Новогодний ивент «В чужом теле»

– Эээ?! Рёхей не обращал внимание на чужие взгляды на миг остановившихся прохожих – это привычно для него, в отличии от резкого перемещения из кабинета на людную улицу. Собственные ощущения, как и обстановка, потерпели изменения. Присущие ему вечные энергичность и бодрость никуда не делись, только вот тело казалось куда легче и ловчее обычного, сбивая с толку. Будто оно и вовсе ему никогда не принадлежало, хотя контроль очень хорош – уж это боксёр заприметил сразу, понимая проделанную тяжёлую тренировку. Вот только тонкая ладонь и длинные пальцы совершенно не были похожи на составные части его руки – более женственные, утончённые. – Ээээ?! – ещё громче воскликнул. – Почему я экстремально не я?! То, что этот вопрос – экстремально – не стоило задавать на людной улице Сасагава понял не сразу, но зато сообразил вместе с небольшой тарой в одной руке скрыться за ближайшим углом. Впрочем, его поведение вряд ли помешало остальным людям продолжить функционировать и дальше, идя по своим маршрутам дальше. Рёхей же успел увидеть в отражении витрины свой новый облик, и девушка с косичками была узнана сразу. – Это же И-Пин! – снова крикнул он, указывая пальцем на свой новый облик. Всё верно, даже голос поменялся, и что с этим делать он точно не знал, но вот рвануть в очередной проулок не помешало, стоило только заметить сосредоточенное внимание проходящей мимо пожилой женщины. Осталось только сопоставить все факты в одно целое и с воем осознать, что Рёхей теперь девушка. Сон или явь определить было сложно, но вот горячую тару с лапшой, с которой в прошлом И-Пин частенько появлялась вместо своей совсем ещё маленькой версии, отнести стоит. Что же, так Рёхей и поступит, правда, это вряд ли спасёт ситуацию, учитывая о неизвестности длительности эффекта. Первой сложностью в новой обстановке не унывающего боксёра оказалась коммуникация. Сколько бы он не разъезжал по миру, а китайский язык был выучен с горем напополам. С непозволительными акцентами, неуклюже и коряво Сасагава пытался донести до прохожих, что ему стоит найти адрес, указанный на этикетке. Реакция у всех была разная – кто-то с улыбкой кивал и уходил, ускорив шаг, кто-то был готов лезть в драку, а кто-то со вздохом интеллигентно всё же направлял в попытках как можно скорее избавиться от навязчивой девушки. Только вот толком найти нужное место и не удалось – скорее это адресат нашёл И-Пин, чинно приподняв брови. – Ты опоздала, – с упрёком высказался мужчина, и голос заставил невольно вздрогнуть. – О! Ты этот! Дядя Кавахира! – ненамеренно невежливо обрадованно высказался Рёхей, получив в ответ долгий изучающий взгляд. И не то, чтобы он пугал, но застыть на месте заставил. Не запомнить чужое имя было сложно, учитывая сколько раз И-Пин в спешке упоминала его. Да и в прошлом ассоциаций достаточно много, так что растянуть губы в широченной улыбке в сторону первого знакомого человека было очень даже приличным жестом, как по мнению самого Сасагавы. – Понятно, – мужчина высказался кратко на японском и просто развернулся, ничего больше не говоря, но стоило с этого жеста порадоваться, потому что чужая осознанность возникшей ситуации делала куда легче собственное восприятие. Рёхей тут же помчался следом, по пути поправляя дико неудобное бельё через ткань костюма. Как такое вообще можно носить? Заметивший лишнее шевеление Кавахира предпочёл проигнорировать, решив не тратить время на объяснения правил этикета. В конце концов Реборн уж мог то позаботиться об этом. Место, к которому по итогу оба пришли, оказалось смутно знакомым, но больше об этом хранитель думать не стал. Он отставил тару с лапшой в сторону, с шипением дёрнувшись почесать ногу. Кавахира в который раз прикрыл глаза, игнорируя приподнятую юбку. – И что ты загадал? – А? То есть что загадал? Я экстремально ничего не загадывал! – Рёхей даже замер на месте, с возмущением уставившись на мужчину. Тихий вздох послужил ответом на прямолинейность боксёра, который явно не осознавал ни своего положения сейчас, ни происходящего в целом. Только вот Сасагаве легче от этого не становилось, он прищурился и тут же поднял одну руку вверх, сжав пальцы в кулак. – Я понял! Это сон! Тяжёлый выдох боксёр в ответ не услышал, но это не помешало тому осуществиться. Решение не пытаться объяснить всё в полной мере шаман принял сразу, но вот без краткой инструкции, к сожалению, обойтись вряд ли возможно.

