Чёртов галстук

Девушка оттягивает ворот рубашки, прибавляя ходу. Стук каблуков по каменному полу гулким эхом отдается от холодных стен замка, беспристрастно наблюдающих за ней. Она прикладывает холодные ладони к покрасневшим щекам, пытаясь унять чёртов жар. Слышит громкое бормотание портретов, видимо, обсуждающих её внешний вид. Гермиона понимает, что выглядит весьма… компрометирующим образом, поэтому замирает в нескольких шагах от входа в Большой зал и клянет себя за то, что не додумалась взять палочку. Наспех приглаживает руками растрепавшиеся волосы, хотя знает, что не добьется этим никакого эффекта. Не глядя оправляет юбку и вдыхает побольше воздуха, надеясь, что её состояние не слишком бросается в глаза. Большой зал был наполовину опустевшим, многие ученики уже успели отобедать. Грейнджер пошарила глазами и выхватив взглядом две макушки — рыжую и смоляную — направилась прямиком к ним. Ей казалось, что в её походке проскальзывает что-то нервное, гриффиндорка старалась держать руки опущенными, дабы воздержаться от искушения поправить рубашку. Друзья о чём-то оживленно разговаривали, прерываясь лишь на то, чтобы отправить в рот очередной кусочек пирога. Девушка замедлила шаг и призвала себя держаться естественно. С её губ едва не сорвался истеричный смешок. «Куда уж естественней» — ядовито протянуло что-то внутри, но она только отмахнулась. Задержалась у Маккгонагал. Она была у Маккгонагал. — Мерлин, я готова съесть слона! — Гермиона опустилась на лавку возле Рона, притягивая к себе блюдо с тыквенным пирогом. Хоть в чём-то ей не приходилось притворяться, потому что она действительно была голодна, учитывая то, что пропустила завтрак. Набросившись на еду и безостановочно поглощая пирог, девушка поначалу не заметила изумленного взгляда Гарри. Друг пялился на неё продолжительное время. — Фто? — спросила она с набитым ртом, видимо, позабыв о том, что только вчера надавала Рону подзатыльников в стремлении избавить от этой некультурной привычки. Но выражение лица Поттера было настолько потрясенным, что она не смогла сдержаться, чтобы не узнать причину. Девушка повернулась к Рону — в глазах рыжего тоже читалось немалое удивление, а его губы приоткрылись, пока он онемело смотрел куда-то ей на шею. — Какого хера?..

***

Драко небрежным движением поправил спадающие на лоб волосы, разминая мышцы, по которым до сих пор легким электричеством струилась эйфория. Он втянул в себя воздух, приближаясь к друзьям за слизеринским столом. Кровь бешеным набатом стучала где-то у него в висках, парень ощущал, как ладони то и дело сжимаются и разжимаются, пока он медленной походкой преодолевал расстояние от массивной дубовой двери до стола своего факультета. Несколько изучающих взглядов скользнули по нему, облизывая глазами с ног до головы его высокую фигуру, но Малфой не счел нужным обратить на это хоть долю своего внимания — ему было не привыкать. Он словил на себе пристальный взгляд Блейза, к которому направлялся. В карих радужках отчетливо сквозило недоумение и Драко ощутил нервозность, налетом оседающую на губах. Что за… — Говорил же я тебе, Малфой — прекращай курить эту маггловскую хуйню, она дурно влияет на тебя, — широкая бровь Забини изогнулась в странном вопросительно-насмешливом жесте. Друг смотрел на него не отрываясь, будто пытался понять, кто из них сошел с ума. — Чего? — Драко застыл на месте, не делая последний шаг, который разделял его и лавку. Тео прыснул, отчего сок, который он отпил из стакана, запросился наружу, стекая по подбородку тонкими струйками. Парень стер капли тыльной стороной ладони всё ещё посмеиваясь и глядя на ничего не понимающего Малфоя. Это становилось абсурдом, он до сих пор не понимал этих взглядов, поэтому раздраженно опустил глаза, рассматривая себя на наличие каких-либо поводов для веселья. И застыл, едва не прокусив губу. На его груди в виде форменного галстука лежало характерное переплетение красных и желтых полосок. Чёртов гриффиндорский галстук висел у него на шее. Вот блять. — Решил сменить имидж? — Нотт обнажил идеально ровные зубы, всё ещё не унимаясь, содрогаясь от беззвучного смеха. — Знаешь, зелёный больше подходит к твоим неповторимым серым глазам, он так подчеркивает… — Завали, — прорычал Драко, обшаривая глазами соседний стол. На него с неподдельным ужасом смотрели знакомые карие глаза, у обладательницы которых на шее был повязан серебряно-зелёный галстук.

