Find the Fate

Стоявшая тишина невыносимо давила на нервы. Каждый старался выровнять свое дыхание после бега и одновременно дышать как можно тише. Казалось, никто, кроме девушки на руках у брюнета, не дышал. Даже ветер и тот затих. Если бы не облака, сменяющие друг друга, время от времени прикрывая луну, можно было подумать, что он и вовсе исчез. Ни одна птица, ни один зверь — ничто не издавало звука. Все словно умерло. Хотя во многом так и было. Единственным источником света, освещающим этот кошмар, это поле битвы, была луна. И кроваво-красные глаза наследника великого клана. — Подкрепление? Враг? — склонился к уху командира ниндзя-медик. — Кто ты? — решил пойти самым обычным путем Минато. Если это союзник, атаковать нельзя — людей и без того не хватает. Если же враг, они ничего не потеряют при коротком разговоре, во время которого можно составить план. — Я... — запнулся парень. Одно неверное движение, и его атакуют. С ним-то ничего не случится, а вот Рин... может пострадать. Нет! Он не позволит этому случиться! Он собственными руками их убьет, если они хоть шаг сделают в ее сторону. — Атакуй их! — совет в стиле приказа от «спиральки». Но Обито продолжал сидеть, не двигаясь и размышляя о своем. Блеск протектора отвлек его, и он заметил символ Конохи. Открыться или уйти, убить или оставить в живых? Эти мысли не давали брюнету покоя. Новый отблеск луны осветил лица временных врагов, и парень узнал в одном из них своего сенсея. — Учитель... — Кто ты?! — уже жестче переспросил Намикадзе. План был готов. Но он не знал, что это не пригодится. Да, о враге они пока ничего не знают, но примерный порядок действий составлен, а значит пора действовать. Как только луна вновь скрылась за проплывающими облаками, два шиноби переместились в разные стороны от Обито, создавая вместе с командиром треугольник. Тут же они начали быстро складывать печати. — Уходим! — недовольно произнес «спиралька», начиная погружаться в землю. — Стой! — крикнул носитель Шарингана «спиральке» и шиноби Конохи. — Мое имя Учиха Обито! — каким-то несвойственным ему холодным тоном сказал парень. — Обито?.. — Короткое удивление сбило контроль чакры, и техника прервалась. Да, такой опытный шиноби, как Минато, не отвлекся б на этот, скорее всего, трюк, но что-то до боли знакомое в голосе заставило шиноби остановиться. — Да, это я, сенсей, — зная, что просто так ему не поверят, Учиха неосознанно, словно давно это забытая привычка, использовал гендзюцу на Минато. Тот, на мгновенье опешив от такого заявления, не успел среагировать. Пока он просматривал воспоминания Обито о "жизни после смерти", парня атаковали. Но он, даже не встав с земли и продолжая держать Рин, одной рукой коснулся земли и вырастил вокруг каждого из них толстые ветви, которые моментально обездвижили ниндзя. От нахлынувшей информации Минато медленно осел на траву. Хотя Обито не показал, кто его спас, но все же пережитые его учеником события до сих пор стояли перед глазами блондина. Тем временем команда Минато освободилась и отскочила назад, два человека к сидевшему командиру, который осмысливал данную ситуацию, — один из них наверняка был медиком, подумал Обито — остальные снова создали треугольник. — Сэнсей! Рин... и Какаши ранены, им нужна помощь! — обратился к нему Обито. — Больше нельзя терять времени! — Вперед! — Он кивнул стоящему рядом человеку. Тот вопросительно — хотя в темноте не было видно — посмотрел на капитана. Вдруг он еще под действием гендзюцу? То же подумали и остальные. Но решительные голубые глаза утверждали об обратном, и медик послушался. За ним последовал и Хокаге. — Как она? — спросил он после длительного лечения девушки. С Какаши уже поработал второй медик, и сейчас парень отдыхал. А вот с девушкой было сложнее — что-то как будто не давало ее залечить. И хотя у нее был жар, и она была в бреду, иногда к девушке возвращалось сознание, и Рин пыталась что-то сказать. Но слишком тяжелое состояние не позволяло внятно и долго говорить. Слышались только отрывки фраз: — ...