Верните им Небеса

Кастиэль проснулся один в пустой комнате. Приподнявшись на локтях, он посмотрел на соседнюю кровать. Она была пуста и аккуратно заправлена, и Кас, от удивления, наклонил голову набок. Ему казалось, что если посмотреть на кровать под другим углом, то вся эта аккуратность куда-то исчезнет. Но нет, даже после смены угла постельное белье продолжало аккуратно лежать на кровати. Странно. Вставать не хотелось, но мужчина понимал, что встать ему в любом случае придется. Кас откинулся обратно на подушку и прикрыл глаза. В памяти вырисовывались картины его ночного поцелуя с Дином. Что подтолкнуло охотника к такому, Кастиэль не знал. А, может быть, этого всего не было? Может быть Кас сам себе это придумал? Чего только не навыдумываешь в бреду. Но почему он до сих пор помнит вкус его губ? Это еще больше страннее, чем аккуратно заправленная кровать стоящая рядом. Встав с кровати, он босиком пошел в ванную. Миновав жалкое подобие кухни, Кастиэль подумал, что что-то не так, что что-то пошло не так еще ночью. Но вот что? Загадка так и осталась неразгаданной. Лишь встав под теплые струи воды до Каса пришло осознание того, что проснулся-то он сегодня сам, а не от своего кошмара. Странно, но от этой мысли ему стало немного легче. «Чудес на земле не бывает», — бормотал себе под нос мужчина и пытался понять, что же поспособствовало забыть ему на одну ночь о своем кошмаре. Вот он видит свой кошмар в котором впервые отрицает свою вину; вот Винчестер будит его и обеспокоенно смотрит на него; вот он выпивает стакан воды, который принес ему Дин, а потом, махнув рукой и наигранно улыбнувшись, говорит, что с ним ничего не случилось; вот Дин тянется к нему и утягивает в поцелуй… а дальше темнота. Он не помнил, что было дальше, хоть ему и казалось, что дальше было что-то очень важное, о чем не должен был забывать. Вздох. Значит, он рано радовался. Кошмар повторился. Да, он от него не проснулся, но кто его знает, как бы все сложилось, если бы охотник не разбудил его посреди ночи. Маленькое облегчение тут же куда-то пропало. Как там поется в песне, которую Дин напевал ночью? «Я вижу, как поле сражения заполняется трупами, кончились жаждущие герои… Никто теперь не будет играть в солдат, некому притворяться…»* Кастиэль прислонился лбом к холодному кафелю и хмыкнул. «Никто теперь не будет играть в солдат», — произнес он вслух и глупо ухмыльнулся. А ведь раньше все было совсем иначе. Раньше (еще до встречи с Винчестерами) он спокойно шел бок обок со своими братьями и сестрами. Раньше они были одной большой семьей. Да, у них были разногласия и мелкие ссоры, но у какой семьи их нет? А потом наступил Апокалипсис и все пошло не так, как предполагалось. Ангелы разделились на две части: одни ожидали прихода Михаила и Люцифера, которые решат свои дела не совсем мирным путем, а вторые вовсе не жаждали их прихода, поэтому хотели всячески этому помешать. Но, как ни странно, второй части этой огромной семьи было очень мало. В их число входил и Кастиэль. Первый кто восстал против своих, первый, кто выбрал своего человека, а не семью, первый, кто был готов поплатиться жизнью за такую желаемую цель — отправить Михаила и Люцифера в ловушку. Во всем первый. Даже Небеса он первым разрушил. Но, по сути, ради чего он все это делал? Ради чего восстал, ради чего жертвовал? Ради этого благополучия, ради «мира во всем мире»? Ему этого не нужно было. Кастиэль жертвовал всем ради Дина. Ради грешника, чью душу он вытащил из Ада. В каждом его поступке присутствует фраза, которая и подталкивала его на это: «Это ради Дина», или «Дин сделал бы так же». Ради этого человека он был готов на все. Кас всегда появлялся, лишь стоило Винчестеру-старшему позвать его. И не важно, что у него там происходило: гражданская война, напряженные поиски украденных божьих вещей, поиск скрижали. Он всегда приходил на зов Дина, всегда старался помочь. Преданность и ощущение своей важности, которые и погубили его в будущем. Врата Небес Кас хотел закрыть, чтобы помочь Дину, чтобы никто и ничто им не мешало. Конечно это значило, что они больше никогда не встретятся, но оно того стоило. Лишь со временем бывший ангел придумал для себя эту удобную фразу: «Я делал это ради семьи», и сам не заметил, как постепенно начал верить своим словам. Таким лживым и гадким на вкус и слух словам, но Дин верил и сам порой успокаивал его этими фразами. «Я сделал бы то же самое», — говорил Винчестер, и Кас хотел верить, что Дин понял из-за чего на самом деле все это, но нет, охотник продолжал думать, что это действительно было ради семьи. Если бы можно было только сказать Винчестеру, что это все ради него, что у Метатрона ничего не получилось бы, если бы Кастиэль не был влюблен в своего грешника. Ведь третье испытание – лишить влюбленного в человека ангела благодати** Метатрон знал, поэтому нарочно выбрал из всех ангелов именно Кастиэля. Он знал, что тот согласится. Его даже не пришлось упрашивать, просто нужно было немного подтолкнуть. «Сделай это ради семьи», — фраза, которая подразумевала не семью ангелов, а семью Винчестеров, и мужчина понимал это. Винчестеры, чья непокорность и желание спасти всех вселяли в Каса веру в самого себя, придавали сил, в один миг стали его самым уязвимым местом. Ахиллесова пята бывшего ангела. Каждый знал об этом, но не каждый бил в это место именно так, как нужно было бы, чтобы он сдался, а Метатрон смог. Он единственный, кому удалось найти нужный угол и ударить с такой силы, что Кастиэль моментально сдался даже не начав обороняться. Что может быть прекраснее сломанного под чьим-то натиском ангела? ______ Прим. автора *Песня Металики «Disposable Heroes» (рус. перевод) **В источниках написано, что в последнем испытании, чтобы свергнуть ангелов с Небес, нужна благодать одного из ангелов, но вот легенда о влюбленном в человека ангеле мне понравилась больше.