Прости, но...

«Я умру с тихим шепотом на устах И никто не узнает об этом Ввысь несется разбитая душа А сердце осыпается как пепел Из глаз течет одинокая слеза А в горле застрянет крик Маленькая девочка умрет одна Но ее тело продержит жить»

             После бека, Ти всё-таки прорвало. Его боль рванула наружу как того и хотел Хан. Вот только настрой был еще более темный чем вчера. Джисон сохранил запись отдельным файлом.       Плед с разделяющего студию окна слетел, взору ребят предстал Ти. Черное облако с нечеловечески ледяным взглядом:       — Хан… — Дьявольски низким голосом позвал Ти.        «И это он Феликса демоном называл?!» — Пронеслось в голове Хана.       — Я не записывал. — Парень резко поднял руки в капитулирующем жесте.       Ти просто закрыл глаза, а через секунду резкие до этого черты лица разгладились.       — Хорошо. Тогда, я сейчас зайду, и мы послушаем окончательный вариант. — Он открыл глаза и направился на выход из комнаты для записи.       Хан не надолго задумался, а затем достаточно резко встал и выбежал из комнаты.       

***

      Ти так и не вошел в студию, и Хана не было около 15 минут. Чана не отпускало чувство тревоги. Он порывался выйти вслед за Джисоном, но ребята остановили его сказав, что лучше сейчас не трогать Ти из-за его резкой реакции на Бана.       Лидер сидел в кресле и был погружен в свои мысли, он отвлекся лишь когда дверь в студию всё-таки открылась.       Хан достаточно спокойно прошел к дивану и сел рядом с Лино. Он смотрел куда-то в сторону, в пол и казалось не замечал ничего вокруг.       — Хан, а где Ти-Хен? — Озвучил мысли всех мемберов Сынмин.       — А? Что? — Парень оживился. — Да, ему позвонили, и он куда-то ушел, попросил скинуть ему готовый вариант, он потом оценит.        Чан знал, что Джисон врет, и догадывался, что и другие это понимают, но всё-таки решил ничего не спрашивать. Он сам все узнает.        Но его надеждам на вечернюю встречу не суждено было осуществится, ближе к 8 позвонил менеджер и сказал, что им перенесли ночные съёмки на сегодня.                     Чану очень хорошо удавалось скрывать свои чувства и эмоции от других людей, но только не от тех, кто знал его как облупленного.       — Что с тобой Хен? — Спросил Лино.       — Не могу выбросить Ти из головы. — Вздохнул БанЧан. — Такое чувство, что я виноват в том, что с ним происходит. Но я не пойму, что сделал не так.       — Почему ты воспринимаешь все на себя? Может проблема не в тебе, а ну не знаю дома.       — Тогда объясни мне, почему он с вам нормально разговаривал, а со мной огрызался.       — Ладно. Тут ты прав. Ну его не было несколько дней?! Ты же не доставал его звонками каждые 5 минут. Не вытаскивал среди ночи в студию.       — Вместо меня этим Джисон занимался. — Буркнул Лидер. — И при этом, Ти предпочел, чтобы его записывал именно Хан, а не я.       — Слушай, Хен, ты же не будешь отрицать, что у этого парня дофига тараканов в голове. Понять его действия, поступки, поведение не по силам никому. Мне кажется, что он и сам себя не всегда понимает.       — Там все куда сложнее чем ты думаешь.       — Тем более. Может ты пытаясь копаться в нем, задел какую-то границу и почувствовав опасность его менталка начала защищаться. Возможно и не было ничего такого, но один из его тараканов все не так понял и там уже все по цепной реакции пошло.       Слова Минхо имели смысл осталось только понять, что же все-таки не то сказал Чан.              

***

      Хоть съемки и закончились поздно Минхо не мог позволить себе пропускать индивидуальные тренировки. Ранним утром он шел по коридорам компании к малому тренировочному залу. Его внимание привлек крик, он доносился из той самой тренировочной. Минхо вбежал в зал и застал ужасную картину.       Ти сидел на полу на коленях и с криками колотил пол. А по залу разносилось:       

«My body is broken The Devil's arms around me Cause these angels they don't love me They want their pound of flesh Once needed, now rejected».

