O Holy Night

— Доброе утро, офицер. — Нил натягивает самую доброжелательную свою улыбку, ставит на ресепшен полицейского участка подложку с кофе и коробку выпечки. — Мой стандартный заказ, пожалуйста. Офицер Кинкл качает головой, но в очередной раз принимает дары. — Фредди, четвёртая камера! — Кричит он вглубь помещения. — Порядок знаешь, — перед Нилом ложится листок бумаги и ручка. Пока он заполняет бумаги, в коридоре появляется встрепанный Эндрю со свежим синяком на скуле. — Миньярд, внесён залог,— обращается к нему полицейский. — Увидимся в суде. Джостен тут же вскидывается. — Да ладно вам, офицер. Тот парень снимет обвинения в нападении, когда протрезвеет. Будет ещё неделю в баре хвастать, что напоролся глазом на кулак самого Эндрю Миньярда. — Нил понятия не имеет, почему завязалась драка, но уверен, что не Эндрю был инициатором. — Если не сложится в спорте, Джостен, иди в адвокаты. Твой язык доведёт тебя или до кресла конгрессмена или до безымянной могилы. Когда у тебя, кстати, следущая ночная тренировка? — обращается офицер Кинкл к Нилу, пока Эндрю распихивает по карманам изъятые при аресте вещи. — В четверг. — Значит, увидимся в пятницу, — полицейский смеётся собственной шутке. Улица встречает их ветром в лицо и лужей под ногами, привычными для конца декабря. — Ребята приедут завтра. У Кевина самолёт в пять, остальные подтянутся к семи, — отчитывается Нил, прикуривая Миньярду первую за десять часов сигарету. О драке Эндрю расскажет сам, если захочет.

***

— Боже, — Нил захлопывает ноутбук и разминает затекшую шею. — Поиск рождественских подарков это происки Крампуса. Эндрю хмыкает, доставая из коробки на полу очередную гирлянду. Джостен немного завидует возможности запомнить все мимолетные "хотел бы я это..." команды за предыдущий год. Нил подхватывает распутанную часть и забирается на подоконник, чтобы повесить. На улице по-прежнему слякоть и дождь, с окна неприятно тянет холодом по ногам. — А что ты хотел в детстве получить на Рождество? — задаёт вопрос Нил, пытаясь закрепить гирлянду повыше. Эндрю пожимает плечами. Нил, и не ждавший ответа, продолжает болтать, балансируя на носочках. — До периода любви к холодному оружию, я имею ввиду. В те далёкие светлые дни, когда ещё верил в Санту и эльфов. Тихий ответ, кажется, бьёт поддых. — Семью. Джостен оборачивается на Эндрю, который невозмутимо продолжает распутывать гирлянду, пытается подобрать слова. Неловкую паузу прерывает Сэр Толстый Кот, решивший что мишура — отличное дополнение к его ужину.

***

Нил любит их тихую, размеренную жизнь, но когда все Лисы собираются, погружая небольшую квартиру в шум, суету и неразбериху, Джостен не чувствует дискомфорта. Даже коты, забившиеся на шкаф при виде гостей, через пару часов уже вьются в ногах и лезут на руки, ничуть не боясь меланхоличных собачек Кейтлин и Аарона. Когда подарки розданы, а пицца подъедена, Никки подскакивает со своего кресла и бросается к окну. — Снег! Народ, снег пошёл! Будто в ответ на его восторг, за окном расцветает первый залп фейерверка. Не сговариваясь, Лисы подхватывают куртки и шарфы и шумной ватагой выкатываются на улицу. — С Рождеством! — Кричит Хеммик во всю мощь лёгких. — С Рождеством! — Доносится со всех сторон, от знакомых и незнакомцев. Фейерверки продолжают освещать ночное небо, снег мягкими хлопьями укрывает вчерашние лужи. Нил окидывает взглядом их разношерстную толпу. Мэтта, что баюкает в руках улыбающуюся Дэн. Кевина и Тею, бросающихся друг в друга снегом. Элиссон, что смотрит на яркие вспышки не через камеру инстаграмма. Рэне, провожающую взглядом каждую падающую звезду. Никки, что пытается поймать снежинки ртом. Аарона, объсняющего Кейтлин, что синий цвет в фейерверке получается из-за горения меди, а вон тот алый — это стронций, «но как же чертовски красиво!». Даже мопсов, жмущихся к их ногам. Нил обнимает Эндрю со спины, грея руки в карманах Миньярда. — Когда ты просил у Санты семью, то явно имел ввиду что-то другое. Эндрю пожимает плечами, чуть откидывает голову Джостену на плечо, выпуская сызые кольца сигаретного дыма. — Меня устраивает.