***

— Какого хера?.. Гермиона… на твоей шее… — Рон едва ли мог выдавить из себя хоть одно путное предложение, воззрившись на подругу как на умалишенную. Гермиона недоуменно выгнула брови, ощутив, как нехорошее чувство теплится в груди, вьется там как змея. Опустив глаза, Грейнджер задохнулась, удары в висках застучали с удвоенной силой. Она могла бы посчитать их, если бы её сознание не заволок бы трепещущий ужас. Слизеринский галстук, повторяющий изгиб её груди под рубашкой. Лежал, как будто так и надо. Девушка в неверии помотала головой, подумав, что ей показалось. Но не могло же им всем показаться, это же… Гарри и Рон не отрывали от неё взгляда, видимо, ожидая объяснений. Ей бы кто объяснил… — Так для чего, говоришь, тебя Маккгонагал задержала? — протянул Гарри, отрываясь от разглядывания её шеи и проницательно посмотрев в глаза. О, Грейнджер ненавидела, когда он так смотрел. Будто сваливая на неё несколько тонн неподъемного груза, под давлением которого она не могла удержать себя от того, чтобы всё рассказать. Боже… — Я… — в горле гриффиндорки почему-то сформировался ком, препятствующий словам оправдания, которые должны были слететь с её губ. Она не знала, что говорить. В голове с бешеной скоростью роилась куча мыслей, не давая ей шанса зацепиться за одну из них, пока друзья продолжали сверлить её ожидающими взглядами. Гермионе не хотелось врать им. Но правда стала костью посреди глотки, грозясь лишить её кислорода, если девчонка издаст хоть звук. Вот что было поистине невыносимо. Беспомощность перед обстоятельствами. Золотое трио синхронно обратило взгляды на соседний стол, когда до их ушей донесся громкий хохот. Они одновременно обратили внимание на одно и тоже. Грейнджер поджала губы, окидывая взглядом Малфоя, на котором красовался её галстук.

***

Двадцать минут ранее Девушка едва успела прижать к себе учебники, дабы те не посыпались из её рук, прежде чем кто-то резко дернул её за локоть, утаскивая в неизвестном ей направлении. Подсобка для швабр, расположенная в конце одного из пустынных коридоров замка, была темной и затхлой, там пахло неухоженностью и просроченной жидкостью для мытья окон. Гермиона поморщилась, прежде, чем к её губам приложили палец, принуждая молчать. В темноте она с трудом смогла различить высокий силуэт с широким плечами, нависший над ней. Она облегченно выдохнула, уловив небрежно растрепанные платиновые волосы похитителя. — Малфой, какого чёрта… — зашипела гриффиндорка, выдергивая конечность из его крепкой хватки и спиной наталкиваясь на стену кладовки. Но слизеринец только ухмыльнулся на это возмущение, беспардонно впиваясь в её губы. Воспользовавшись тем, что от удивления её рот приоткрылся, парень скользнул внутрь языком, встречаясь с её, вылизывая дёсна. Яркая вспышка возбуждения зажглась в её сознании прежде, чем она смогла совладать с собой. Потому что не было никакой речи о чёртовом самообладании, если дело касалось Драко Малфоя. Этих его нарочито случайных дразнящих взглядов посреди урока, кривой ухмылки и сверкающих в отблеске ночного фонаря выцветших глаз. Этих его медленных, тягучих словно патока поцелуев, мягких прикосновений и тихого рычания ей в губы. Он выглядел для неё подобно эксперименту какого-то злого гения. Как дьявол-искуситель, заманивающий в свои сети неосторожные заблудшие души. Как сумасшествие. Безумие порождает безумие, не так ли? Наверное по этой причине она сейчас позволила ему вжать себя в стену, прижимаясь к её телу. Чертовски