Благовония страсти

Это было непростое решение деликатной проблемы. Реально ли выбрать между теми, кому суждено вечно быть вместе как неотрывное единое целое? Их невозможно отделить друг от друга, как день от ночи, небо от земли, воду от огня, черное от белого. В каждом чувствуется что-то и сладкое, и горькое; и кислое, и острое; и холодное, и горячее. И только в сочетании несовместимых, на первый взгляд, вкусов — настоящая амброзия из неповторимого ансамбля оттенков. Лишать себя полного спектра эмоций, переживаний, впечатлений — преступление против собственного счастья. Возможно искренне любить одновременно кота и пса? Разумеется. Хоть все двадцать с каждой стороны! Так почему сердце не может принадлежать всего двум мужчинам? Отчего считается грехом одинаково пылко желать обоих? В чем низость преклонения сразу пред двумя равноценными богами? Лобызаться со всеми подряд по велению похоти и отдавать себя всю лишь избранным сердцем — не одно и то же. Спать с кем попало лишь бы усмирить плоть и потешить эго и ощущать общую духовность, дабы преисполниться моральным удовлетворением — подавно. Душа не будет целостной, пока ей не достает важной частицы другой. А если их две, которых не хватает для полноты своей? Разве преступление желать гармонии? Баланс не обязательно значит весы с двумя чашами. Тем более их обеих должно же что-то скреплять! Тяжелые руки сзади легли на плечи, запахло гарью жженого автомобильного масла. Героиня не шелохнулась, давно привыкшая к подобным неожиданным прикосновениям в быту. — Че грустишь, детка? – заискивающе вопросил Рафаэль, опустив голову подруге на левое плечо, прижался к нежной щеке своей грубой. Будто наждачка прошлась о шелк. Девушка сидела в кресле гостиной перед раскрытым на коленях ноутбуком, ища поддержки у поисковика. Она не успела закрыть вкладку браузера и тем более не стала бы резко захлопывать крышку, что лишь подогрело бы подозрения. Отвечать не стала: вперед самой говорил текст запроса. Бунтарь, нахмурившись, хрипло прочел с монитора: — Нужно ли лечить полигамию? Блондинка тяжело вздохнула, горестно потупив взгляд в бок. Темперамент неосознанно больно вжал пальцы в кожу, возмущенно фыркнув: — Ты серьезно? Мы только начали встречаться после стольких мозгоебок! И от кого ты уже собралась сбежать, принцесса? Кто тебе надоел больше, а? — Ни от кого я не собираюсь уходить, Раф, – скованно просипела она на рваном выдохе. – Мы или вместе, или порознь. Все. Тут без вариантов. А это… Если бы не была трусихой, не сомневалась в себе. Я так боюсь подвести вас! Ввязала в то, что вдруг не потяну? — Я столько добивался, чтобы быть с тобой! – рыкнул Рафаэль, став перед героиней, склонившись. – Но все оказалось в разы еще сложнее, чем я думал. А ведь как-то получилось! Мы столько преодолели, чтобы мечты стали реальными. И теперь я не позволю, чтобы ты забивала светлую головушку ерундой вроде тупых стереотипов! – прорычал бунтарь и яростно захлопнул крышку компьютера. – Пошли! – кивнул головой в сторону, выпрямляясь. — Куда? – недоумевала девушка, осторожно поставив ноут на подлокотник. Скорее всего на экране образовалась трещина. Опять. — К твоему обожаемому мозгоправу всея клана Хамато, – ощерился Красный и взял за руку. – Куда ж еще? — Может, не стоит? – неуверенно пропищала она. Оголять душу перед лидером отчего-то было неловко или скорее совестно, стыдно. С бунтарем обходиться в этом плане гораздо проще. — Сама начала. Мы ж все вместе или никак, так ты и сказанула. Значит, и обсуждать такое всякое щас не имеем права вдвоем! – поясняя базар, тянул за собой здоровяк. – А оставлять так нельзя! Исповедуешься сразу перед обоими, и полегчает. Вместе че-нить придумаем. Никогда не думал, что сообразить на троих будет означать участие в маленьком мужском гареме, – в сердцах ехидно гоготнул мутант. — Ну, так и бог любит троицу, чего уж там, – краснея, напомнила подруга. — Вот такой настрой мне больше нравится! – Рафа озарила добрая улыбка. Свечи в додзе дрогнули с порывом сквозняка. Леонардо предсказуемо мирно сидел по центру на громадной подушке и не содрогнулся. Громила щелкнул