Однажды под омелой.

Рождество - волшебный праздник, которого все ждут с нетерпением, но только не Нил Джостен. Он никогда не понимал всеобщей беготни вокруг кого-то праздник, ну сменится год и вместо двадцать-какого-то-там будет двадцать-какой-то-другой, разница то? Все его воспоминания, которые были как-либо связаны с Рождеством, не назвать радужными. Изначально, он проводил праздник с Балтиморским Мясником за одним столом, что никогда не доставляло Джостену удовольствия. Потом Нил с матерью подались в бега, и все его заботы в Рождество сводились к тому, как бы не схлопотать пулю и не скончаться скоропостижной смертью под рождественской ёлкой на радость отцу. А последнее своё Рождество Нил провёл в Замке Эвермор, в обществе ныне покойной звезды экси Рико Мориямы и других Воронов. Воспоминания не назвать счасливыми, то Рождество было наполнено болью и отчаянием. И всё, о чём Джостен мечтал, это кануть в небытие и как можно быстрее отключиться. Разочаровавшись в Рождественском волшебстве, Нил не собирался праздновать его и в этом году, но, внезапно появившийся Эндрю считал иначе. Миньярд буквально выволок Джостена из общаги и потащил к машине, как всегда, безэмоционально пробурчав: - Знаешь, надо иногда вытаскивать свой зад куда-нибудь, особенно, если в этом где-нибудь будет выпивка. Нил вздохнул, но повиновался воле Миньярда и сел на переднее сиденье, рядом с водительским. Джостену было интересно, куда же Эндрю собрался, но спрашивать не стал, ибо знал, что Миньярд обожает давать туманные ответы, а потом ещё и мучить догадками.

***

Остановились они на неизвестной Нилу тёмной улице в Колумбии. Джостен, пробывший в бегах более десяти лет, знал, что именно такие улочки любят либо беглецы, либо маньяки. К кому из них относился Миньярд, Нил конечно догадывался, но решил уточнить: - И зачем мы сюда приехали? Решил рассказать о своих маниакальных наклонностях? Изобьёшь и ограбишь? - Джостен, завались уже,- лениво ответил Эндрю и таки соизволил объяснить.- Мы идём на Рождественскую ярмарку. - Ты серьёзно?- не понял Нил, он ожидал, что Миньярд потащит его в «Райские сумерки». Ведь не зря же Эндрю обмолвился о выпивке. - Нет, я шучу,- саркастично ответил Миньярд, взял Нила за руку и повёл его, как не сложно догадаться, на ярмарку. По мере приближения к всеобщему веселью, слышалась Рождественская музыка. Вдали виднелись ярко мерцающие гирлянды, увешивающие все здания. Казалось, огоньки мерцают в такт музыке. Людей становилось всё больше, и Нил подумал, что в такой толпе очень легко будет смешаться с окружающими и сбежать, если вдруг что, но резко отдёрнул себя от этой мысли. Отец мёртв, Рико тоже, с кланом Морияма у него договорённость, поэтому, больше нет причин для беспокойства, он может спокойно ходить, где только вздумается. Поддавшись всеобщей радости, чуть ли не впервые в жизни, Нил покрепче ухватил Эндрю за руку, и они направились в самую гущу праздника. Они подошли к огромной рождественской ели, украшенной в красно-зелёных тонах, гирлянд стало ещё больше, и к ним прибавилась огромная толпа людей, пытавшихся сфотографироваться возле огромной ёлки и пробиться к различным лавкам, находившимся недалеко от неё. Где-то в отдалении были даже санки с гордо восседавшим в них Санта-Клаусом, и слушающим желания детей. У Нила даже промелькнула мысль о том, чтобы подойти к нему, но, увидев насколько огромна очередь к Санте, Джостен решил, что уж лучше он пойдёт за Эндрю прямиком к лавке с глинтвейном. Миньярд с энтузиазмом растолкал толпу и купил два тёплых глинтвейна, источавших приятный запах лимона, корицы и вина. Медленно потягивая напиток, два парня направились к другим лавкам, переговариваясь о всякой ерунде. В одной из лавок Нил купил ободок с оленьими рогами и попытался нацепить их на Эндрю, на что Миньярд очень угрожающе на него посмотрел и сказал лишь: - Только попробуй. Джостен решил не испытывать судьбу, но и потраченных денег было жалко, поэтому Нил снял капюшон и надел ободок на себя. Эндрю улыбнулся, заметив, что Нилу они определённо очень идут. Следующей их остановкой была лавка с едой, возле которой очень кстати стояли столы и стулья. Взяв несколько булочек, парни сели за столики. Нил всё пытался понять, почему это Эндрю прошибло рождественское настроение, но, ничего так и не придумав, он решил спросить самого Миньярда. - Я с детства люблю Рождество, вот только никогда не мог нормально его отпраздновать,- ответил Эндрю, выпивая остатки глинтвейна и дожёвывая булочку. - Почему именно со мной?- спросил Нил, хотя и знал ответ на свой вопрос. - Жуть как люблю тебя, прям не могу,- бросил Миньярд вставая из-за стола. - Что?- удивлённо воскликнул Джостен, тупо пялясь на Эндрю. - Говорю, ненавижу тебя,- поправился Миньярд и повёл Нила дальше, ибо они не прошли и половины ярмарки. Когда ярмарка была полностью исследована, а пакет забит разными Рождественскими безделушками, на улице окончательно стемнело. Луну заволокло тёмными тучами, а с неба повалил снег, переливаясь в свете гирлянд. Но люди не расходились, наоборот, толпа увеличивалась, товары с прилавков сметались со скорость летящего мяча для экси, а глинтвейн лился отовсюду. Нил и Эндрю решили, что пора уходить, за руль никто не сядет, ибо оба выпили, но не зря же у Миньярда есть дом в Колумбии. Джостен уже представлял, как уляжется в мягкую кроватку и уснёт, когда резко поскользнулся. К счастью, как это бывает во всех историях, Нил упал прямо в объятия Эндрю. Ободок с оленьими рогами свалился с головы и валялся на снегу в обществе выпавшего из рук пакета. Но Миньярд не спешил отпускать Нила. Их лица были слишком близко, настолько близко, что Джостен чувствовал, как Эндрю дышит. Миньярд резко поддался вперёд и впился в холодные губы Нила. Джостен обвил его шею руками и ответил на поцелуй. Лишь омела, висевшая над ними, всё видела.