близко. Чертовски опасно. — Драко… — хриплый шепот слетел с её губ и растворился в воздухе подобно дыму от сигарет, которые он всегда курил. Она вздохнула, ощутив на языке привкус вишни и табака, смешавшихся в каком-то диком сочетании. Похоже на них — абсолютно не подходящие друг другу, но столь гармонирующие вместе. Дополняющие друг друга. Малфой скользнул ладонями вверх по её телу, обжигая кожу сквозь одежду. Его прикосновения чувствовались как что-то запретное. Именно поэтому запретный плод сладок. Он сжал её грудь через рубашку, отчего Грейнджер тихо простонала ему в рот, теряясь в нестерпимо приятных ощущениях. — Драко, мы не должны… Не сейчас… — девчонка сама удивлялась тому, что ещё могла сопротивляться. С ним это просто теряло какой-либо смысл. — Заткнись, Грейнджер, — прорычал он, сминая её задницу через юбку и наслаждаясь её сбитым дыханием. Зная, что это из-за него. Для него. И она повиновалась. Ей было достаточно слабых попыток сопротивления и этого несдержанного рычания в ответ, чтобы сдаться, позволив невыносимому слизеринцу прикасаться к ней вот так. Сквозь одежду, грубо и ласково одновременно. Гермиона выгнулась, соприкасаясь с ним грудью, чувствуя болезненно возбужденные соски, трущиеся о кружево тонкого лифчика. Как давно она начала носить кружево? Наверное с тех пор, когда такие внезапные похищения стали нормой. И пусть она не хотела признавать, но с каждым разом сопротивляться хотелось всё меньше. Он сталкивался своим языком с её — таким умопомрачительным и возбуждающим. Заставляющим кожу покрываться предательскими мурашками, а ноги подгибаться в предвкушении. Они всегда целовались так. Будто это был последний раз, последнее соприкосновение их губ, последние секунды вдвоем в этом грёбанном мире, в котором они не выживут друг без друга. Сладко, как карамельки, тающие на кончике языка. Мокро, страстно и плавно, будто пытаясь подольше растянуть это мгновение. Они плавно танцевали на краю принципов друг друга. Они слишком медленно сводили друг друга с ума, так медленно, подобно искусству. Но это были лишь случайные мазки, слишком неестественные, чтобы превратиться в картину. Просто грязь на холсте. Драко зубами оттянул её нижнюю губу, вырывая из горла девчонки томный вздох. Он умел делать хорошо. Гермиона привстала на цыпочки, всё ещё прижимая к груди книги, и ответила на поцелуй, делая его ещё глубже. Ещё чувственней. — Господи, между нами опять твои грёбанные книги, — промычал Малфой, аккуратно вынимая учебники из её рук и бросая их на пол, заставив девушку возмущенно пискнуть. Она не удержалась, скользнув ладошками на его затылок, тонкие пальцы зарылись в светлые волосы, оттягивая их у корней. Грейнджер слишком хорошо знала его слабости. Он мычит, поддаваясь её рукам и ещё сильнее вжимает гриффиндорку в доски, из коих была сделана стенка коморки, приподнимая её над землёй. Страсть покалывала электричеством на кончиках пальцев, в животе затянуло. Малфой, надавливая, провел пальцами вдоль позвоночника девушки, заставляя её выгнуться от столь приятного движения. Она чувствовала, что горела. Безвозвратно. И, если честно, Грейнджер была готова остаться пеплом у его ног. Потянулась к пуговицам его мантии, медленно расстегивая их, пока парень спускался влажными поцелуями по подбородку, приближаясь к шее. Его зубы царапали нежную кожу, но это не чувствовалось больно. Скорее как что-то долгожданное. — Боже, — Гермиона резко втянула в себя воздух, когда он поцеловал её сначала за ухом, а