***

Рёхей особо не помнил чужих слов, как и просьбы вести себя тише. Разговор с дядюшкой Кавахирой особо долго не продлился, и мужчина через полчаса бесполезных расспросов просто предложил Сасагаве вернуться в квартиру хозяйки тела и там переждать до самого конца. Только засомневался, что его услышали – боксёр вертелся на месте, поправляя части одежды и даже белья. Шаман ничуть не смутился, но предпочёл не зацикливать своё внимание ни на чужом вульгарном поведении, ни на оставленную тару с лапшой в помещении. Хранитель может быть и послушался бы чужого совета, только вот толку не видел, а адрес И-Пин не знал. Всё же в гости к ней никогда не наведывался, да и вообще в Китае бывал чрезвычайно редко, так что многочисленные улицы, внезапно украшенные не хуже, чем более узнаваемые здания Сицилии в канун Рождества и Нового Года, были незнакомы. Рёхей даже успел потеряться среди толпы безбородых Санта Клаусов, ненавязчиво утянувших его дальше, в более незнакомые и путанные места. Голова шла кругом, и после на спор с кем-то выпитая бутылка алкоголя затмила собой главную миссию – вернуть тело И-Пин в её ареал обитания, то если в дом или квартиру, а на ломанном китайском говорить особо не выходило. По крайней мере хранитель твёрдо и чётко осознавал, что рассказывать о том, что он на самом не девушка, а хозяйка этого тела и сам не знает где не стоит. Дальше события происходили слишком быстро и сумбурно. Отдельные моменты Рёхею в ворохе всего было уловить сложно, но зато во всех красках мог описать погоню. Сперва собственную за одним экстремально плохим Санта Клаусом, а после совместную с нарушителем от полиции, и сложно было точно сказать что конкретно помешало дать обычный отпор – нетрезвое состояние тела, которое явно алкоголь не воспринимало, редкую субъективизацию идеи, что драться сейчас не лучшая идея или задорные крики черноглазого Санты, который (судя по тону) на китайском то ли восторженно кричал то ли ругался на чём свет стоит. Почему-то мысли о чужом испуги голову боксёра не посещали, собственно, как и попытаться повысить свои коммуникативные навыки. Более-менее ощущать мир Рёхей стал лишь в участке, в который, по собственным ощущениям, тоже телепортировался при загадочных обстоятельствах. Впрочем, за яркой мишурой осознать место всё же удалось, как и сидящего напротив человека. – Вы хотите сказать, что совершенно случайно перепутали туалеты? – интересуется следователь, внимательно рассматривая на вид хрупкую девушку. Ему не особо верилось, что именно она была причиной всего творящегося хаоса по городу. Рёхей кивнул, хотя не особо понимал причин всеобщего беспокойства, хотя до осознания всё же дошло, что стоя справляющая нужду девушка в мужском туалете как минимум должна удивить. А ещё она потом возмущалась на неудобство санузла. Полицейский недоверчиво посмотрел на одну из задержанных. Он перевёл взгляд на забившегося в углу другого нарушителя, общий вид которого вызывал некую жалость. Тот боязливо смотрел на свою «жертву» и желал слиться со стеной, не обращая внимания на потрёпанный упавший на пол красный колпак. Страж порядка тяжело выдохнул, дополняя протокол. Давно он столько жалоб не видел на одного человека, а ведь с виду сложно было сказать на что девушка способна. – Пожалуйста, прекратите поправлять свой… своё… хватит вертеться! – уж не выдерживая, мужчина гаркнул, заставляя поправляющего в очередной раз лифчик Рёхея от неожиданности замереть. Не то, чтобы на него в