Ты сам виноват

В понедельник у Гарри было много пар, некоторые из которых были совмещены со слизеринцами. Малфой на занятиях присутствовал, разумеется, но упрямо игнорировал существование Гарри. Раньше, до той ночи в Лесу, он мог сверлить его взглядом, бросать подколки, а сейчас даже голову не повернул в сторону своего недруга. Будто не было Вчерашнего “письма”. Гарри не понимал Драко. Что же им движет? Почему он ведет себя не как раньше? Гарри был не слишком рад этому и настроение у него было не очень. Конечно, он отвлекался от этого время от времени, но не забывал. Да как тут забудешь, когда Слизеринский принц постоянно маячит перед глазами? Будто специально это делает. В общем, день прошел как обычно. Без каких-либо происшествий и событий, даже скучно, по его мнению. Историю магии он вчера так и не дочитал, и поэтому его факультет потерял сегодня с десяток баллов. Правда, потом Гермиона быстро восполнила потерю, но это не избавило его от неодобрительного взгляда подруги. На ужине Драко Малфой все-таки соизволил поднять на него взгляд. И этот контакт взглядов длился как-то подозрительно долго. Гарри все думал, что послужило этому причиной. Может быть, это потому, что Гарри слишком долго пялился на него? Вполне возможно. А может быть до Драко дошел какой-нибудь нелепый слух? Может у Гарри что-то на лице? Странно это все... Вечером парни договорились сыграть в шахматы. После нескольких проигранных партий, Гарри поднялся в комнату, чтобы взять несколько шоколадных лягушек, которые он проиграл Рону и Дину. Он нашел лишь три лягушки, и ему не хватало одной. Гарри подумал, что конфета вполне могла заваляться в кармане его мантии, куда он мог не заглядывать месяцами. “Мда... Куча бумажек и фантиков, но нет ни одной шоколадной лягушки.” — с досадой подумал он. Куча мусора вывалилась из кармана. Среди жеваных бумажек выделялась одна. Она была совершенно не мятая, не похоже, что она пролежала там целый месяц. Заинтересованный Гарри поднял хорошую бумажку и развернул ее. Он ожидал увидеть шпаргалку, старый тест, рисунок... Но не это. “Поттер, жду тебя к девяти на Астрономической башне. Нужно поговорить.” Записка. От Малфоя. Гарри знал его почерк. Он быстро наколдовал Темпус, который показал девять двадцать шесть. Вот черт! Он схватил мантию и вылетел из комнаты. Пронесся маленьким ураганом мимо спокойно сидящих друзей, которые крикнули ему что-то в ответ, но он ничего не услышал. Он бежал к месту встречи, иногда сокращая путь тайными ходами. Ему было чертовски интересно, о чем же Малфой хотел с ним поговорить. “Так вот что значил этот взгляд на ужине!” Каковы шансы, что Драко все еще там, на башне, стоит и ждет его уже почти полчаса? Очень низкие, наверное. Но он надеялся застать его там. Надеялся спросить, какого черта он не обращает на него внимания. Надеялся спросить, что происходит. Он бежал так быстро, что чуть не снес профессора Флитвика. Он на ходу прокричал извинения и побежал дальше. Уже прямо перед лестницей на башню он наконец остановился и попытался выровнять дыхание. Гарри не терпелось подняться по ней сломя голову, но он буквально заставил себя идти спокойно. Черный силуэт стоял у перил, почти сливаясь с ночным небом. Драко смотрел вниз, на Хогвартс, на лес, на озеро. Но не на Гарри: он даже не повернулся, когда тот вошел. Малфой совершенно точно услышал его. Гарри усмехнулся. Звать на встречу человека, а потом игнорировать его может только он. Гарри подошел к Драко и тоже облокотился на перила, окидывая взглядом сначала пейзаж, а только потом блондина. Он заметил, что волосы у него растрепаны, не