потом припал губами к шее, посасывая пульсирующую венку. — Драко, да… Она не контролировала себя. Ей не хотелось контролировать себя. Вскоре мантия покинула тело слизеринца, падая к его ногам и обнажая широкие острые плечи. Парень провел ладонью по её телу, начиная от груди и медленно спускаясь ниже. Пробрался под тонкую клетчатую юбку, жестко сжимая бедро. Девушка сжалась, тихо ахнув. Он был так близко. Грейнджер коснулась пальцами воротника его форменной рубашки, облегающей мускулистое тело, очерчивающей каждую мышцу. Иногда, засматриваясь на него в Большом зале или на уроке, девчонка думала о том, что хотела бы стать одной из рубашек Драко Малфоя. Так же облегать его привлекательное тело, целовать каждый участок аристократически бледной кожи. Хоть на мгновение почувствовать его так же близко, как сейчас. — Мх-м, Грейнджер… — он шептал, но достаточно громко, чтобы его голос отдавался эхом в ушах девушки. — Ты знаешь, как я обожаю твоё тело? Мерлин, ты такая красивая… Гриффиндорка откинула голову, давая ему больше пространства. Больше кожи, которая так нуждалась в прикосновениях его губ. Драко целовал тонкую шею, иногда втягивая нежную кожу, оставляя на ней остатки безумия, смешанного с мокрыми следами языка. Запустив под юбку вторую руку, он вновь сжал бёдра, разводя их в разные стороны. Его пальцы впились в её кожу сочно сжимая половинки ягодиц. Она рвано простонала на его действия, смыкая и размыкая губы в попытке совладать с обезумевшим телом, которое было так зависимо от Малфоя. Он приподнял её, заставляя обвить ногами свои бёдра и вновь накинулся на истерзанные им же губы. Девушка провела кончиком языка по его нижней губе и из него вырвался тихий предвкушающий стон. Драко толкнулся к ней бёдрами, позволяя ощутить очертания уже затвердевшего члена, этим грозясь свести её с ума. Его так легко завести, Мерлин… Если бы Грейнджер стояла на ногах, то наверняка уже давно упала бы, не сумев совладать с дрожащими ногами. Слизеринец сжал в ладони её грудь, чиркнув большим пальцем по затвердевшему соску. Девчонка выдохнула, прижавшись промежностью к его стояку. Парень сдавленно зарычал, ощущая, как возбуждение бьет в пах. — Драко, пожалуйста… — прохрипела девушка, изнывая от желания. Её бельё уже давно стало влажным, узел в животе затягивался всё туже, требуя разрядки. Он только ухмыльнулся, но всё-таки стянул с неё капроновые колготки, опаляя кожу холодом. Вновь толкнулся бёдрами, теперь Грейнджер ещё четче почувствовала его возбуждение. Чёрт… Чёрт, чёрт, чёрт. Трусики сползли по её ногам вниз, будоража кожу. Малфой резко втолкнул в неё палец, сорвав с опухших от поцелуев губ слишком громкий стон. Девушка впилась пальцами в его плечи, откидывая голову и тихо поскуливая, пока он вынимал палец и снова вводил в неё. Так медленно. Она едва сдерживалась от того, чтобы не начать двигать бёдрами в такт его плавным движениям. — Твою мать, Грейнджер, — он вздохнул куда-то ей в шею, пощекотав своим дыханием. — Ты такая мокрая… Девушка промычала сквозь сжатые губы. Парень ускорил движения, добавив ещё один палец, заставляя её сжаться, подавляя бесстыдные стоны. Ей было так нестерпимо хорошо. Он делал это прекрасно. Он делал это так, как никто не умеет. Драко нажал большим пальцем на клитор, замедляя движения. Её тело прошиб почти адский жар, который, казалось, должен был сжечь все внутренние органы к чертям. Это было бы неудивительно. Даже ожидаемо. Гермиона прохныкала, периодически покусывая губы. — Сделай