свет и прокричал у виска брата: — Э, старшой! Слышь? Побазарить надо! — Но это не срочно, Лео, – тихо добавила девушка, согнувшись у противоположного бока живой черепашьей статуи. – Подождет. — Ниче подобного, – зыркнув на даму, будто на умалишенную, Красный пробасил лидеру еще ниже: — Пока ты выйдешь из медитации, может, уже некому будет обнимать перед сном. — Не слушай его, – заартачилась леди. – Все не так. Это была обычная крохотная минутка сомнений. Кто не сомневается, тот не растет. Верно? — Сомнений в чем? – вдруг подал голос Леонардо, и героиня все же чуть пошатнулась от внезапности. – Наших отношений? – на второй части реплики Бесстрашный воззрился на нее бушующими океанами, не меняя гордой позы. Он зачастую провидел. Флером таинственности и влекла личность, окутанная мистикой в разных смыслах. У бунтаря же все на лбу написано, а помыслы вполне прозрачны, — по-житейски прямолинеен до мозга костей. — Прикинь, подсадила нас сама на это все и вздумала вдруг лечиться! – опередил с ответом задира. На мгновение Лео обменялся с Рафом особым братским зрительным контактом и затем похлопал перед собою по мату. Мелодичной интонацией подозвал: — Родная, иди ко мне. Присядь и расскажи, что тебя обеспокоило? — Да так, пустяки, – подчинившись, подруга опустилась на ягодицы и скромно сложила колени на бок. — Нихера подобного, – вновь вмешался хулиган. – Рассказывай, как есть! Живо! — Раф, пожалуйста, не лезь, – хрипло рыкнул лидер. — Заткнулся, – примирительно раскрыв ладони, бунтарь гавкнул издевательским тоном и опустился подле брата, скрестив ноги. Охваченная пристальным вниманием, девушка колебалась. Она понуро опустила плечи и стыдливо увела взгляд в пол. Щеки пунцевели, раскаляясь до обжигающего жара. Несколько раз пожалела о том, что позволила себе дать слабину. Уже променяла человеческую, дневную, верхнюю жизнь на подземелье. Лишила себя солнечного света и чудесного вида из окон. Смысл предаваться меланхолии в сердечных переживаниях, когда любовь — компенсация потерь, которую нужно всячески беречь и лелеять? Нервно облизнув губы, начала с заметной дрожью в поникшем голосе: — Ну, я не уверена, что у меня правда получается делиться любовью поровну. А если не получается так, значит, я должна быть ничьей. Ни твоей, Лео, ни твоей, Раф. Вы мне оба дороги. Но мне кажется, я всегда кого-то обделяю вниманием. Недостаточно нежна и обходительна в той или иной ситуации, чтобы никому не было обидно, – девушка стиснула кулаки, руки задрожали, голова опустилась еще ниже. – А вы продолжаете невольно конкурировать между собой и ревновать друг к другу, желая провести подольше времени все же наедине со мной, а не вместе. Делаете вид, что никаких скрытых конфликтов нет. Но они есть, и их никак не избежать в дальнейшем! Буквально пополам себя я разорвать не могу! Что с этим поделать? Как добиться полной идиллии взаимопонимания и доверия, если я не справляюсь, как следует? Если бы справлялась, вы бы реже жестко подтрунивали друг друга, назовем это так. Ополоумевший женский взгляд блуждал от одного идеала ко второму. Не возжелать этих красавцев именно в связке друг с другом не реально. Выше сил отказаться от кого-то из них в угоду нивелирования собственной несостоятельности в выражении чувств каждому. Оба заслуживают одинаковую порцию любви, но как ее преподнести в должном объеме? Где тот инструмент, что позволит правильно разделить и измерить дозу счастья для дара? Хватает ли им ее в общем? Что одному вдоволь, другому может не хватать. И никто не подскажет, не признается, кому сколько по-честному необходимо. Она бы очень постаралась выложиться круче. А так ходила вслепую по минному полю. Никогда не нравилась игра в сапера. Поглубже вдохнув, Леонардо прервал судорожный поток свинцовых мыслей: — Твоей вины ни в чем нет. Твоя забота просто быть. Этого достаточно с лихвой. Ты, наоборот, делаешь нас лучше. Соперничество между мной и Рафом всегда раскрывало потенциал обоих. Мы такими были до тебя, есть с тобой и останемся до самой смерти. Когда Раф в открытую ухаживал за тобой, я наоборот старался делать твою жизнь проще