Music of Steel

      Пчёлкин-младший появляется на пороге неожиданно, как и всегда. В квартире тихо, только гудит компьютер на коленях Юры, да шуршит красками робот на кухне. Идея занять железку картиной по номерам, запрятанной когда-то под кроватью — да чем угодно, лишь бы он перестал постоянно быть рядом и заглядывать в глаза, проверяя состояние — оказывается удачной: ВЛД не отлипает от холста уже пятый час кряду.       Звонок в дверь раздаётся сразу же после того, как голос в компьютерной игрушке произносит «Технология «Личностные матрицы синтетиков» полностью изучена». Робот подрывается открывать, а Юра убирает ноутбук на столик и драматично падает на подушки. Играть больного нужно было до конца.       …интересно, как прижилась бы личностная матрица на ВЛД? Как пить дать, стал бы помешанным на правилах занудой. Воспитателем личного детсада Юры «Штаны на лямках». Робот… Володя бы контролировал всё и вся, а за неудачи обваривал руки в кипятке. А Юра бы много пил, запускал бутылки в стену и творил дичь. Всё во имя вдохновения, конечно же.       Они б спелись.       Петя заходит в комнату. Он выглядит странно, будто собирается на костюмированную вечеринку: яркая одежда с кучей прорезей, бутафорское оружие на поясе, многочисленные клипсы на ушах, яркий макияж — так и не скажешь, что это приличный мальчик, напоказ гуляющий с дочкой папиного бизнес-партнёра и курящий за гаражами с кудрявым картавым мальчиком. Бесёнок Пчёлкин выглядит даже немного привлекательно, и Юра со смирением принимает факт, что пора найти кого-нибудь на одну ночь. А то ещё нагнёт своего почти племянника, чего доброго.       С больной головы на здоровую, так сказать. Только в Юрином случае — на позитронную.       Сама же позитронная головушка уже не кажется ему такой же здоровой, как и раньше. У всех машин, особенно пятого поколения — с «чипом души», ха-ха три раза, как с таким и не стать девиантом? — в какой-то момент начинала ехать крыша, а у его робота даже здесь рекордная скорость, обычно железяки «трогались умом» через несколько лет, а не месяцев, как у него. «Пятилетку в четыре года». Или, может быть, Юра просто начал замечать всё больше прорех в коде.       …и если и трахать кого-то, то точно не дома. А то он под внимательными стеклянными глазами сдохнет тут же. Хотя, кому он врёт, он и так сдохнет. Робот понимает удивительно много.       Юра дёргается от смешка Пети, как от пощёчины, когда слышит — он залип взглядом на коленке в прорехе полосатых брюк. Пчёлкин театральным жестом трогает Юрин лоб, проверяя температуру, и сокрушается о поплывших мозгах больного. Сам Юра проглатывает его шпильку и громко просит робота сделать кофе.       — Вам вредно пить столько кофеина, Юра, — ВЛД появляется в дверях. Таблетки яркими бусинами блестят в блистерах.       — Ну пожалуйста, всего лишь одну чашечку мне и Пчёлкину, Володя, тебе жалко? Он будет пить… — Юра оглядывается на Петю, тот кивает — будет. — Вот, он будет пить кофе, а я буду завидовать. А моральные страдания, как ты мне сам говорил, вредят организму…       — Хорошо, но только одну.       Робот уходит, а Юра удивлённо склоняет голову к плечу: он уговорил ВЛД? Уговорил строгого воспитателя?       — Прости, что прерываю твой шок, но… Володя? С каких пор он Володя, а не железка? Между вами что-то есть? — голос Пчёлкина-младшего сочиться язвительным любопытством, томно отдающим пошлятиной из дешёвого порно и дорогой романтической мелодрамы. Юра одинаково не любит ни то, ни другое.       — Да иди ты, — отмахивается он.       Историю про ночные переживания Юра не расскажет никому.