так ещё, — выдохнула она. — Пожалуйста, сделай так ещё… Длинные пальцы выскользнули из неё, принявшись массировать клитор, размазывая её влагу по складкам. Она напряглась, ощущая каждую мышцу. Ей так хотелось прижать его к себе, но Малфой будто нарочно держал дистанцию, касаясь её только пальцами. Чёртова пытка. Он будто балансировал на нитке, стараясь не сорваться в бездну желания и пока что это получалось у него просто непозволительно хорошо. Малфой любил мучать её. Порой Гермионе казалось, что это занятие приносит ему удовольствия больше, чем что либо на свете. Наверное, это было правдой. Просто не могло быть иначе. Она забыла о том, что шла на обед. Забыла о том, что её ждали друзья, которые уже заметили её отсутствие. Плевать, на всё плевать. Только пожалуйста… — Я хочу… — голос срывался, начиная звучать как что-то инородное. Как мольба. — Пожалуйста, я хочу… — Чего ты хочешь? — он закусил губу, выдергивая рубашку из юбки и быстро расстегивая пуговицы, одну за другой. Ослабил её галстук, снимая его и отбрасывая на землю — Что тебе нужно, Грейнджер? Лямки бежевого лифчика соскользнули с её хрупких плеч прежде, чем Гермиона успела ответить. Драко провел кончиками пальцев по краю кружева, а потом сдвинул чашки бюстгальтера вниз, обнажая небольшую девичью грудь. Сжал между пальцами ноющие соски, почувствовав, как девчонка задрожала в его руках. Ему так нравилось наблюдать за этим, чёрт. Малфой мог бы поклясться, что ничего в этом мире не стоило вида почти обнаженной Грейнджер, готовой умолять его до сорванных связок. Такой охрененно красивой Грейнджер. — Тебя, — всхлипнула гриффиндорка, сжав свои бедра вокруг него. — Тебя в себе… Я хочу… чтобы ты трахнул меня, Драко… Мерлин, если помешательство выглядело так, то он готов был загреметь в Мунго на пожизненное удержание. — Грязная девчонка, — Малфой хрипло засмеялся, приближаясь к её лицу. — Скажи ещё раз. Гермиона промычала, ощутив, как её обнаженная грудь соприкасается с его, обтянутой рубашкой. — Трахни меня, Малфой, — прошептала, ощутив, как реальность медленно ускользает из её сознания, отбирая остатки разума.        Драко прижался к ней всем телом, уткнувшись носом в плечо. Ещё секунда. Раз, два, три… Дрожащие пальцы Грейнджер медленно ослабили его галстук, развязывая его, отчего тот соскользнул с его шеи, упав куда-то им под ноги. Она то и дело тихо постанывала, когда рука Драко мимолетом проводила по её соскам. Раз. Слизеринец приподнял её ещё немного выше, ощутив, как она трется промежностью о его брюки. Два. Грейнджер слепо находит его губы и жадно впивается в них, будто пытаясь восполнить те секунды, в которые их губы не прижимались друг к другу. Одну за другой высвобождает пуговицы его рубашки из петель и царапает короткими ногтями обнаженную грудь. Драко ахает ей в губы, ощущая горячий язык у себя во рту. Она нетерпеливо ёрзает, задевая его стояк, трется своей грудью о его, вызывая дрожь. Обхватывает ладонями его затылок, углубляя поцелуй. Драко всё стонет и наконец тянется к пряжке ремня на брюках. Девчонка вздрагивает, когда звонкий звук касается её ушей и покусывает его губы, подначивая. Давай же, Драко. Он спускает штаны вместе с боксерами, вздрагивая от внезапного холода, скользнувшего по ногам. — Д-Драко… — она выдыхает, откидывая голову, когда Малфой проводит головкой по её складкам. Узел в животе превращается в комок из нервных окончаний, отдаваясь сладкой истомой. — Грейнджер, — он проводит носом по её мягкой щеке, обжигая