Смерть Ганнибала Лектера

Уилл тяжело разлепил глаза, лёжа в своей постели в окружении огромного количества пустых бутылок. Голова привычно была будто свинцом налита, а желудок сжимался от голода. Его старый дом. Захламлённые комнаты напоминают о том времени, когда Уилл был агентом ФБР, а Ганнибал — его психотерапевтом. Но собак не хватает, да и документы на развод, присланные Молли, мозолят глаза… Опираясь на костыли, Грэм кое-как доплёлся до кухни. Прошёл год с убийства Красного Дракона и их с Ганнибалом падения. Уилл повредил спину — ещё около десяти месяцев ему приходилось использовать инвалидную коляску. Можно сказать, он только недавно вновь встал на ноги. Угрюмо скользнув взглядом по висящему на стене календарю, Уилл с лёгким удивлением для себя отметил, что сегодня — Рождество. — Тебе стоит прекратить пить низкокачественный алкоголь, — произнёс появившийся из-за спины Ганнибал. — Ты портишь своё здоровье и к тому же морщишься при каждом глотке. — Заткнись! — вдруг закричал Уилл. Он схватил со стола первое, что попалось под руку — банку с растворимым кофе — и бросил её в Ганнибала. Она пролетела сквозь него, стукнулась о косяк двери и, разбившись, засыпала содержимым весь пол. — Оставь меня в покое! Проваливай!!! Лектер молчал какое-то время, недовольно поджав губы. — Грубо, — обиженно сказал он, отворачиваясь и уходя из кухни. Проводив мужчину взбешённым взглядом, Уилл прижал ладони к лицу, начиная судорожно тереть слезящиеся глаза. — А-а-аргх!!! — в бессилии прорычал Грэм. Его спина болела, руки чесались набить кому-нибудь морду, а на теле до сих пор ощущалось тепло знакомых ладоней. Слёзы всё же покатились из глаз Уилла. Он, тихо всхлипывая, затрясся на стуле. Ганнибал держал его в своих объятьях, прижимал так сильно к своей груди, что рёбра трещали… А потом была боль, тьма и долгое восстановление. — Ты не должен расстраиваться, — опять Его голос. — Уходи, уходи, уходи, — Уилл зажмурился, закрывая уши руками. — Я не могу уйти, — Ганнибал взял в руки мокрое лицо рыдающего мужчины. — Посмотри на меня. Уилл не хотел открывать глаза, не хотел видеть перед собой Своего Ганнибала. Тот нежно стёр слёзы со щёк Грэма. — Он умер… — прошептал Уилл. — Моя фантазия играет со мной. — Ты прав. — Тогда уйди! — истерика пробивалась наружу. Уилл закусил губу и открыл глаза. — Не могу, — грустно ответил Лектер. Вырвавшись из рук мужчины, Грэм пошёл прочь из комнаты. Он медленно дохромал до собственной спальни, и так и не позавтракав, завалился на кровать лицом к стене. Спать не хотелось, но Уилл закрыл глаза. Боль в теле почти не причиняла неудобств, по крайней мере он мог её терпеть. Лектер невесомо опустился рядом. — Сегодня Рождество, — сказал он. — Обязательно загадай желание. — Ты ведь не веришь в это, — ответил Уилл. Слеза скатилась по его переносице и разбилась о подушку. — Ганнибал никогда бы не посоветовал мне подобного. Ты — выдумка моего больного разума. Ты не Ганнибал… — Мне так жаль… — прошептал Лектер.  — Жаль? Ты мучаешь меня, чтобы отомстить. — Я — иллюзия, плод твоего воображения, — Ганнибал провёл ладонью по волосам Уилла. — Но мне больно смотреть на тебя сейчас. Я бы не хотел подобного для тебя. Уилл зажмурился. Затем как мог быстро повернулся к Лектеру, намереваясь поцеловать. Тот исчез, а Грэм, не обретя точки опоры, едва не свалился на пол. С грохотом ударился подбородком о деревянную перекладину. Поясницу прострелило острой болью. Никогда у Уилла не получалось поцеловать собственную фантазию. Ганнибал исчезал, стоило Уиллу только подумать о поцелуе. Грэм не мог даже за руку подержать мужчину, все их прикосновения носили односторонний характер — Лектер мог его касаться, Уилл — нет. Слёзы боли брызнули из голубых глаз. Уилл, жмурясь, привстал. На него с тревогой смотрел Ганнибал. — Проваливай… — шёпотом приказал Грэм. — Я хочу увидеть Своего Ганнибала! Живого и осязаемого! Хочу… — Уилл задрожал в истерике. Он вновь отвернулся к стене, закрывая глаза. Он сам всего лишился. Сам.