тайно. Заботился незаметно, но вкладывал в каждое действие всю любовь. Точно так же, как он всячески такие же чувства громко демонстрировал. Я и сейчас со всем смирением беру ровно столько, сколько ты готова мне дать. Как и я взамен отдаю настолько безгранично, насколько опять же ты сама позволяешь мне. Если нацелена на перемены, – лидер взял девушку за прохладную от нервного озноба руку, ни на секунду не отнимая прямой, колкий, изучающий взгляд, – давай поработаем над тем, чтобы совсем убрать твои внутренние блоки, из-за которых ты прежде всего себе не даешь в полной мере насладиться чувствами ни от себя, ни к себе. Что? – не выдержав на себе пристального, ковыряющего взора Рафаэля, насупленно фыркнул он брату. — Не строй из себя святого, Бесстрашный! – прорычал здоровяк главарю и повернулся к подруге. Вложил ее вторую руку в свою горячую ладонь и вперился преданным собачьим взглядом. – Слуш, спустившись в канализацию, чтоб поселиться с чудовищами, ты уже положила огроменный болтяру в полруки на, так сказать, «нормальность». Так что забей на какие-то там придуманные «нормы» получения заботы. Нас жалеть не нужно, типа, бедные и несчастные, недоглаженные. Само по себе твое присутствие здесь радость, как уже хотел сказать Лео в самом начале праведного спича. А сколько ты там чего кому дашь или недодашь, не имеет значения. — Лишь бы иногда давала в принципе? – зарумянившись, хохотнула леди, мимовольно потирая гладкую чешую рептилий в рваные шрамы тонкими нежными пальцами. — И это тоже, – осклабился одной стороной лица Раф. Рефлекторно кашлянув от неловкости, вклинился Лео: — Но это явно не самое главное! — Вот ты моралист. А ввязался в такое… греховное мероприятие, – скомкано прокомментировала подруга, в груди засвербило. — У нас тут че, вечеринка свингеров? Мероприятие, тоже мне, ляпнула! – ехидно хохотал Красный. – Мы как бы мутанты, ок, да? Херовы изгои блядского общества! Это, типа, уже само по себе якобы не торт, что якшаешься с такими. Но ты ж не просто так, а реально по, сука, любви. Да, сразу к двум зеленым мужикам. Спим мы втроем. И че терь? Тройняк ваще лучшее, на что можно было б рассчитывать с такой шикарной женщиной! — Вот именно, – посмурнев, леди отняла руки от черепашьей кожи слева и справа, инстинктивно приобняла себя за бока. – Вы бы с любой другой согласились на что угодно, лишь бы удержать при себе. А я не хочу, чтобы вы передо мной притворялись, лишь бы не потерять такую связь. — Все, я пас! – порывисто махнул рукой Раф. – Снова твоя очередь, Бесстрашный. — Ты до сих пор не веришь в искренность наших чувств? – в лоб вопросил лидер, сквозящего огорчением. — Я этого не говорила! – спохватилась подруга, спеша оправдаться. – Если бы не это чувство, меня бы ничего не беспокоило! — Я бы, конечно, изъяснился несколько иначе, но я полностью согласен с мнением Рафа. Тебе не нужно ни о чем беспокоиться. В нашем доме нет понятий «нормальности» или «ненормальности», потому что в нем по-настоящему царствует полная свобода чистой воли, которой лишены люди на поверхности. Раф, нет, курить по-прежнему в логове нельзя! – пресек саркастичное замечание старший, когда младший приоткрыл рот. – Мы сейчас о высоких материях, а не материальных. Здесь никто ни за что не осудит, – вернулся к риторике для дамы сердца, – и всегда поддержит любое начинание. Конечно, нас воспитывали по большей мере в традиционных ценностях Востока. Но отец же мне молвил. Сделай все, что можешь, а в остальном положись на судьбу. Ты и есть наша судьба. И мы ее приняли. Прочее остается за нами. Это нам нужно задуматься, как сохранять твое счастье, давая ровно столько, сколько заслуживаешь. — А как же старая добрая мудрость «за двумя зайцами погонишься, ни одного не поймаешь»? – парировала девушка, усмехнувшись. – Когда хватаешься за все сразу, можешь лишиться в итоге всего. — Так эти два зайца оказались переодетыми хищниками, – заговорщически произнес Раф. – И это ты попалась на их уловку. Как тебе такое? — Так вы сговорились, чтобы склонить меня к извращениям?! – с неоднозначной интонацией воскликнула особа с огромным пылким