Эксперт по проблемам на пятую точку.

В этот жаркий полдень солнце светило настолько ярко, что люди предпочитали проводить время дома. Продавцы торговых палаток, вынужденные зарабатывать на жизнь под палящим светилом, во всю проклинали свою тяжкую судьбу. Но одного юношу, лет двадцати, погода, кажется, совершенно не заботила. Он сидел, прислонившись спиной к стволу раскидистого векового дуба – городской гордости – и в полудрёме прикрыв глаза, а горячий ветер раздувал его волнистые тёмные волосы. На коленях юноши, заботливо прикрытые ладонью, подрагивали от слабого дуновения листы незаконченной рукописи. Одежда в некоторых местах была испачкана чернилами, стоявшими здесь же, на земле. - «Да он прямо воплощение умиротворения!» - про себя усмехнулся Декстер, на цыпочках подкрадываясь к спящему другу. Подавив желание выпрыгнуть из-за толстого ствола с криками (это было бы слишком жестоко), наследный принц легонько тронул брюнета за плечо, за что тут же получил довольно болезненный удар в челюсть. - За что? – обиженно вскрикнул горе-шутник, потирая место ушиба. – Ну и рефлексы у тебя, Дольф! - Декстер? – стушевался поэт и нахмурился, глядя на разлитые чернила. – Опять из дворца сбежал? А оправдываться, я так понимаю, как обычно, мне? Дождёшься вот, и перестанут тебя на улицу выпускать. Синяка-то хоть нет? - Почему ты говоришь это таким тоном, будто я какой-нибудь малолетка? – принц вспыхнул от негодования. – Ты сам, между прочим, старше меня всего на полтора месяца и три дня! - Считал, что ли? – прыснул в кулак Бардольф. Декстер обиженно засопел. - Между прочим, будь у меня выбор, может быть, сегодня и не сбежал бы. Бродить по такой жаре в парадном камзоле – приятного мало. - Так, - выжидающе уставился на друга поэт, - выкладывай! Что на этот раз? - Ну, - теперь смутился уже наследник престола, - у нас на утро была назначена встреча с герцогской дочкой. Премерзкая, надо сказать, девица! А меня все уже в женихи ей записывают! – он замолчал и с кривой ухмылкой уставился в землю. - Декстер! – поторопил Бардольф, уже предчувствуя примерный исход истории. И как король планирует передавать власть этому несносному мальчишке? - Если меня сейчас найдут, будет катастрофа! Полнейшая! – принц запустил в волосы пятерню, пытаясь остановить истерический смех. – Зато, надеюсь, хоть теперь отстанет! - Да не тяни ты беса за хвост! - В общем… Помнишь, мы смолу собирали? Когда ещё поспорили, можно ли самим сделать янтарь? - О Господи! – Бардольф заранее закрыл лицо рукой. И почему в такие моменты стыдно всегда ему? - Я… её стул… той смолой залил! Ты бы видел её лицо! Это было что-то с чем-то! Сейчас вся прислуга эту особу от стула отдирает! Ни слова не говоря, поэт схватил друга за запястье и потянул в сторону дворца. Силы у брюнета было побольше, поэтому Декстеру пришлось тащиться следом. - Эй, куда?! – возмутился принц, не оставляя попыток высвободить руку из железной хватки. - Извиняться! – решительно отрезал Бардольф…

* * *

- Не, ну ты, Дольф, прям как мамочка, честное слово! – проворчал королевский отпрыск, поднимаясь по крыльцу. Поэт со вздохом распахнул входную дверь и тут же отпрянул. Из дворца, как ураган, вылетела вышеупомянутая герцогская дочка в изрядно укороченном платье. Видимо, всё же не удалось отклеить её от стула без жертв. Впрочем, не удивительно. Бардольф недвусмысленно подтолкнул Декстера в сторону убегающей девушки. - Ты это… Ну, извини что ли? – замялся принц. Гостья повернула в сторону юноши пылающее праведным гневом лицо. А наследник престола зачем-то добавил. – Тебе, кстати, очень даже идёт. Герцогская дочка, вспыхнув, крикнула Декстеру пару «ласковых» и поспешила к своей карете. А поэт отвесил другу звонкую оплеуху…

* * *

- До-о-ольф! – во весь голос кричал королевский отпрыск, наполовину высунувшись в окно. – Давай ты, пока меня не выпустят, будешь мне стихами писать о внешнем мире! Иначе мы быстро голос сорвём! - Каким образом их передать-то? Не по стене же я к тебе полезу! - Нет, конечно! У меня верёвка есть! Спуститься по ней не получится, я проверил! Но бумагу-то точно выдержит! - Вот же бесстрашный! - тихо фыркнул Бардольф. – Наверное, мне лучше не знать, как он верёвку проверял. - Ваше Высочество, вы можете замолчать хоть на немного! – вышла во двор старая служанка. – Пол шестого ещё, пожалейте спящий народ! – и обратилась уже к поэту. – И как вы его терпите? Скорей бы повзрослел уже, образумился… Старушка мечтательно вздохнула, а Бардольф только скептически хмыкнул. Чтобы Декстер и образумился? - «Уверен, это произойдёт нескоро».