***

Ему снились тёплые руки на своих плечах. Контраст ледяной воды и сильных, горячих ладоней будоражил и пугал. Опять падение. Каждый его сон заканчивался падением во тьму. Кроме этого. Сегодня, открыв глаза после болезненного столкновения с водой, Уилл нашёл себя в кабинете Ганнибала. Он с удивлением и нежностью осмотрел знакомый интерьер, прошёлся вдоль картин и книжных шкафов и опустился в большое мягкое кресло. Во сне Уиллу не было больно, ему не требовались костыли. Он вообще как будто помолодел лет на пять-семь. Будто и впрямь вернулся во время их с Ганнибалом знакомства. — Уилл, — Грэм вздрогнул, услышав родной голос. Лектер улыбнулся ему одной из своих микро-улыбок. — Ты и во сне меня преследуешь, — Ганнибал не ответил. — Я не могу прогнать тебя никак, а стоит мне приблизиться ты исчезаешь! — Грэм опять ощутил горькую обиду на свою судьбу. — Как мне быть? Может, это мой ад? Быть заложником собственного разума. В этом вся суть, да? — Я не хочу, чтобы ты мучился, Уилл, — только и ответил Лектер. Он откинулся на спинку собственного кресла, внимательно разглядывая мужчину перед собой. Ганнибал будто решал что-то важное: его расфокусированный взгляд скользил по фигуре Уилла, и было в нём что-то нечеловечески тяжёлое и болезненное. — Ты можешь коснуться меня, можешь меня поцеловать, — в итоге произнес он. — Здесь. Но тогда я навсегда исчезну. Уилл замер. Сердце внезапно сдавило от мысли о расставании. Стало вдруг больно думать о том, что Ганнибал опять покинет его — даже такой, всего лишь оттиск воспоминаний. Уилл не решался произнести хоть что-либо. С одной стороны хотелось прекратить эту бесконечную пытку наконец, но с другой — так ли страшны мучения перед лицом потери Ганнибала? Он вдруг осознал, что без разницы, кто перед ним — воспоминание, галлюцинация или реальный человек — терять любимого одинаково больно. Черты острого, давно ставшего родным лица притягивали взгляд Уилла, не давали ему опустить глаз. Грэм почти решился отказаться от предложения. И тогда Ганнибал встал и подошёл к нему. Мужчина погладил ладонью лицо Уилла, улыбнулся ему одной из своих самых ласковых улыбок. — Ты нерешителен, — он констатировал факт. — Должен ли я помочь тебе сделать правильный выбор? Такая знакомая конструкция вопроса. Уилл задрожал. Он хотел и одновременно боялся прижаться к Ганнибалу, впиться в его губы, сжать его в объятиях так, чтобы Лектеру стало больно. Грэм неуверенно кивнул, отвечая на вопросительный и слегка недовольный взгляд Ганнибала. Мужчина улыбнулся. — Так будет лучше, ты и сам это знаешь… Дыхание Уилла сперло, а глаза расширились. Лектер первым поцеловал его. Он протолкнул свой язык в рот Грэма, не разрывая зрительного контакта. Уилл зажмурился, отвечая на поцелуй. От осознания, что он сейчас делает, слёзы вновь покатились по щекам. Руки сами легли на плечи Лектера. — Я потеряю тебя, — прошептал он, разорвав поцелуй. Заглянул Ганнибалу в глаза и так и не смог оторваться. Вновь прижался к нему, проглатывая горечь. — Так будет лучше, — заверил Лектер. Затем мягко попросил: — Поцелуй меня. И Уилл поцеловал. Он набросился на мужчину, как оголодавший пёс на шмат мяса. Ужасное сравнение, подумал Грэм, утягивая Ганнибала за собой в кресло. Уилл уселся на колени психотерапевта, держа его лицо в своих ладонях. Поцелуями он покрывал лоб, щёки и шею мужчины, ощущая, как тот незаметно стягивает с него рубашку, расстегивает ширинку брюк. — Я хочу тебя, — прошептал Уилл в губы Ганнибала. Тот довольно улыбнулся. — Трахни меня, хотя бы во сне. — Не ругайся, — попросил мужчина, ощутимо прикусывая кожу на сгибе шеи. Уилл задрожал. — А-ах… — томный вздох вырвался из него. Грэм гладил плечи Лектера. Он попытался вытащить его из такого привычного дорогого костюма, и Ганнибал приподнял руки, помогая. Одновременно провёл языком по груди Уилла. Прикусил кожу около соска. — А-а!.. — громко вскрикнул мужчина. Он облизал один палец, приподнялся и засунул его в себя. — Тебе будет больно. — Плевать… — слегка морщась, ответил Уилл. Лектер нахмурился. — Я хочу, чтобы наш единственный раз был лучшим, — он перегнулся через подлокотник кресла, дотянулся до стоящей рядом тумбочки и вытащил оттуда флакончик со смазкой. — Ты хранишь здесь подобное? — рассмеялся Уилл, какой-то частью себя осознавая, что это всё — его собственная фантазия. Ганнибал тонко улыбнулся. Он приобнял Грэма, вжимая того лицом в свое плечо. — Позволь мне этим заняться, — Уилл неожиданно покраснел, услышав щелчок флакончика. Спрятал лицо в сгибе шеи Лектера. Он принялся выцеловывать его, чтобы отвлечься от смущающих ощущений. Впрочем, вскоре Уилл забыл о стыде. Он самозабвенно насаживался на пальцы Ганнибала, кусаясь и царапаясь. Мужчина носом вжимался в его шею, вдыхал запах его волос, и это возбуждало только сильнее.  Вдруг пальцы исчезли, и Грэм почувствовал неприятную пустоту. Он недовольно простонал что-то, прикусывая кожу на груди Лектера. Тот рассмеялся и, приподняв Уилла, насадил на свой член. — А-ха!.. — от неожиданности выдохнул мужчина. Его будто током пробило. Дрожь прошлась по телу. — Г-ганнибал… Я-я… Уилл зажмурился, утыкаясь лицом в плечо Лектеру. Тот начал медленно двигаться, Ганнибалу тоже было приятно. Грэм обнял любовника за плечи и сам начал помогать ему. Уилл запрокинул голову, ускоряя темп. — А-х… Быстрее… А!.. — случайные звуки вырывались из него. Ганнибал самодовольно улыбался. Он целовал кадык Грэма, иногда прикусывая. Вскоре они двигались уже довольно быстро, Лектер грубо трахал дырочку Уилла, и у того сносило голову от этого. Ему хотелось ещё быстрее, ещё болезненнее, так, чтобы запомнить. — Укус… Укуси меня… — отрывисто проговорил Грэм. — Если хочешь. Радужки Ганнибала моментально потемнели, заполняясь расширившимися зрачками. Он нежно поцеловал мужчину в плечо. И в следующее мгновение впился в то место зубами. Слезы проступили на глазах Грэма. — Я… Я люблю тебя, — прошептал он психотерапевту. — Люблю, люблю, люблю… — Я знаю, — Лектер стёр влагу со щёк Уилла. Он слегка запыхался, на лице выступил румянец. — Поцелуй меня… И Уилл поцеловал, одновременно доходя до пика. Сознание заволокло белой пеленой. Он чувствовал только горячие руки на своей спине.