сердцем. — Аргх, нет же! – закатил глаза здоровяк. – Я б… — Постой, пожалуйста? – прервал Синий брата. – Что важнейшее в здоровых отношениях? – и обратился к подруге. — Доверие? – ответила она без раздумий, но все же с тенью сомнений. — Верно, – кивнул старшой. – И уважение. Как ты считаешь, состоялась бы данная беседа, если у нас не было этих составляющих? Стал бы Раф тащить сюда тебя, чтобы обсудить проблему вместе, хотя мог бы с позиции эгоиста загробастать все внимание один? Откликнулся бы на зов я, если ревность затмевала взор настолько, что стало бы проще отвернуться от проблем, развитие которых позволило бы после позлорадствовать, пускай пагубные последствия отравили всех? В конце концов, раз уж на то пошло, разве стали бы мы делиться добычей, если звери внутри одержали верх над разумом? — Во-во, – подтвердил Раф с неким странноватым чувственным придыханием. Ответ был слишком очевиден, чтобы озвучивать. Мятежный дух героини успокоился достаточно, чтобы немного расслабиться. Потаенные страхи отошли за задний план. Закусив нижнюю губу, подруга тепло оглядела братьев и бросилась в объятья обоим. Обхватить за панцири не представилось возможным, поэтому она положила по руке на шеи, сблизив головы к себе практически на грудь. Горячее дыхание названных абсолютно разных, но похожих близнецов опаляло, будоражило. — Какие же вы лапочки! Я вас так люблю! Обожаю! Боготворю! – в порыве ласки слезливо мурлыкнула она. — Я тоже люблю тебя, милая, – погладив девушку по руке, улыбнулся Лео. — И я тебя люблю, сладкая, – накрыв своей другую руку, озарился Раф. — Как же хочется вас закомфортить прямо сейчас! – пропищала избранница на двоих, кошкой нежась поочередно о зеленых мужчин. По телу хлыстом разлилась истома, пульс участился, зрачки расширились. — И че те мешает? – приподнял надбровную дугу бунтарь. – Обещаю не обижаться, если ты потрогаешь Бесстрашного на три раза больше, – насмешливо фыркнул он, закатив глаза. — Тебя никто за язык не тянул, – в пелене пробудившегося вожделения флиртовала девушка, отпрянув с лукавой улыбкой. Она склонилась к Леонардо и взяла за подбородок. Сердце стучало набатом, отдаваясь в висках, пальцы делались липковатыми от пота. Всего секунду лидер оставался недвижим. Едва женские губы дотронулись до его, он махом привлек гибкое тельце на себя. Под глубокий похотливый поцелуй с языком по спине пробежали толпы щекочущих мурашек, между бедер почувствовался тугой жар. Подруга, не открывая глаз от захватывающего наслаждения, сквозь одежду ощутила грубые руки бунтаря на груди. Он дерзко ласкал ее за проступающие без лифчика торчащие соски, жадно впившись в шею. Напористые засосы менялись с невесомыми покусываниями, эрогенных точек касались губы и язык. Ладони Лео хаотично водили по ягодицам и бедрам, поглаживали поясницу, прижимая крепче. В левое колено уперлось нечто упругое, и любовница подвигала чашечкой по длине, вырвав томный стон. Тихое раскатистое черепашье рокотание спереди и сзади нежно теребило слух. Не разрывая поцелуй, будто в жажде испить весь чужой кислород, глава Хамато дразняще медленно приспустил зазнобе край домашних штанов и трусов. Щекоча девушку за мочку уха зубами, здоровяк потянул ее спортивную кофту вверх. В сладостной неге подруга помогла братьям, подняв руки и привстав. Потеряв ледяное пламя Синего, тут же окунулась в огненное чрево Красного, когда бунтарь бережно развернул девушку к себе. Короткий, но пылкий, порывистый, отчаянный, звериный, хищный поцелуй заставил вспыхнуть с новой силой. Слюна размазалась по губам и стекла к подбородку. Бурлящая кровь прытью бурной реки неслась по венам, и становилось все жарче. Девушка довольно охнула от прикосновений отличника к клитору. Лео уверенными круговыми движениями доводил до головокружительного исступления. Упругие половые губы раздулись, между ними просачивались капли. Оргазмически хорошо. Хулиган терся членом о ложбинку некрупной, но увесистой и пухловатой груди. Любовница заключила орган в плен, прижав сиськи друг к другу костяшками, и пульсация разгоряченного органа ощутимо проходила волнами во время фрикций. Разбухшие