Ты сам виноват

Огромный замок возвышался над двумя фигурами, и сейчас казался поистине монументальным. Он будто нависал над ними, словно скала, и Гарри чувствовал себя очень маленьким из-за этого. Ему нравилось это. Все эти многочисленные башенки, витражи, внутренние дворики и стрельчатые окна когда-то давно запали в душу одиннадцатилетнего мальчика, и до сих пор у него появляется странное щемящее чувство, когда он видит это все. Но сейчас Хогвартс выглядел как-то непривычно. Обычно, днем замок кишел школьниками, словно большой муравейник, а в сумерках в окнах башен горел уютный свет. Но сейчас замок спал, тихий и умиротворенный. В своей дурацкой корзинке гриффиндорец откопал недоеденный сэндвич, и предложил его Драко. Но он только сморщил нос и сказал, что сэндвич уже несвежий, и вообще, он лучше умрет, чем будет доедать за подружками Поттера. Гарри закатил глаза и с аппетитом откусил огромный кусок. Малфой всю оставшуюся дорогу подкалывал Гарри, тот огрызался. Даже в отместку кинул несколько нелепых шуток про его кудряшки, за что вспыльчивый слизеринец больно ткнул его своим проклятущим костылем в бедро. Гарри притворно повалился на сырую траву, застонав и схватившись за ногу, а Драко как-то слишком обеспокоенно подскочил к нему. Гарри на это захохотал, раскрыв обман, из-за чего Малфой снова ткнул его в то же бедро и сказал, что актер из него никудышный. Гарри с ним согласился. Вскоре они дошли до площадки перед каменной лестницей, которая вела в Хогвартс. Гарри выдохнул с облегчением: самое большое, что им сейчас грозит, это выговор от директора. Ну или нарваться на Филча тоже есть шанс, так что не время расслабляться. — Все, Поттер! Дальше я с этими штуками не пойду, — сказал Драко. — Опять, Малфой? — устало ответил Гарри. — Кажется мы это уже проходили. По лестнице ты с ними не поднимешься, но в школе будет удобно передвигаться. — Нет! Меня может кто-то увидеть, — ожидаемо воскликнул он. — Эти штуки же маглы придумали, правда Потти? — Охх, ну какой же ты...! — начал Гарри. — Великолепный? Умный? Неподражаемый? — перебил Малфой. — Пижон! — все-таки закончил гриффиндорец — Ложь и провокация! Я не такой! — Такой, пора уже это признать. А ты не думаешь, что я могу тебя здесь оставить, если не прекратишь переговариваться? — Не-а, не оставишь, — Малфой был в этом уверен. — Почему это? — Зачем тогда было меня тащить с собой с самого Леса? — Вот именно. Отсюда ты и сам сможешь дойти, — сказал Гарри. — Так что ты будешь делать, если я тебя тут оставлю? — Буду сидеть тут, красивый и одинокий, до тех пор, пока меня кто-нибудь не найдет, конечно, — беспечно сказал Драко, и Гарри в ответ на это хохотнул. — Я не понимаю твоей логики. Ты боишься, что тебя заметят с костылями, но не боишься, что тебя заметят со мной в обнимку. — Пфф, это не так страшно. Я что-нибудь придумаю. — Что, например? — Гарри правда было интересно. — Не знаю пока... Герой не устоял перед моим обаянием? — на этих словах гриффиндорец бессовестно заржал, а возмущенный Малфой пихнул его локтем. Драко отбросил костыли в сторону и испепелил их заклинанием, мстительно улыбаясь. Пытаясь балансировать на одной ноге, он чуть не упал, но Гарри успел подхватить его поперек тела. Парень окинул взглядом лестницу, потом Малфоя, и горестно вздохнул. Ноги ныли от усталости, а теперь еще его тащить. — В Больничное крыло? — Ну а куда еще, Поттер? Или ты предлагаешь мне еще прогуляться по окрестностям? — Малфой... — раздраженно начал Гарри. — Трогай, кучер! — самодовольно произнес блондин. Гарри вздохнул еще раз. Горбатого могила исправит. И они двинулись к лестнице. Сначала движения парней были несогласованными и неуклюжими, и Гарри было жутко неудобно. Но потом они привыкли и стали взбираться вверх