***

А потом Грэм проснулся. За окном уже стемнело, а его била дрожь проходящего оргазма. Он расслабился, откидываясь на подушки пытаясь отдышаться. Кровь стучала в висках. Затем пришло осознание. — Ганнибал! — позвал Уилл. — Ганнибал, пожалуйста… Но никто не откликнулся. Ни через минуту, ни через десять. Все было так, как и описывал Лектер из сна. Они больше никогда не увидятся, даже в мечтах Грэма. Всхлипы застряли где-то в горле, только грудь дрожала, сдерживая их. Слезы стояли в его глазах, но Уилл улыбался.

***

Потом он встал, оделся, приготовил праздничный ужин. Рождество ведь… И Уилл сделал всё с улыбкой — он любил Ганнибала, и тот подарил ему последний шанс прикоснуться к себе. Лектер пытался убить его множество раз, а Грэм, как дурак, влюбился… Он издевался над разумом Уилла, рисковал им, не сообщая об энцефалите. Он посылал убийцу к нему домой, он убил его первого, случайно зачатого ребёнка. Пытался хирургической пилой вскрыть и съесть его мозг. Он натравил убийцу на Молли и Уолтера, после чего та подала на развод… Он так часто рушил его жизнь. Но Грэм влюбился. Сейчас он свободен, наконец свободен от чувств и от человека, к которому их испытывает. — За любовь, Ганнибал, — глотая всхлипы, поднимет Уилл свой бокал. — И за жизнь, верно?..