совсем как в лесу, но все равно. Это странно располагало Гарри к слизеринцу. — Привет, Малфой, — сказал наконец он. — Привет, Поттер, — отозвался тот, и вновь повисла тишина. — Ты получил мою сову вчера вечером? — О, да. Просто жуть. Оно же могло убить нас, понимаешь? В тот момент, когда я проснулся, костер почти погас. — Согласен, эта тварь просто отвратительна. Но меня бы оно не убило. — Это еще почему? — не понял Гарри. — Кто ходит в Запретный лес без защитного амулета, просто идиот, — сказал Малфой с намеком и показал цепочку, висящую на шее. — Оно не смогло бы меня убить. — А меня? — глупо спросил гриффиндорец. — А ты вполне мог сдохнуть. Гарри почему-то стало обидно. Он посмотрел на темный лес. Было как-то приятно вспоминать, что буквально два дня назад они вдвоем находились в этой чаще. Пока Малфой молчал, Гарри вспоминал как было уютно у костра, и тогда они не знали, что за деревьями прячется монстр, желающий их убить. Но странно, что теперь то он об этом знает, а момент не перестает быть уютным. — Я безумно рад возможности полюбоваться на пейзаж, — сказал Гарри после нескольких минут тишины. — Но мог бы сделать это в своей комнате. Зачем ты позвал меня, Драко? Блондин как-то странно скривился, будто слова задели его. Он был бледен, но его брови были решительно нахмурены. Прохладный ветер трепал прядь его волос, и Гарри очень захотелось заправить ее ему за ухо. Опять началось... — Я хотел с тобой попрощаться, — тихо ответил Малфой. — Что? — Гарри надеялся, что он ослышался. — Я уезжаю, Поттер, — повторил он так же тихо. — Во Францию. Завтра. У Гарри внутри что-то рухнуло. Шанса на то, что он что-то неправильно понял совсем не осталось. “Нет! Он не может!” Гарри впился ногтями в ладонь. Он не хотел, чтобы Драко уезжал! Нет! Он еще не понял, почему так отчаянно противится этому. Наверное потому, что он все-таки надеялся дружить с Драко, хоть и не признавал этого, а если он уедет, то это будет просто невозможно. Гарри уже представлял, как они будут подкалывать друг друга, как будут вместе сидеть в кафе, как весело будет познакомить Драко с магловским миром и как он будет ворчать, когда Гарри будет осуществлять план в жизнь. Но это невозможно. Теперь невозможно. Драко уезжает во Францию, и связь будет потеряна. Возможно, они видятся в последний раз. — Нет. Ты не можешь. Министерство тебя не отпустит, — задушенным голосом сказал Гарри. — Уже отпустило. Я написал туда вчера. Они дали разрешение, — Драко и сам выглядел расстроенным. — Что-то ты не выглядишь довольным, — гриффиндорец очень старался не выдать своих эмоций. — Я и не доволен. — Но тогда зачем... Я не понимаю. — Я здесь больше не могу, — Гарри уже хотел спросить, что случилось, но вспомнил кое-что важное. — Стой. Но как они тебе разрешили? Твое зелье удачи еще не готово. — Я решил попробовать сначала без него. У меня вышло. Тем более, это зелье мне нужно было не только для этого. — Получается, что ты мне солгал? — с горечью сказал он — Я не лгал тебе, Гарри, — Малфой, кажется, впервые назвал его по имени. — Я просто не сказал тебе всей правды, — Гарри должен был разозлиться на это, но он просто не мог. — Тогда зачем тебе зелье? — спросил Гарри, но блондин молчал, поджав губы. Почему он просто не может остаться? Раз так не хочет уезжать? Почему бы ему не остаться? Стать ему другом? Хотя бы приятелем? Гарри решил, что спросит его об этом. Предложит помощь, если нужно. Спросит, как только предательский ком в горле пройдет. Драко сейчас смотрел куда-то вдаль. Его глаза бегали, на его скулах играли желваки, а пальцы на перилах сжимались. Он