обычной жизни так не кричали, но это показалось неожиданным. Сасагава, решив попытаться несвоевременно сильнее не выделяться, положил руки на колени, с самым серьёзным видом выслушивая полицейского дальше. – А потом вы избили… – Экстремально неправда! Совершенно не круто со спины нападать! Я защищал честь! – выкрикнул Рёхей, резко подведясь с места. Мужчина напротив пошатнулся и чуть не свалился со стула от неожиданного громогласного рёва. До ушей дошли смешки, и несложно было догадаться, что они принадлежали другим сотрудниками полиции, услужливо решившие понаблюдать за творящимся цирком за дверью. А вот нарушителю номер два в углу было совершенно не невесело – тот, кажется, забыл что такое дышать. Гостью участка торжественно заносили в помещения под дикие крики об экстриме, тренировках и конспирации. Слова той варьировались между ужасным китайским и японским языками, из-за чего понять речь было сложно, если и вовсе невозможно. А вот Рёхею было трудно понять участковых, на которых смотрел с грозным с первого взгляда прищуром, так как линзы успешно и незаметно ещё пару часов назад затерялись на улице. Полицейского передёрнуло, но на этот счёт поправлять вовсе не хотелось. Хотелось поскорее дома оказаться с обещанной бутылкой коньяка за то, что единственным на участке оказался, который владел японским. – Избиение человека, – в итоге подытожит с глубоким вздохом. – А ещё на вас жаловалась одна женщина. – Я ей экстремально помог дорогу перейти! – Она вырывалась и звала на помощь, – нервно подправил полицейский и со скрипом всё же отодвинул стул назад, будучи солидарным с забившимся человеком в углу – данная госпожа явно вызывала желание вызвать экзорциста и психиатра одновременно. – Это ещё не считая вами сотворённый акт вандализма. Выпускать искусственных оленей на свободу, разбив витрину магазина не лучшее решение, как и устраивать ночные семинары для девушек... определённого класса, крича под окнами спящих людей, – мужчина искренне старался не дёргаться, стараясь не думать на что способна гостья напротив. У той с собой даже документов не было, и попытка найти в базе данных по ею же сказанной информации более, чем проблемно. Хорошо, что дежурство скоро закончится, и дальнейшие проблемы с правонарушителями будет не его проблемой, хотя список в руках внушительный. Сасагава ненадолго замолчал, пытаясь в памяти воссоздать события прошедшего предрождественского вечера. Наверное, Вонголе придётся долго и трепетно заметать следы, и хранителю за это стало почти стыдно. Правда, один плюс в ситуации всё же возник – побитый им Санта Клаус разыскиваемый полицией преступник, но об этом уже узнает непосредственно сама И-Пин, выходя под выкуп из обезьянника, где девушку по неизвестным ей причинам будут сторониться и стараться держаться поближе к стенке в попытке сохранить свои жизни и психику.

***

Взгляд упёрся в наряженную ёлку, и Рёхей с громким смехом посмотрел на смятый свёрток под ней. Не то, чтобы Сасагава до конца понимал смысл произошедшего – он всё ещё не уверен сон ли это был или нет. Однако желаемые приключения всё же обрёл, разбавляя в последнее время скучные будни чем-то интересным. А ещё Рёхей взглянул по-новому И-Пин, тело которой всё ещё оставалось сильным и выносливым, учитывая те ужасные и неудобные одежды. Эта девушка вызвала уважение, и Сасагава задумался над тем, чтобы поздравить ту с праздником. Если, конечно, обозлённый Фонг, выяснивший ситуацию, не решит навестить хранителя.