увереннее. Когда они уже почти добрались до конца, Гарри почувствовал запах цитруса, тот же самый, что был в лесу. Запах Малфоя. Гарри почему-то смутился. Он сам, наверное, пах лесом и землей, на которой он вздремнул, а еще дымом костра. Драко, конечно, тоже пах костром, но все же. Замок встретил их темнотой и тишиной. Иногда слышались редкие шорохи неизвестного происхождения, но это никого не пугало. Парни привыкли к особенностям этого места. Гриффиндорец поставил свою корзинку на пол, чтобы не тащить ее до кухни. “Эльфы все равно ее заберут.” — Профессора уже не патрулируют коридоры. Если, конечно, нас не заметит сквиб с плешивой кошкой. Нужно быть тише, Поттер, — зашептал Драко прямо в ухо Гарри, да так неожиданно, что тот вздрогнул. — Прячемся в нишу, если что, — так же тихо ответил Гарри. Малфой кивнул. Больничное крыло находилось на третьем этаже. Гриффиндорец уже тихонько проклинал эти чертовы бесконечные лестницы, которых в замке было просто огромное количество. “Неужели было сложно сделать Больничное крыло на первом этаже?! — думал он. — Было бы в тысячу раз практичнее.” Они шли, подсвечивая себе дорогу слабым Люмусом, отчего портреты на стенах хмурились и ворчали им вслед. — Молодые люди, не могли бы вы выключить свет! — сказал очередной портрет с усатым волшебником в странной мантии —подобную надевал Рон на Святочный бал. — Просим прощения, сэр Кантуэлл. Мы уже уходим, — неожиданно ответил ему Малфой, который до этого полностью игнорировал портреты. — Извините, что потревожили. — Ах, мистер Малфой, Вы ли это? — спросил усатый. — Ну разумеется, сэр! Как ваше здоровье? — Ах, все по-старому! Поясница все так же ноет, — жалобно протянул портрет. — Вы лучше скажите, как поживает любезная Дорея. — Она умерла двадцать лет тому назад, — сказал Малфой. — Ох, соболезную, — скорбным тоном произнес мужчина. — Благодарю, — таким же голосом ответил Драко. Их разговор был до того смешным, что Гарри еле удержался от хохота. — Вы такой воспитанный мальчик, — продолжал портрет. — Она гордилась бы вами, — Гарри все-таки не удержался от смешка, и внимание портрета переключилось на него. — А этот молодой человек... — Гарри Поттер, мой сокурсник, — объяснил Малфой. — А, понятно, — сказал мужчина таким тоном, что всем стало ясно, что он о нем слышит первый раз в жизни. И они продолжили свою бессмысленную беседу. А время шло, и Гарри все больше хотелось поскорее оказаться в мягкой и теплой кровати. — Все, Малфой! Прекращай трепаться, я спать хочу, — наконец не выдержал гриффиндорец. — Я полагаю, понятие "манеры" ему не знакомо, — презрительно сказал сэр Какой-то-там. — Что правда, то правда, сэр. Но я работаю над этим, — важно произнес Драко. — Что ж, удачи вам в этом нелегком деле, — возмущенный Гарри потерял дар речи. — До свидания. Когда Гарри наконец удалось оторвать слизеринца от портрета, они снова зашагали по темному коридору. Парни и правда шли очень близко — иначе не получилось бы — и светлые пряди Драко несколько раз мазнули по его лицу, отчего Гарри захотелось провалиться сквозь землю или помереть прямо тут. Странные ощущения, ничего не скажешь. — А ведь он спрашивал про твою родственницу, Поттер, — сказал вдруг Малфой. — Чего? — Гарри не сразу понял, о чем тот говорит. — Дорея Блэк — твоя родственница. — Откуда ты знаешь? — Потому что она и моя родственница тоже, — ответил Драко. — Получается... Мы с тобой в родстве? — Ну да, по линии твоего отца. Все чистокровные семьи в родстве друг с другом. — Ох, даже не начинай, Малфой! Скажешь еще хоть слово про чистокровность, и я тебя стукну! — Садист! — ответил блондин. Они остановились у массивной деревянной двери, которая вела в больничное крыло. Парни переглянулись, и Гарри толкнул дверь, которая с оглушительным