нервничал. Он сейчас был таким... красивым? “Должно быть, он сейчас скажет что-то неприятное.” В астрономической башне было тихо. И снова Гарри слушал звуки сов, которые так ему нравятся. Он готовился к тому, что Драко скажет неприятную правду. — Зачем, Драко...? Малфой вдруг выпрямился и посмотрел на гриффиндорца. В серых глазах плескалась решительность. — Для этого. Видит Мерлин, Гарри был готов к чему угодно. К тому, что он готовил план по уничтожению Хогвартса. К тому, что он планирует его убийство. К тому, что он хочет возродить Темного Лорда. Но не к этому... Драко быстро шагнул к нему навстречу. Близко, очень близко. Положил руку на щеку Гарри и коснулся губами его губ. И весь мир Гарри сузился до тех мест, где кожа Драко соприкасалась с его. Его губы были теплыми и чуть шероховатыми. И такой, казалось бы, невинный поцелуй подарил Гарри просто огромное количество эмоций. В груди что-то ухнуло, но не как несколько минут назад. Это было что-то теплое и радостное. И Гарри понял... Все он понял. Все те странные эмоции, которые вызывал в нем Драко, все странные мысли, жгучие обиды, искренний смех, которые он испытал за последние два дня были ничем иным как влюбленностью... Сейчас он был счастлив и был уже готов ответить на поцелуй, но Драко отстранился. Он не убрал руку с его щеки, и Гарри был ему благодарен: иначе Гарри бы просто упал. Серые глаза смотрели с какой-то болью. И к гриффиндорцу на ум опять стали приходить дурацкие мысли. Вдруг это была просто...? — Это была шутка? — спросил Гарри очень тихо. — Ты кому-то проспорил это, Драко? — Это не шутка, — вполголоса сказал он. — Я люблю тебя, Поттер. Глаза Гарри расширились в удивлении. Ведь Драко не вел себя так, будто влюблен в него. Он не краснел, не мямлил, не пытался до него дотронуться, не пытался понравиться. Да он вообще игнорировал его целых два дня! Разве так себя ведет влюбленный человек? — Как давно? — спросил Гарри только для того, чтобы удостоверится, что все это правда. — О, очень давно... Но я понял это только тогда, когда ты спас меня из Выручай комнаты, — произнес Драко шепотом. По его щеке скатилась одинокая слезинка, и он убрал ладонь, которая прикасалась к его щеке, чтобы вытереть ее. Гарри не хотел, чтобы он плакал. Конечно, это можно списать на то, что у него он ветра слезятся глаза, но видеть это было все равно невыносимо. И поэтому он качнулся вперед и аккуратно обнял блондина, уткнувшись носом в его мантию. Гарри вновь почувствовал запах цитруса и тепло чужого тела. Драко мелко дрожал, он чувствовал это. Спустя несколько мгновений его спины коснулись чужие руки, которые прижали его ближе. И парень захотел остановить время, чтобы навечно оказаться здесь и сейчас. Ему нужно срочно что-то ему сказать. — Малфой... Драко, ты мне тоже... нравишься, — сказал Гарри ему куда-то в плечо на грани слышимости, но Дарко услышал. Гарри понял это сразу напрягшимся рукам на его спине. — Не надо, Поттер. — Что? — Гарри не понимал его реакцию. — Что “не надо”, Драко? — Не говори этого... — Почему? Ты правда мне нравишься, — сказал Гарри. — Пожалуйста... — голос Драко был каким-то надломленным. — Ты делаешь мне больно. До Гарри не сразу дошел смысл сказанного. А когда дошел, он резко отстранился от блондина, выпутываясь из объятий, и взглянул на него. Он стоял, не двигаясь, опустив голову и спрятав лицо волосами, и сжимал кулаки. Краем глаза Гарри заметил, что в избушке Хагрида загорелся свет. Но сейчас ему было не до этого: все его внимание занимал парень, стоящий напротив, который не хотел его слышать и понимать. — Почему ты не веришь мне?! — вскрикнул