билось слишком громко, будто пытаясь вырваться из груди и устремиться в сторону того, кто сидел напротив. Он не мог найти объяснение, думал, что сходит с ума, если чувствует что-то столь сильное к кому-то, кого он только встретил, и то, насколько он всем своим существом тяготел к нему, пугало. Молодой эндермен чуть было приоткрыл губы и вдохнул, но прежде, чем он мог ответить, жесткий голос нарушил ту краткую тишину, что образовалась между ними. “Ты что, сука, издеваешься надо мной, Ранбу?!” Квакити приближался с лицом, слегка покрасневшим от злости. “Сейчас же блять отойди от него!” Младший поспешил отпрянуть и подняться, виновато поглядывая на Таббо, которого заместитель президента сопровождал. “Что ты делаешь, приятель?” глава спросил без гнева в вопросе. Заметив вид на лице Ранбу, он усмехнулся, хлопая его по плечу. “Нет нужды быть таким сочувствующим. Этот парень чуть ли не уничтожил нашу страну целиком.” Ранбу молчал, боясь смотреть на Техноблэйда, кого Квакити грубо ринул наверх за наручники, чтобы тот поднялся. Черный пиджак тотчас же слетел с его плеч и упал вниз на деревянный пол, и анархиста дернули, заставляя двинуться вперед к эшафоту. Парню хотелось кричать, хотелось воззвать к Армии Мясников, чтобы освободить мужчину или хотя бы убедить на суд, но не сделал этого, в страхе стоя смирно и лишь провожая пиглина взглядом. *** Громовой треск тотема, побег, поединок. Все произошло настолько быстро, что Ранбу едва ли успевал улавливать. На второй встрече Армии он сидел молча, кивая на перевод топоров на Дрима, но по правде не имел ни сил, ни желания участвовать ни в чем, что было с этим всем связано. Он устал, на уме было слишком много всего, и одна вещь в особенности ослепляла все остальные. Он чувствовал себя просто отвратительно, разговаривая с Филом и Гостбуром. Вина пожирала его медленно, но настойчиво, и он видел тот холодный взгляд, которым его осаждал ворон. Гостбур, напротив, оставался таким же счастливым, каким был всегда, глядя с любовью на Друга и играя с ним самым беззаботным образом. “Короче, все, что я хочу сказать, это то, что я пойду найду Техноблэйда,” милейший призрак объявил, и Ранбу тотчас же повернул голову к нему. “И- Если ты хочешь пойти и последовать за мной, ты можешь, если ты нормально относишься- если ты не ненавидишь Техноблэйда…” “Нет!.. Нет, я не ненавижу…” младший ответил слишком тихо, чтобы быть услышанным. “Пойдешь со мной, Ранбу?” Молодой эндермен наблюдал, как Гостбур аккуратно вел Друга вперед, шагая с ним с пирсу и подзывая его рукой. Приблизившись ближе к песку, призрак заметил неподвижность парня и обратил к нему вопросительный взгляд. Пару кратких мгновений они смотрели друг на друга молча. И затем, Ранбу двинулся вперед. “Да, пойду.”