Новогодний ивент «В чужом теле»

Занзас не то чтобы не любил Рождество. Ему всегда было все равно — он не верил ни в Санта Клауса, ни в Бога. Но украшать особняк никогда не запрещал, хотя и праздника в Варии никакого не было, сколько бы Луссурия ни уговаривал. Шума в штабе из празднеств хватало. Невозможно было ни сосредоточиться на работе, ни поспать хоть немного, пока шрамы не так сильно горят. Но стоило только прикрыть глаза, как где-то в восточном крыле что-то грохнуло, послышался мат, хриплый крик Скуало, оторванного от дел, кудахтающие причитания Луссурии. Занзас потер переносицу. Он щекнул пальцами по столу, посмотрел на глупый тотем — наверняка чья-то идиотская шутка. Деревянная статуэтка отдаленно походила на тигра, с тупой квадратной мордой. Судя по оставленной рядом короткой записке, статуэтке стоило загадать желание. Занзас в эту несусветную чушь не верил. Да и желаний, как таковых, у него не было. Все, чего он мог бы пожелать, оказывалось у него по щелчку пальцев. А то, что невозможно получить, нет смысла и желать. В коридоре, — уже ближе, — снова что-то рухнуло. Послышался шипящий смех, очередной вопль Скуало. — Вррой, босс! Эти ублюдки опять устроили разгром! Скуало ворвался в кабинет без стука, с грохотом распахнув дверь. Занзас раздраженно уставился на него багровыми глазами, нахмурился. Видеть никого не хотелось после нескольких бессонных ночей. "Хочу оказаться подальше отсюда" — Мусор, выметайся из моего кабинета и разбирайся с этим сам, — раздраженно рыкнул Занзас. Скуало, будто почувствовав раздражение босса, хмыкнул, бросил привычное "чертов босс" и вышел, захлопнув за собой дверь. Занзас устало прикрыл глаза, скрестил руки на груди, проваливаясь в дрему.

***

Тело ломило от неудобной позы. Под спиной было нечто слишком твердое, совершенно не похожее ни на кресло, ни на кровать. Занзас сел не сразу. Прислушался к тишине, пытаясь различить чужое присутствие, потянул носом. Воздух пах машинным маслом и бензином, газом выхлопной трубы и резиной. Скариани потянулся к поясу, где всегда висела кобура. Пальцы скользнули по плотной ткани брюк, но кобуры не было. Он нахмурился, сжал пальцы в кулак, напрягся, пытаясь вызвать пламя. Ничего не произошло. Это напрягало и раздражало. И именно из-за этого Занзас внезапно понял, что привычной боли шрамов нет. Он приоткрыл глаза, осмотрелся. Местом, где Скариани проснулся, оказался гараж. Просторный, на удивление убранный, словно кто-то любовно следил за порядком. Посреди гаража стоял мотоцикл. Блестящий бок был заботливо начищен до блеска, на ручке висел белый шлем с принтом осьминога на фиолетовом. Это было отдаленно знакомо, но Занзас не мог вспомнить, где и когда видел подобное. — Череп-сама, вы здесь? Послышались шаги, — не скрывающиеся, тяжелые. Затем дверь со скрипом открылась, и в помещение заглянула взлохмаченная голова. Человек этот не испытывал к своему начальству ни уважения, ни страха. Осмотрел Занзаса, фыркнул и вошёл спокойно. — Череп-сама, вас все потеряли, — хмыкнул паренек, переминаясь с ноги на ногу. Он был в гражданском, смотрел с легкой небрежностью и хотел, очевидно, уйти отсюда побыстрее. Занзас внезапно вспомнил, где видел осьминога. Символ семьи Каркасса, к которой принадлежал аркобалено облака. Бегло осмотрев свои руки, он хмыкнул. Пальцы были короткие, будто детские. Кожаный костюм покрывали пятна масла. — Почему в гражданском, мусор? — рявнул он, глядя на чужого, — временно своего, — подчиненного. — Э..так это...выходной же, Череп -сама. Рождество. — Построить всех. Чтобы были все в форме. В углу зашевелилось нечто. Занзас скосил взгляд, но разгоядел с такого ракурса только пару длинных щупалец. Осьминог лениво шевелился, угрожающе приподнимался, в абсолютном молчании. Его Занзас тоже припоминал — компаньон аркобалено запомнился своим мерзким видом. — Нельзя, — холодно приказал тварине босс Варии, и осьминог за спиной замер. Подчиненный аркобалено вздрогнул, пробормотал извинения и рванул за дверь. Занзас хмыкнул и повел плечами. Покоя даже вдали от Варии ему, похоже, не видать. Но ничего, он здесь быстро наведет порядок.

***

— Череп-сама, какие-то ещё приказания? — шкафообразный мафиози склонился, опасливо глядя на аркобалено. Занзас хмыкнул. За неполный день он поднял репутацию этого никчёмного ребенка. В глазах рядовых теперь ни капли затаенной насмешки и презрения. Они со страхом посматривали на своего босса, подобострастно лепетали и старались не попадаться на глаза. Занзаса это более чем устраивало, он сидел в кресле, полностью уместившись на широкой сидушке. Вздохнул глубоко и отпил виски из граненого стакана. Осьминог у ног пошевелился, задвигал щупальцами, но быстро успокоился вновь, затих, не смея сделать хоть что-то без приказа хозяина. — Эй, мусор, принеси еще виски! Что-то в коридоре оглушительно грохнуло, раздался короткий вскрик и топот ног. Мусор Каркасса зашевелился.