Гарри, но Малфой молчал. И тогда, в попытке привлечь его внимание, он взял его ладонь в свою. Малфой наконец приподнял подбородок и встретился взглядом с Гарри. — Потому что, Поттер, — Драко выдернул свою руку из хватки Гарри, — у тебя есть девушка. Я видел вас, — голос его звучал зло, но в нем читалась горечь. — О чем ты говоришь? Мы с Эмили друзья! — Вы ходили на свидание! Она пригласила тебя на вечеринку! Не смей говорить мне что-то о чувствах, Поттер. Мы оба знаем, что это неправда. Ты говоришь мне это только из-за чертовой жалости. Мне она не нужна, как ты не понимаешь! — Драко словно прорвало. В глазах у него стояли слезы, которых он стыдился и часто вытирал. Он снова не смотрел ему в глаза, и Гарри вздохнул в попытке успокоится. — Драко, посмотри на меня. Мы с Эмили правда друзья. Я ей не нравлюсь, а она не нравится мне, понимаешь? В тот раз, когда ты нас видел, я извинялся перед ней за то, что сбежал с пикника, чтобы следить за тобой! — Гарри говорил медленно, пытаясь донести до этого невыносимого упрямца истину. Малфой никак не среагировал. И тогда Гарри подошел ближе и поцеловал его точно так же, как слизеринец его несколько минут назад. Поцеловал, запустив руку в его мягкие волосы. И тогда Драко ответил на поцелуй. О! Это было так чертовски хорошо! Гарри никогда так не целовался. С другими было как-то не так, словно чего-то не хватало. Если бы можно было бы сказать ему это не словами, а поцелуями, то Гарри мог бы вообще ничего не говорить. Он не знает сколько времени прошло: может быть несколько секунд, может быть и полчаса, когда они наконец оторвались друг от друга. Они по-прежнему стояли очень близко, соприкасаясь лбами, а рука Драко лежала на его шее. Они дышали совсем тихо, наслаждаясь тишиной. — Ну что мне еще сделать, чтобы ты мне поверил? — прошептал Гарри. — Я верю, но... Гарри, послушай. Я не тот человек, который сможет нравиться тебе долго. Я ужасно склочный, я могу обидеть тебя словами. Я часто говорю совсем не то, что думаю. Мне все это время нравились твои очки, и я считал, что они тебе очень идут, но ты помнишь, что я тебе говорил о них. И... Я вряд ли изменюсь. Мой ужасный характер от меня никуда не денется... — Попридержи коней, Драко. Мы враждовали почти семь лет, и ты думаешь, что я не знаю о твоем характере? Конечно знаю, мы же ссорились почти каждый день. И мне эмм... чертовски непривычно слышать, как ты себя ругаешь. Обычно ты такой... — Ты перебил меня, Поттер! Так вот... Но это все не исключает моей непревзойденной красоты. Гарри тихонько рассмеялся, и Драко тоже хихикнул. Дыхание блондина опалило его губы. — Вооот, уже лучше! — сказал Гарри. — Я шучу. На самом деле так не считаю. Я бледный, как моль... — Ооо, брось. Мне очень нравятся твои волосы, — Драко на это хохотнул. — Я заметил, Поттер, — игривым голосом сказал он. Гарри было так хорошо сейчас, что сначала не понял, о чем говорит Драко. Но понимание стукнуло ему по голове дубинкой, и его глаза в удивлении расширились. — Так ты не спал тогда! — возмущенно сказал Гарри, вспоминая о ночи в лесу. Его щеки очень сильно покраснели, и он готов был провалиться сквозь землю от смущения. — Нет, не спал, — Малфой очаровательно улыбнулся. — Я чуть не умер тогда. Мое сердце билось так сильно, что я удивлен, что ты не услышал его. И если бы оно остановилось, я бы умер самым счастливым человеком. — Вот прохвост! — сказал смущенный Гарри. — Ты ведь больше не хочешь уехать, правда? — Гарри, — его голос стал серьезным. — Здесь меня все ненавидят. Я не смогу найти нормальную работу. Мои родители во Франции, как и добрая половина