Александр Одинцов

Вступление. Вязкий аромат табака наполнял комнату молодого человека. Когда за окном поднимался весенний ветерок, он, влетая в открытое окно, приносил с собой пьянящий запах цветущих вишен и майской ночи. За старым столом у стены сидел Александр и, как давно стало для него привычным, курил одну сигарету за другой. Шум проезжающих мимо карет и голоса, доносившиеся через окно, создавали лёгкую иллюзию, будто он не одинок. Но что есть одиночество? Откинув голову к стене, он возвращался мыслями к пережитому. Сколько бы ни старался вытеснить воспоминания на задворки сознания, чтобы больше не чувствовать боль, ничего не получалось. Раз за разом, надломив тайник давно пережитых дней, в памяти всплывали отрывки… Портье приоткрыл дверь и вошёл в залу, а следом, в слегка возбуждённом состоянии, последовал молодой человек. Что-то неуловимое в его манерах сразу выдавало безупречно воспитанного аристократа, но с лёгкими нотками эгоизма. Красота лица и привлекательность не могли остаться незамеченными: рослый юноша лет двадцати пяти, слегка худощавого телосложения, с глазами, похожими на два бездонных чёрных омута, правильными чертами лица и густыми тёмными волосами. Он был прекрасен, знал это и обладал отточенным мастерством использовать свою демоническую красоту. Юноша прекрасно осознавал всё могущество, которое она ему давала. Пройдя несколько шагов, он огляделся. Зал был украшен огромными хрустальными люстрами, похожими на распустившиеся бутоны цветов с неисчислимым количеством восковых свечей. Всё внутреннее убранство выдержано в классическом стиле ампир: мраморный пол, в котором отражались огни люстр, длинная широкая лестница, ведущая на второй этаж, витиеватая золотая лепнина. Несмотря на вычурность и громоздкость, всё вместе создавало лёгкое, почти парящее ощущение — словно безе или взбитые сливки. — Александр, мой милый друг! Очень рада, что вы наконец прибыли, — послышался знакомый бархатный голос княгини Марии Михайловны Ляпицкой. Мария Михайловна приходилась крестной матерью юному князю и в своё время заменила ему родную мать. Женщина статная, строгая, влиятельная при дворе, она относилась к нему с особой теплотой. — Мария Михайловна! Приблизившись, Александр радостно блеснул глазами, поцеловал её тонкую руку и слегка отступил. — Безмерно счастлив вас видеть. — Ну, жду не дождусь рассказа! Как поездка? Как Мюнхен? Ох, мой милый, как ты возмужал, как изменился! — щебетала она, не давая вставить ни слова. — Я немедля должна представить тебя всем. Сегодня на приёме важные гости, такие знакомства тебе будут весьма полезны. Она продолжала взволнованно, что было для неё не совсем обычно. — Полно же вам, полно, мы ещё обязательно… — начал было Александр, но их разговор прервал подошедший мужчина. Среднего роста, светловолосый, со скучающим выражением лица, он имел холодный, почти неживой взгляд, от которого Александр невольно вздрогнул. — О, граф! — воскликнула княгиня. — Позвольте представить вам моего крестника, Александра Одинцова, сына почившего Михаила Одинцова. Юноша только что вернулся из Германии. Князь — талантливый инженер, занимался постройкой новых железных дорог. Бросив быстрый взгляд на мужчину, она добавила: — Граф Игорь Артемьев, полковник и уважаемый член попечительского совета нашего института. Граф, знавший в прошлом отца Александра и служивший с ним в одном полку, так и не сумел найти с ним общего языка. Теперь он с опаской смотрел на юного князя. — Будем знакомы, князь. Наслышан о вас, — сказал граф с лёгкой ухмылкой. — Что же сподвигло вернуться? Неужели заскучали? — Ну что вы, скучать не приходилось, но долг звал. Мы, молодое поколение, должны развивать инфраструктуру родной России. — «Молодое поколение», — колко повторил граф, — думающее только о внешней оболочке да о развлечениях и совершенно забывающее про внутреннее, духовное содержание. — Вы знаете, — спокойно ответил Александр, — я уважаю мнение посторонних людей вне зависимости от чина и звания, но только если оно мне интересно. С искренним негодованием Мария Михайловна поспешила вмешаться в разговор, грозивший стать неприятным: — Что ж, граф, думаю, у вас ещё будет время обсудить мужские дела, а пока я хотела бы познакомить Александра и с другими гостями моего салона. — Конечно, княгиня. Честь имею, — граф величественно поклонился, не скрывая недовольства, и откланялся. Пройдя по зале, Артемьев подошёл к юной девушке, стоявшей неподалёку и до неприличия внимательно наблюдавшей за беседой. — Папенька, кто этот молодой человек, с которым ты говорил? Я никогда не видела его здесь раньше. С нескрываемым недовольством граф сухо ответил: — Крестник княгини Ляпицкой. Но, глядя на Александра, Юлия испытывала странное, почти физическое удовольствие — то, что чувствует человек, впервые увидевший бескрайнее море или величественные горы Кавказа. Юлия Артемьева была единственной дочерью графа Игоря Артемьева. Семнадцатилетняя голубоглазая девушка со светлой, бархатной, как лепестки роз, кожей и тёмными волосами. Светская красавица: на всех балах внимание кавалеров было приковано исключительно к ней. Она умела влюблять в себя мужчин, но была слишком умна, чтобы верить каждому, кто хотел завоевать её сердце. Учась в университете, Юлия в столь юном возрасте точно знала, чего хочет. Её судьба была предрешена: она помолвлена с Николаем Ветровым — статным взрослым мужчиной тридцати пяти лет, занимающим высокую служебную должность. Она не любила его, но он, будучи давним другом её отца и знавший её с детства, всегда относился к ней с теплотой, и Юлия отвечала ему взаимностью. По окончании университета отец планировал выдать её замуж: она уедет в поместье Ветрова и будет жить тихо, спокойно и в достатке с уважаемым человеком. — Что же, Алекс, — произнесла княгиня, глядя на юношу с лёгким укором, — не стоит быть столь категоричным. Граф Артемьев занимает значимое место в нашем обществе и может создать ненужные проблемы. — Милая Мария Михайловна, я уже не столь юн и глуп, чтобы чего-то не понимать. Конфликт поколений был всегда, но сейчас не то время, когда слова старших — непререкаемая истина. — Ох, молодёжь перестаёт равнять себя со старшим поколением, полностью отвергая его влияние и значимость. Кажется, что мы совсем разные, мыслим по-иному, превозносим иные ценности… Но не стоит забывать о манерах. Как бы лицемерно это ни звучало, издревле принято: не испытывая ни желания общения, ни уважения, при встрече делать вид, что всё обстоит совершенно иначе, хотя обе стороны прекрасно всё понимают. — Не будем портить вечер подобными речами, — перебил Александр. — Думаю, знакомства можно отложить. Я очень устал с дороги, хотел лишь повидать вас. Завтра мы могли бы пообедать в моём поместье, был бы безмерно рад вашей компании. — Да, нам с тобой, мой друг, ещё нужно обсудить дела. Александр поклонился, поцеловал руку Марии Михайловны и поспешно удалился. Проходя мимо колонны, где стояла Юлия с подругами, он не мог не заметить её взгляда и лёгкого смущения на лице. Ему это нравилось. Гордо подняв голову, он слегка улыбнулся и прошёл мимо.