Все ещё будет

Семья зашла в театр. Здесь было невероятно красиво: высокие потолки, мраморные колонны, грандиозный залы, в общем все на высшем уровне… Рыков помог дамам раздеться. После этого Оля стояла возле зеркала и поправляла прическу, а Паша, подойдя сзади, обнимал ее, положив руки ей на живот, и что-то шептал на ушко. Мария Леонидовна просто любовалась этой парой. Потом все пошли в зал… *На антракте* Оля повела Пашу проветриться, так как устала уже сидеть, да и там было душно. После небольшой прогулки среди мраморных стен Оля поспешила в туалет, ее опять тошнило. Марина Леонидовна, заметив, что Оле нехорошо, пошла за ней. М. Л: Ну что, опять мутит? О: Ага… — тихо произнесла Арефьева. М. Л: Потерпи, скоро отпустит, — Аверина погладила Олю по спине. … Около 8 вчера Рыковы и Марина Леонидовна уже ехали к Авериной. По приезде Паша переоделся, перекусил и взял ещё кое-что с собой на смену. Он уже собирался уезжать. П: Ой, чуть не забыл! — подходя к своим женщинам, произнес Паша, — мам, это тебе от нас, с наступающим! — он протянул красивый конверт, в котором лежал билет в Большой театр как раз на ту постановку, на которую так мечтала попасть Аверина. М.Л: Спасибо вам, мои дорогие! — женщина поцеловала Олю и Пашу. П: Оль, ну а это тебе, — Рыков протянул жене коробку, в которой красовалась небольшая, но безумно роскошная черная сумочка. О: Паш, эта та, которую я смотрела?.. Но она же очень дорогая… П: Самые дорогие для меня вы с мамой и наш малыш, — Паша обнял Олю. О: Спасибо, ты самый лучший! Мы тебя очень любим. После этого мама подарила Паше брендовый ремень из коричневой кожи, а Оля — изысканные серебряные часы. … Рыков уехал на смену, а Оля с Мариной Леонидовной дождались, как и полагается, полночи, обменялись подразделениями, ещё немного посидели и пошли спать. Единственное, что мучило Арефьеву в ту ночь это то, что Паша на протяжении 3 часов не брал трубку. Да, она понимала, что скорее всего он на вызове, занят, но сердце чувствовало беду…