моих друзей. И вообще, в Британии отвратительная погода. Здесь меня держит только один человек — ты... И если ты попросишь меня остаться, то я останусь. Гриффиндорец не знал, что сказать. Конечно, он больше всего на свете хотел, чтобы Драко никуда не уезжал. Но это как-то эгоистично, держать возле себя человека, если он этого не хочет. Но Малфой ждал ответа, и Гарри нужно было срочно решать, как поступить. — Драко, останься, — наконец прошептал он. — Если захочешь, можем потом уехать вместе. Но не уезжай сейчас... Пожалуйста, — и Малфой снова его поцеловал. Спустя некоторое время, вдоволь нацеловавшись и наговорившись, парни сидели у стены на мантии Гарри и смотрели в темное небо. Их плечи соприкасались, и Драко держал Гарри за руку. И он уже почти засыпал, когда понял кое-что. — Ты идиот, — сказал Гарри, и Малфой вопросительно на него посмотрел. — Я же мог не прочесть ту записку. Я никогда не заглядываю в карманы, и у меня там полно других бумажек. Глаза Драко расширились, а он сам побледнел. Он точно понял, о чем говорит гриффиндорец. — Я же мог просто не прийти сюда. И тогда бы ты просто уехал, а я так ничего и не узнал бы, понимаешь? — Я идиот, — спустя несколько мгновений сказал Малфой. — Наконец-то ты это признал, — сказал Гарри и тут же получил болезненный тычок в бок. — Ай! — Прости, но ты сам виноват, — сказал Драко улыбаясь. — Никто не смеет меня так называть. — Только ты сам? — Да, только я сам. ——— Гермиона сидела в мальчишеской спальне на кровати Рона и читала свою книгу. Так она коротала время, чтобы ожидание не казалось таким бесконечным. Она ждала Рона. После того как Гарри пулей вылетел из гостиной, они заподозрили неладное и пошли проверить комнату. В комнате все было как обычно: теплый свет, кровати заправлены, свалка на прикроватных тумбочках. Но возле кровати Гарри лежала кучка каких-то смятых бумажек. Одна бумажка выглядела лучше других, и Рон поднял ее с пола и развернул. Любопытная Гермиона заглянула ему через плечо. “Поттер, жду тебя к девяти на Астрономической башне. Нужно поговорить.” Это было написано на бумажке. Гермиона знала этот почерк. Это был почерк Драко Малфоя, который один раз дал Гермионе конспект по ЗоТИ — неслыханная щедрость для него. Гермиона тогда позавидовала этим ровным буквам и красивым завитушкам, ибо ее почерк был не таким аккуратным. Она сообщила об этом Рону, и забеспокоилась о том, как бы двое извечных неприятелей не покалечили друг друга. Рон согласился с девушкой и вызвался сбегать туда и проверить их. Он ушел минут пятнадцать назад, и Гермиону изнутри пожирало беспокойство. Вскоре на лестнице послышались шаги, и в комнату ввалился Рон. Его щеки пылали, а дыхание сбилось. — Герм, сотри мне память. Умоляю. — Что случилось? — спросила девушка. — Он там. С Малфоем, — Рон сделал интригующую паузу. — И они целуются. — Оу... — только и смогла выговорить удивленная Гермиона. — Теперь понятно, почему у него ничего не получалось с девушками. — Это уж точно, — сказал он. — И он из всех выбрал Малфоя! Неужели поприятнее никого не нашлось? — Не надо Рон, Гарри уже взрослый мальчик и сам решает с кем ммм... целоваться, — Рон на это только хохотнул. — Я думаю, не стоит говорить ему о том, что мы знаем, — продолжила Гермиона. — Он расскажет нам, как будет готов. — Хорошо, Герм. Как хочешь. Но память ты мне все-таки подчисть, ладно? Гермиона засмеялась и швырнула в парня подушкой. Что-то подсказывала ей, что все так и должно быть. И что все будет хорошо. Тем более, Драко Малфой — один из лучших учеников с их потока, так что за учебу Гарри можно больше не переживать.