ореолы с отвердевшими сосками чуть болтались вверх-вниз. Немного забавное, но возбудительно прекрасное развлечение. Обоюдный массаж завершился, когда подруга вскрикнула от очередного неожиданного удовольствия, навалившись на Рафа: Лео плавно вторгался двумя пальцами в податливое горячее и склизкое лоно. Бунтарь удержал девушку и чуть опешил, когда та тут же взяла член в рот. Мутант хрипло взвыл, запрокинув голову, когда почувствовал узость гладкой влажной глотки. Лео затормозил, засунув пальцы до упора. Он вызывал нестерпимое желание сокращать мышцы таза самостоятельно и садистски едва заметно скалился. Героиня томилась ожиданием повторения скольжения, стенки матки стискивали фаланги, но давление было слабоватым. Лидер вскоре убрал пальцы и взялся за ягодицы, приподнял их, поставив особу на четвереньки. Упершись рукой о пол, чтобы не упасть, она второй помогала себе делать минет внушительному нечеловеческому детородному органу. Ей нравилось доставлять удовольствие любимым мужчинам не меньше, чем получать, и возбуждение росло с каждым шагом. Раф ценил, не сдерживался в сдавленных тихих матерных выражениях от кайфа. Следующий толчок главаря значительно растянул стенки влагалища. Старшой вошел сперва только головкой, вжимаясь подушечками в розовую кожу изящной талии. Он вскинул подбородок вверх, повторяя движение вперед настойчивее и дальше, удовлетворенно прохрипев. Девушка вожделенно проскулила, подаваясь аппетитными полушариями навстречу, и активнее засосала, потекла водопадом. Три голоса слились в единую мелодию счастья. Хлюпанье и чавканье становилось громче, обстановка накалялась. Лео вдруг прекратил двигаться. Девушка выпустила пенис, вопросительно оглянувшись. Командир огибал ее, Рафаэль описывал полукруг напротив, убравшись от лица. Братья вновь словно обменивались телепатически мыслями, многозначительно всматриваясь в глаза друг друга. Воздух электризовался от напряжения. Немного растерянная, подруга тряхнула головой, заправляя растрепанные волосы за уши. Она не знала, чего ожидать, не всегда предугадывала, что лишь подстегивало любовный интерес. Может, выглядела немного нелепо и глуповато в застывшей развартной позе сучки, но для зеленых парней определенно казалась верхом совершенства. Негаданно Раф жгуче шлепнул по ягодице и помял обе, раздвигая шире. Его манила запретная щель, но он не смел штурмовать священную крепость без согласия. Немое отрицание в распахнутых очах партнерши говорило однозначное «нет», как и раньше. Но подруга позволяла баловаться иным способом, как с грудью. Громила согнулся над телом любовницы так, чтобы можно было двигать членом по вертикали между булок. Кончик головки дотрагивался до мокрой киски, и задняя щель тоже становилась приятно влажной. Пока младший пристраивался, старший одной рукой разминал шею и плечи благоверной, а второй размеренно подрачивал себе. Когда героиня обратно повернулась лицом, лидер требовательно надавил на затылок, заставляя брать скорее. Он слегка перестарался, и жест вышел резче, чем хотел бы. Подруга чуть не поперхнулась, но сдержала рвотные позывы разработанной глотки. Вместо кашля втянула член поглубже, преданно глядя снизу-вверх, как и перед Рафом пару минут назад, когда изредка была способна держать веки поднятыми. Глаза все же вскоре непроизвольно закрылись, после того как бунтарь, наигравшись с трением дырочки, припал языком к промежности. Он дико заводил, превращая страстную усладу в невыносимую, но крышесносную муку. Когда мускул речи сменили шаловливые пальцы, девушке хотелось кричать, но Лео не позволял отвлекаться и насаживал сильнее, срываясь на рык. Фаланги без конца меняли тактику, то ровно двигаясь по горизонтали, то щекоча ребристые стенки сгибанием, непредсказуемо вертясь во все стороны. Влагалище сочилось и блестело, выделения стекали по бедрам. Дышать было практически невозможно, от недостатка воздуха терялась связь с реальностью. Рафаэль прекратил прелюдию и перешел к главному блюду. С громким чпоком из-за перевозбуждения он вошел в зазнобу сразу во всю длину. Подруга неистово посасывала ствол, покачиваясь в такт