скрипом отворилась. Помещение оказалось пустым, только на дальней койке виднелась чья-то макушка, но тот школьник спал и ничего не слышал. Все кровати были застелены белыми простынями, которые, казалось, просто хрустели от свежести. В воздухе витал запах трав, который неизменно присутствует здесь. Слабый белый свет проходил через витражи, создавая красивые, но блеклые отсветы на каменном полу. Мадам Помфри здесь не было. Гарри повел Драко к ближайшей койке и помог ему усесться. А сам рухнул мешком на соседнюю постель, но не подумал, что она может оказаться жесткой, и больно ударился копчиком и локтем. — Ай! — болезненно вскрикнул он, на что Малфой засмеялся. — Вот везунчик, Поттер, — сказал он, когда поймал обиженный взгляд Гарри. — Даже в Больничном крыле можешь покалечится! — Мог бы и предупредить, что она жесткая, — с упреком сказал гриффиндорец. — Откуда я знал, что ты собрался запрыгивать туда, как... Дверь в процедурный кабинет отворилась, и в комнату вошла старая целительница. Вид у нее был сонный, но медицинский передник, как всегда, был повязан аккуратно. Она семенящей походкой направилась к парням. — Что у вас случилось, молодые люди? — строго, но обеспокоенно спросила она, на ходу достав палочку и направив ее на слизеринца, шепнула диагностические чары. — Эмм... Мы... — растерялся Гарри. — Я наступил на ступеньку-ловушку и, кажется, сломал ногу. Поттер мне помог, — быстро проговорил Малфой, и парень позавидовал его находчивости. — Да, — глупо подтвердил он. Целительница проницательно посмотрела на них, очевидно, не веря ни слову. Да, конечно, один студент попал в ловушку в четыре утра, рядом оказался другой студент, который помог ему, и при этом они оба выглядят так, будто попали под Хогвартс-экспресс, и он весьма удачно их переехал. Раза два. Ничего удивительного для мадам Помфри, которая работает здесь лет шестьдесят, если не больше. Но она, к счастью, ничего не сказала. — Понятно. Мистер Малфой, отогните штанину, будьте добры, — скомандовала женщина. Драко послушно снял ботинок и стал закатывать брюки. Мадам Помфри склонилась над ним и стала осматривать его ногу, бормоча что-то себе под нос. А Гарри тем временем боролся с ужасным искушением откинуться на подушки и забыться в глубоком сне. Мысли стали тягучими, и он сидел и смотрел в одну точку, медленно моргая, больше не интересуясь происходящим в палате. Вдруг прямо перед его носом несколько раз щелкнули пальцами. Гарри встряхнул головой, и увидел целительницу, стоящую прямо перед ним. Они оба, и Драко, и мадам Помфри, выжидательно на него смотрели. “Видимо она что-то у меня спросила.” — понял парень. — Простите, я не расслышал. Что вы сказали? — Я спрашивала, мистер Поттер, есть ли у вас какие-нибудь жалобы, — повторила женщина. — А... Нет, нет, все в порядке, — поспешил ответить Гарри. — Я здоров. Помфри снова шепнула заклинание, потом подошла ближе и отвела волосы с его лба своими сухими, но умелыми руками. Потом легонько нажала на какое-то место, и Гарри тихо зашипел. “Шишка, которую я получил, когда споткнулся о корягу!” — Тогда что это? — строго сказала она. — Шишка... — Я вижу, что шишка. Меня интересует, как она у вас появилась, — Гарри встретился взглядом с Драко, словно пытаясь прочитать подсказку в его серых глазах. Но мадам Помфри ждала ответа. — Эмм... Я тоже наступил на ступеньку-ловушку...? — тихо и неуверенно ответил гриффиндорец, почему-то с вопросительной интонацией. Вот и все. Их неубедительная легенда стала еще нелепее, чем была прежде. И дурак поймет, что это ложь. Серые глаза за спиной целительницы просто кричали: “Я убью тебя, чертов Поттер”. Но Помфри все так же продолжая смотреть ему в глаза, приподняв одну бровь, и ожидая, наверное, более убедительного ответа. И