ито... Как... я... запеч... — глубокий, надрывчатый вздох, дающий представление о том, какую боль сейчас испытывает девушка. Но она не покидала свои попытки что-то сообщить, пускай это и прерывалось стонами от боли. От боли, которая жгла ее изнутри, которая грозилась вырваться наружу в виде Треххвостого. Мучения девушки видели все, но, казалось, чувствовал это в той же мере, что и девушка, только Обито. Он смертельно побледнел, каждая черта его лица была словно вырезана из дерева, а выражение на лице... как-будто загнанный зверь, он сверлил взглядом медиков, изредка смотря на Рин, но это причиняло ему еще больше боли. За ним наблюдал Минато и другой шиноби, в глазах которого отражалось полное недоверие и настороженность. Намикадзе же, наоборот, прямо истощал сочувствие к парню. Он ведь знал, что тот испытывает к Рин. От этой мысли его отвлек сдавленный крик девушки; медик тут же сообщил о том, что ее температура поднялась. Внезапно куноичи открыла глаза. Этого короткого мгновения хватило для применения гендзюцу Обито. Впервые он это сделал намеренно, захотев понять и помочь любимой. Когда он оказался в черном пространстве, вокруг него начали мелькать недавние воспоминания из жизни Рин. Страшные вещи открылись его глазам. Как? Как они могли так поступить? Запечатать это чудовище в его Рин!? Кровь Учиха забурлила в нем с новой силой. От всего сердца он пожелал их воскресить, а потом снова убить, но более ожесточенно и с использованием всевозможных пыток. От охватившего его безумия, брюнет даже почти забыл, почему ему так больно... Но любовь и желание ее спасти были сильнее. К тому же, резкий всплеск огромного количества чакры тоже повлиял на состояние Обито. — Минато-сенсей! В нее запечатали Треххвостого! — воскликнул он, порываясь к учителю, на защиту которого моментально стал стоящий рядом шиноби. И тут Учиха заметил то, что очень боялся увидеть. Ее тело покрылось оранжевой чакрой, хорошо освещающей ближайшую местность, и появился первый хвост. Видимо, вражеская техника начала действовать раньше времени. Как позже оказалось, из-за слабой печати. И хотя все так и планировалось, печать была слишком слабой. Пока парень пытался сообразить, как ей помочь, будущий Хокаге начал активно складывать печати призыва. После быстрого движения рукой и созданных на земле символов, появилось два небольших облака, которые быстро развеялись, открывая взору шиноби трех небольших жаб. Опытным взглядом окинув всех присутствующих, они, похоже, поняли ситуацию без лишних слов. — Печать блокирования чакры! — коротко сказал Минато, рисуя иероглифы на земле. Жабы последовали его примеру. — Жаль, эту печать мне не приходилось часто использовать, — пробормотал блондин про себя. Нарисованные знаки засветились, активировавшись. Примерно через минуту "покрытие" девушки исчезло, и ее учитель, оставив призванных жаб поддерживать технику, стал изучать печать. Детально, как показалось Обито, осмотрев ее, Намикадзе вновь начал складывать незнакомые брюнету печати. Когда на его пальцах появились сгустки чакры, Минато стер несколько символов на печати Рин и добавил своих. Большинство шиноби, собранных в этом месте, заметно расслабляются. А Обито все так же стоит поблизости, кусая губы от волнения. — Обито, — неожиданно тихо зовет Минато, зная, что только он и услышит. Парень пододвигается к учителю, готовый исполнить все, что ему скажут. — Пообещай, что не отступишь от Рин, идет? Завоевание ее сердца теперь на твоей совести. И, неожиданно тепло улыбнувшись, Намикадзе сложил последнюю печать техники, резко направляя большое количество чакры к спине девушки, где и находилась точка запечатывания демона.