долбежки сзади и вибрации спереди. Ее захлебывающиеся стоны заглушало поочередное низкое рычание рептилий. В следующее мгновение Леонардо вынул стоящий колом бугристый член наружу и на секунду замер, прикрывая головку ладонью. Партнерша заметила, как он, натянутый, как струна, зажмурился и содрогнулся всем телом, а между пальцев просочилась капля спермы. Рафаэль тоже вдруг остановился, доведенный до практически пика, и достал венистый пенис. Девушка сама только что чуть не кончила, чувствуя, что партнеры подходили к сбросу переизбытка вожделения, когда и по лону, и по гортани ощущался скоростной бег подступающих к выходу потоков. Перекрестная стрельба янтарным и голубым взглядами завершилась неслышным взаимным миром и пониманием. Леонардо лег на панцирь, сгребая подругу к себе. Не самое удобное положение для черепахи, но желание взять женское тело именно так оказалось выше лидерских сил. Девушка посчитала, что поняла, чего от нее хотят. Она попыталась присесть на член передом, но Раф пресек движение и, недоумевающую, развернул спиной к старшому. Глава сам взялся за бедра зазнобы и, пристроившись, насадил. Особа тут же долгожданно продрала горло и выгнулась дугой. Широко расставив ноги, хулиган стал прямо над предводителем хвостом к его лицу. Он аккуратно взялся за грудь девушки и наклонил спиной к себе. Героиня впервые отсасывала вверх ногами, новый опыт во всех смыслах пришелся по вкусу. Оба брата надежно придерживали подругу, чтобы ей было как можно удобнее в ущерб своей сподручности. Лео из такой позы не мог вводить член целиком, но ни о чем не жалел. Он неистово ускорялся и мгновенно замедлялся, зависал, пульсируя, чтобы оттянуть неизбежное божественное подольше. Рафу тоже досталось на сей раз меньшее, но он по-прежнему таял от пожара сексуальных утех. Задира умудрился чудом сгорбиться и дотянуться до клитора и заодно теребил заветную горошину, продолжая удерживать женское тело отчасти на весу одной могучей рукой. Подруга плыла, точно в сонном мареве, ощущая себя на седьмом небе. Ее било разрядами страсти, между ног, казалось, текла лава, пот ощущался кипятком. Ткань татами скрипела от учащенного трения. Братья пытались синхронизировать действия, чтобы двигаться в одну сторону. Вверх — вниз. Вперед — назад. Слева — направо. Справа — налево. Смотря с чьей позиции рассматривать. Но черепахи сбивались, нарушая гармонию, зато дисбаланс дарил впечатления ничуть не хуже. Один вперед — другой назад, и подругу одновременно сжимало с двух сторон, наполняя на максимум. Первый вниз — второй вверх, и появлялась возможность продохнуть. Переменный ритм рождал какофонию недвусмысленных звуков. Дьявольски волшебно! Троица насытилась последними за акт рваными трениями и затем сполна утолила сексуальный голод. Каждого плющило бурным оргазмом, трясло и возносило куда-то в невесомость. Стоны в унисон утонули в перемешанных жидкостях, тренировочная пропиталась ароматами взбудораженных гормонов, превращенных в феромоны, на матах образовались лужицы. Подруга так и осталась лежать на Лео, только съехала чуть ниже, волосы угодили в сперму на паху. Раф на негнущихся ногах обессиленно присел, прислонившись панцирем к плечу лидера. Старший еще не отдышался, вытянув вдоль пола обе вялые конечности. — Фух! Вот это был офигенный бутерброд! – первой бойко оттаяла героиня, пересев вполоборота, чтобы видеть братьев. — Сэндвичей терь захотелось, – фирменно усмехнулся Раф, тоже частично развернувшись к друзьям. – Всегда жрать охота после марафона любви. На хавчик пробивает похлеще любой трени! — Да, подкрепиться не помешало бы, – отозвался и Лео, приподняв верхнюю область корпуса, опершись на локти. — Кстати, у нашего трио как раз еще не было на кухне, – проведя невидимую линию по пластрону старшего, вкрадчиво проворковала любовница. – Хотя перед этим неплохо было бы сходить в душ, – договаривая реплику, девушка сняла пальцев мазок спермы на бедре младшего и слизнула. Братья хитро переглянулись, бессловесно поделившись друг с другом мнением. И подруга, вроде, в то мгновение наверняка догадывалась, о чем они. 01.09.–01.10.2025, 16–45