дыханием кожу под ухом — одно из её самых чувствительных мест. — Я готов вечно повторять, как ты прекрасна… Знаешь? Гермиона улыбается. Да, она знает. Знает лучше, чем что-либо. Малфой ещё дразнит её несколько мучительно долгих секунд кажущихся вечностью, прежде чем начинает медленно входить, растягивая её. Три. Гермиона не сдерживает себя, откидывая голову и заполняя тесную каморку до неприличия громким стоном. Драко рвано дышит, входя в неё все глубже размеренными короткими толчками. Удерживает себя, потому что знает, что если ускорит темп до привычного, грубого и быстрого, то она перестанет контролировать себя. Совсем. Поэтому начинает плавно скользить в ней, подхватывая за задницу, то выходя почти полностью, то так же неспешно входя до упора. Её дыхание сбивается, девчонка впивается ногтями в его бицепсы, что чувствуется даже сквозь рубашку. Но ему всё равно. Хочется только трогать её. Слышать, как из её груди вылетают хриплые вздохи. Ощущать дрожащее тело и голую грудь, прижимающуюся к его. Он двигался нежно, целуя пухлые губы, когда Гермиона начинала задыхаться и тихо постанывать от собственных ощущений. — Мерлин… я… — она простонала, двигаясь бёдрами в такт его толчкам, когда Малфой сжал её задницу, ускоряя ритм. Всё смешалось в сплошную палитру сумасшествия, когда он чувствовал её всем своим телом. Её кожа мокрая и горячая. Внутри неё обжигающе и туго. Драко зарылся рукой в мягкие растрёпанные волосы, оттягивая голову гриффиндорки. Он мягко скользит пальцами по её телу, касаясь выпирающих рёбер и впалого живота, обводя краешек юбки. Гермиона выгнула спину, желая ощутить его ещё глубже. Ещё ближе, чёрт бы его побрал. Ей было так мало Драко Малфоя… По телу девушки прокатились судороги, когда он принялся тереть её клитор, не забывая наращивать темп, отчего кладовку заполнили их громкие стоны вперемешку с пошлыми шлепками кожи об кожу. Девушка погибала в сладостных ощущениях, которые накрывали каждый раз как будто впервые, крепче сжимая бедрами его таз. Гриффиндорка стонала до тех пор пока не почувствовала, как срывает голос, но даже это не могло остановить её. Она хрипела, толкаясь к нему бёдрами, слушая его стоны и заглядывая в бездонные омуты его серых радужек. Чувствовать его в себе было чем-то, что Грейнджер никогда не смогла бы описать словами. Малфой как будто идеально подходил ей, заполняя собой до остатка, даруя волны удовольствия, лёгким налетом оседающие на коже. И когда он толкался в неё, покрывая разгоряченную кожу россыпью легких поцелуев, она могла поклясться, что никогда не хотела никого так сильно, как этого дьявола. Девушка продолжала срывать поцелуи с тонких губ, пока Малфой продолжал в неистовом темпе доводить её до разрядки. — Драко, я… а-ах! — Господи, блять… — зашипел Малфой, утыкаясь ей в шею, когда почувствовал, как без того тугие стенки начали сокращаться. Воздух в сырой кладовке стал спертым, затрудняя дыхание и опаляя легкие. Незримый ток пробежал по двум вспотевшим телам, предвкушая надвигающуюся волну удовольствия. Сладостное наслаждение окутало девушку первой, принуждая выгнуться, жадно хватая ртом воздух. Когда толчки парня стали резче, но с большими перерывами во времени, Гермиона завлекла его в медленный поцелуй и переплела их языки в тот момент, когда Малфой, хрипя от удовольствия тоже кончил, изливаясь в неё. По бедру стекала горячая жидкость, но она не обращала внимания, не желая отрываться от его опьяняющих губ. Несколько секунд они не двигались, стараясь