Он не любил осень.

Держа в руках бумажку, Достоевский наверное пережил сразу все чувства, которые только могут быть. Он не понимал, что ему делать: забыть предложение Коли и постараться больше вообще не пересекаться с ним, либо согласиться и просто, блять, прийти к нему в гости. Парень даже не заметил, как сзади него прошёл директор. — Федя? Ты чего тут делаешь? — А, да меня англичан… Раиса Тарасовна отправила новенького искать. Школа ведь большая, он и потеряться мог, ну вы понимаете! Я его нашёл, и он сейчас придет. Просто отошёл на пару минут. — А, хорошо тогда. Ты ему кстати экскурсию по школе проведи. Пусть хотя бы немного запомнит её. — Хорошо, до свидания. — До свидания. — Сказал уходящий директор. Так, вроде бы он шёл в английский. Да, точно, ему надо забрать рюкзак. Федя быстрым шагом пошёл к кабинету английского. Звонок на перемену был уже четыре минуты назад, он успеет дойти до кабинета русского. В классе не было никого, поэтому Фёдор скорее взял свой рюкзак и стал подниматься на второй этаж. Придя в класс, он опять занял самую последнюю парту и, разложив все вещи, стал думать, чем ему заняться. С одной стороны, ему хотелось послать Гоголя прямиком нахуй, но что-то ему мешало. Весь русский он сидел как на иголках, во первых, потому что Гоголь опять сидит с ним. Во вторых, Коля делает вид будто даже ничего и не говорил. И почему он такой странный? Может он вообщ… Мысли Достоевского резко обрываются и он больше не может думать ни о чём. Ни о чём кроме белой макушки, которая легла на его плечо. — Ты такой удобный… — Гоголь сказал это таким голосом, будто вот вот заснёт. А Достоевский просто не знал как на это реагировать. Нет, ему не было дискомфортно, даже наоборот, ему нравилась тёплая щека, которая прижимается к нему. Просто у него никогда не было чего-то подобного. — Коль, может встанешь? Вдруг увидят? — Федор погладил одноклассника по голове, на что другой нехотя отодвинулся и лёг на парту, подперев голову руками. Пусть Гоголь и не видел, но его друг пристально смотрел на него весь оставшийся урок.