***

      После ухода Пчёлкина в квартире тихо и пусто. Игривое настроение, совсем недавно наполняющее комнату, испаряется бесследно. Юра, замотанный в плед по самый нос, прижимается горячим лбом к оконному стеклу. На улице снова идёт бесконечно серый дождь, а босые ступни холодит сквозняк. Наплевательское отношение к своему здоровью появляется сразу же, как начинают действовать лекарства, а сейчас эффект идёт на спад, и с подступающими симптомами появляется и усталый пофигизм. Юра забирается на подоконник, прикрыв холодные ноги углом пледа.       Девочки-подростки в такие минуты обычно публикуют сопливые фото с чаем, книгой, пледом и пафосной цитатой неясного содержания.       ВЛД появляется ровно по часам — пришла пора пить лекарство — и протягивает чашку с мутно-жёлтым горячим питьём. Юра вытаскивает руку из тёплого кокона, случайно оголяя ступни, и глаза робота загораются праведным огнём. Тиран — позитронный и в своей тирании заботливый до треска металлических пластин и мозговых извилин — в нём просыпается быстро и тут же разражается тирадой о неблагодарных больных и бесполезных машинах. Юра вздыхает и начинает медленно потягивать смесь красителей, витамина С и парацетамола, пока ВЛД уходит, не переставая, впрочем, его отчитывать, за тёплыми носками.       Вязаные, яркие и толстые едва ли не с палец. Юра видит их первый раз и задаётся вопросом, как они вообще появились в его квартире. Купить такое он явно не мог, а бабушки у него уже давно не было.       Если робот втихую вяжет оружия массового поражения простуды и застуженных ног по ночам — Юра даже не удивится.       Когда лекарства остаётся чуть меньше половины, Юра выпутывается из кокона и всё-таки решает сделать сопливую — во всех смыслах — фотографию. Достаёт томик О. Генри из-под ножки стола, укладывает рядом с чашкой книгу, несколько исписанных нотных листов и почти умерший от пыли сухоцвет, а потом скачет вокруг в поисках нужного ракурса. Все снимки кажутся ему слишком скучными, поэтому настаёт пора экспериментировать.       Подбить робота на фото оказывается слишком легко: машине всё равно на съёмку и соцсети. Юра даже почти обижается.       С фигурой, пусть даже не человека, а человекоподобной машины композиция становится интереснее, но она всё ещё не идеальна: робот манекеном стоит у окна. Выражение лица нейтральное, а само оно — бледное, с ровным тоном и без изюминок. Ижевск Дайнемикс экономили на всём и не делали внешность роботов средней категории особо человечной.       Юра решает тряхнуть стариной и лезет на дно шкафа в поисках косметички. Несколько лет назад, когда ему ещё не лень было краситься по утрам, он пользовался ею часто, а сейчас — забросил, изредка только глаза подводил, да и только.       У половины средств срок годности уже истёк, поэтому Юра ограничивается ещё «живыми». Результат его не слишком устраивает, но внезапный порыв не предполагает длительной подготовки.       ВЛД отказывается принимать человеческие позы. Его вентиляторы гневно шумят, когда Юра предлагает роботу сменить рубашку на свитер, но достигают апогея гнева и громкости только тогда, когда человек, словно играя с большой куклой, начинает двигать пластиковые руки и ноги.       Было бы смешно, не будь так унизительно. Робот — почти — не чувствует себя оскорблённым.       Наконец, настаёт время снимать. Поза: согнутые колени, устроенные на них руки, взгляд за окно — томный, Володя, изобрази томный! — Юру устраивает, и он снова начинает кружить вокруг, выбирая ракурс. Робот просчитывает в голове последствия от не выпитого хозяином лекарства и от попадания пудры в зрительные аппараты. Кажется, чистку придётся устраивать раньше положенного.       И только после того, как съёмка окончена и Юра доволен, ВЛД может заставить его допить совсем остывшую смесь и отправиться в ванную смывать косметику с лица. Робот останавливается в дверях и смотрит на человека.       — Спасибо, — говорит Юра, — что помог мне.       — Не за что, это ведь мой долг.       До последнего лога системы быть рядом и делать всё, чтобы хозяин чувствовал себя хорошо. У роботов это называется долгом. Люди бы сказали, что это любовь.

***

      Юра выкладывает фото сразу же, как заканчивает обработку. Несколько лайков поступают незамедлительно: Пчёлкин оказывается первым и шлёт романтически-пошлые фразы в сообщениях. Несколько комментаторов не могут понять, кто на фото: человек или робот — и Юра не хочет пока отвечать на их вопросы.       Володя на снимке получился очень живым.      

***

      А потом, уже вечером, Юре звонит Маша, и в его своеобразной маршрутке начинается сущий кошмар.