восстановить рваное дыхание и грозящие вырваться из груди сердца. После чего Драко вышел из неё и отпустил, нежно поцеловав в кончик носа. Она смахнула взмокшие волосы со лба ладонью, жадно ловя воздух ртом. — Долго будут продолжаться эти похищения? — восстанавливая дыхание, поинтересовалась девушка, притрагиваясь ладонью к груди. — Скажешь, что тебе не нравится? — насмешливо фыркнул слизеринец откуда-то из темноты. Это был риторический вопрос, они оба это понимали. — Ты же знаешь, что да, — Гермиона мягко улыбнулась, зная, что он не рассмотрит этого в кромешном мраке тесного помещения и в её голове только на секунду проскользнул вопрос о том, когда она успела стать такой беспринципной. Малфой хмыкнул, удовлетворившись её ответом. Он знал, каким будет её ответ. Он знал, что она снисходительна к подобным его выходкам и довольно бессовестно этим пользовался. — Малфой, гиппогрифа тебе в печёнку, мы же обед пропустим! — внезапно встрепенулась гриффиндорка, принявшись спешно застёгивать рубашку и оправлять юбку. Зашуршала одежда, они принялись впопыхах собираться, чтобы не вызвать подозрений. Потому что если кто-то узнает… Лучше не представлять. — Ай, блять! — Малфой, ты наступил мне на ногу! — скривилась она, отскакивая. — Прости, мне швабра чуть глаз не выбила… — прошипел парень, то и дело наталкиваясь на неё. В её голосе проскакивали нотки паники, пока она ощупывала свою рубашку, пытаясь убедиться, что та застёгнута прилично. — Чёрт, где мой галстук? Ничего не вижу. — Вот он. А, нет, это мой. Я не ебу, Грейнджер, ищи сама. — Малфой… — Да ладно, шучу, — хмыкнул парень, в его голосе явно проскальзывала ухмылка. — Давай помогу завязать. — Оу, это очень мило с твоей стороны, — протянула девчонка, позволяя ему затянуть галстук на своей шее. Они вместе нашли ещё один галстук и Гермиона быстро завязала его на шее Малфоя, с некой нервозностью ощупывая его на наличие каких-либо изъянов. — Господи, Грейнджер, — страдальчески вздохнул Малфой, накидывая мантию поверх рубашки. — Да заткнись ты. — А то что? — А то швабра на самом деле проткнет тебе глаз. — Не будь такой букой. Лучше поцелуй меня… — Малфой, я не ела ничего с утра, если мы не… — Да брось, зануда… — Я зануда? — Ну не я же! — Иди уже, Господи! — она подтолкнула его к двери, но парень едва поддался на этот порыв. — Можно просто Драко. — Малфой, блин… Он прервал зарождающийся гнев поцелуем, найдя её губы. Оттянув её нижнюю губу и пройдясь языком по зубам, он удовлетворено отстранился, ловя жадный вдох Грейнджер. — Иди, — шепнула Грейнджер и он наконец-то выскользнул за дверь, оставляя её с пылающими щеками.

***

— Гермиона, что за чёрт? — Гарри в неверии в который раз перевел взгляд с неё на Малфоя. Она вздрогнула. Девушка подумала что на них смотрит каждый, кто находился в Большом зале, хотя, скорее всего, это просто была её паранойя. Драко смотрел на неё мельтешащими глазами, не отрываясь от галстука на тонкой загоревшей шее. Чёртового слизеринского галстука на её шее. Нотт и Забини тоже обратили на неё внимание, округлив глаза. В глазах слизеринцев читалось недоумение и их наверняка можно было понять. — Это просто… Охуеть, — расслышала она почти задыхающийся шепот Рона, который не мог поверить своим глазам. Ей тоже с трудом верилось. Гермиона понимала, что им придется долго объясняться, оправдываться, придумывать отговорки, в которые никто не поверит. Но несмотря на это сейчас она могла думать только об одном. Это всё-таки был его галстук.