Герой стушевался. Он уже был готов чистосердечно выложить всю правду, но снова взглянул на Малфоя, и тот приложил палец к губам, призывая молчать. И Гарри послушался. Вскоре пытка гриффиндорской честностью прекратилась, и Помфри ушла в свой кабинет, приказав им сидеть тут. — Поттер, ты идиот! — зашипел Малфой со своей койки. — Сам ты идиот! Я просто запаниковал. Не все, знаешь ли, могут так же искусно врать на ходу! — Благодарю за комплимент, Потти, мне приятно. Но ты все равно идиот, — сказал Драко, а Гарри грустно вздохнул. Вскоре мадам Помфри снова показалась в комнате с несколькими баночками зелий в руках. Малфою она дала какое-то зелье мерзкого бурого цвета, а Гарри сделала компресс, и через минут пять ушиба не было. Гриффиндорец никогда не перестанет восхищаться этим, ведь если бы не магия, то шишка украшала бы лоб Героя еще добрых три дня. — Мистер Малфой, — она кивнула в сторону блондина, — вы останетесь здесь. Ложитесь и спите, — Гарри уже обрадовался, что можно будет закутаться в одеяло и уснуть, но... — Вы свободны, мистер Поттер. Можете возвращаться в вашу комнату, — продолжила целительница. Гарри с трудом подавил в себе желание умолять, чтобы ему разрешили остаться здесь тоже: настолько не хотелось ему тащиться через весь замок в гостиную Гриффиндора. Но Помфри была не в настроении и не разрешила бы поспать тут. Гарри снова не удержался от грустного вздоха. Малфой тем временем смотрел на него нечитаемым взглядом. — Выздоравливай, Малфой, — пожелал ему Гарри на прощанье и улыбнулся. Но тот лишь задумчиво кивнул, давая понять, что услышал его, и, натянув одеяло до самых ушей, лег и отвернулся от парня. Он постоял еще с минуту на месте, пытаясь дождаться хоть какой-то реакции, но блондин все так же лежал, не шелохнувшись. Гарри поджал губы и вышел из Больничного крыла. “Он мог бы хотя бы спасибо сказать! — думал гриффиндорец, пока шел к себе в спальню. — Ну или попрощаться, в конце концов. И кто еще говорил, что я невоспитанный! На себя бы посмотрел! А, точно, совсем забыл... Кому нужен Гарри Поттер, когда он уже спас твою задницу!? Конечно, никому! Держу пари, что теперь он снова не будет обращать на меня внимание или будет изводить насмешками...” Гарри было обидно, что ему так открыто показали свое пренебрежение. Ему показалось, что Малфой — неплохой человек, и что они наконец-то нашли общий язык. Но увы, его ожидания не оправдались. Его снова использовали... Неужели он и правда такой неинтересный, что даже Драко посчитал его недостойным своего внимания? Увлекшись этими неприятными мыслями, он не заметил, как дошел до входа в гостиную. Он шепнул пароль Полной даме, и та его пропустила. Гостиная, ожидаемо, оказалась пустой и темной, и он не стал задерживаться и побрел к себе в спальню. Почти все красные пологи были задвинуты, только кровать Рона оставалась незакрытой. Друг спал на животе, обняв подушку руками, и громко сопел. На нем были забавные синие штаны в полосочку. Гарри тепло улыбнулся. Он очень любил своих друзей, и ему было приятно думать, что он им нужен. Дверь сзади с негромким хлопком захлопнулась. Видимо этот звук разбудил Рона. Он что-то сонно пролепетал и, не открывая глаз, сказал хриплым голосом: — Гарри? — Это я, — тихо ответил он, и тогда Рон все-таки соизволил открыть один глаз. Он походил сейчас на ленивого рыжего кота. — Выглядишь так, будто вылез из болота, дружище, — сказал тот, зевая. — Ты почти угадал. Потом расскажу, иначе я сейчас просто отрублюсь. — Ага, — сказал Рон и снова обнял подушку, а Гарри улыбнулся. Он быстро снял с себя грязную одежду, оставив тут же, на полу, и нырнул в кровать с блаженным стоном. Наконец-то! Он повозился чуть-чуть, удобнее устраиваясь, и его сознание быстро угасло. Он заснул крепким сном.