      — Тебе заняться больше нечем? — Стоя в проходе спросил Минхо.       Но тот его как будто не замечал. Ти продолжал колотить пол, пока Хо не дернул того за плечо. На глазах парня были слезы, с руки стекала кровь, костяшки так же были в крови.       — Лино? — Очнулся от наваждения Ти. — Что ты здесь делаешь?       — Могу задать тебе тот же вопрос.       Ти заметался взглядом по залу в поисках не пойми, чего. Вскоре он все-таки остановил свой взор.       — Еще так рано. — Прошептал парень. — Прости, я думал успею уйти до твоего прихода.       — Ага, не успел. Весь пол в крови. Не хочешь руки перевязать … К слову, это был не вопрос. — Ядовито кинул Ли.       Ти посмотрел на свои руки, задрал рукав и осмотрел повязку.       — Подай рюкзак пожалуйста, я сам все перевяжу.       — Может лучше обратимся к специалистам?!       — Минхо, я работаю в реанимации, ты правда думаешь я простую перевязку не смогу сделать?       — Как знаешь. — Парень нехотя встал и принес Ти рюкзак.        Открыв его, тот начал выуживать разного вида бинты, пластыри, какие-то пакетики, а следом раскладной нож.       — Воу, — отшатнулся Лино, — поаккуратнее.       — Прости, скальпеля у меня нет, приходится обходиться подручные средства.       Парень открыл нож, это было ровное лезвие в цвете мультиколор. Срезав узел с повязки Ти принялся разматывать бинт. Сняв его, он отклеил пластырь и из ран снова начала сочиться кровь. Ли обратил внимание на то насколько ровные были порезы, и сделаны судя по всему в разное время. Лино видел шрамы подобные этим ранам, и знал их историю…       — Ну и для чего это все? — Зло спросил он.       — Боль отрезвляет. — Даже не став отрицать ответил Ти. — Она позволяет заглушить чувства и дает возможность здраво мыслить.       — А тебе не кажется, что такими поступками ты показываешь обратное. Здравого здесь нет, от слова совсем.       — Наоборот. Сейчас я четко осознаю, что сделал, что делаю и что собираюсь сделать.       Парень обработал рану салфетками с явным запахом спирта, заклеил рану пластырем и достаточно крепко затягивал бинтом.       — Есть причина по которой ты так по-дурацки поступаешь? — Решился все-таки спросить Минхо.       — Есть. Но ты ведь из вежливости спрашиваешь. На самом деле тебе не интересно. — Ровным тоном ответил Ти.       — Если бы мне это было не интересно, я бы и не спрашивал. Я не готов слушать кого-то просто так из вежливости.       — Минхо в своем репертуаре. — Усмехнулся парень.       Собрав весь использованный перевязочный материал в пакет и вытерев слезы крови, Ти сложил все в рюкзак и сел на пол прислонившись спиной о стену.       — Ну так что. Я слушаю. — Сев рядом сказал Ли.       — Пытаюсь заглушить рвущуюся на части душу.       — И что же рвет ее так сильно, что ты взялся за нож?       — Мои слова, мои поступки, моя ложь. Все что я делал, что говорил резало меня изнутри. — Ти вздохнул. — Я сбежал от этого, так далеко насколько мог. 7 тысяч километров, 3 недели отдыха… и вот через пару дней мне снова придется вернуться в этот ад на земле.       — А что не так?       — Дом — это место где человек чувствует себя по максимуму комфортно. — На лице парня появилась тень улыбки. — Это место где его любят за то, кто он есть, да и в принципе за то, что он есть. Где готовы принять тебя таким какой ты, с изъянами, с недостатками, с причудливым отношением к жизни и с приступами самобичевания.       — Мой дом — это СуниДуниДори. А почему твой дом не может быть таким? Что не так?       — Моя жизнь пропитана враньем. Знаешь у нас есть понятие «Ложь во спасение». Это когда ты врешь чтобы кого-то спасти, защитить. У нас же это делается с выгодой для себя, при этом каждый думает о себе больше, чем о других. Но я так не могу. Да я не отрицаю того, что у меня тоже бывают приступы эгоизма, но по большей части мне приходится прогибаться под людей, обстоятельства, под чужие мнения.       — А почему ты не хочешь остаться тут? Что мешает? Мы примем тебя любим и поможем обустроиться. Не придется врать, скрывать, утаивать. Всегда можно будет прийти к нам и сказать, как есть.       — Да, ты прав, вы примете меня любым. — Ти снова грустно улыбнулся. — С вами я нашел свой Дом… Вот только я не могу оставить своих девочек. Я единственный мужчина в семье, опора, поддержка и защита. Как бы мне не было тяжело и больно, как бы сильно я не хотел сбежать, у меня есть ответственность и я не могу ей пренебрегать. — Он выдержал небольшую паузу. — И как бы сильно Чан-Хен не хотел, сколько бы способов он не находил, я не смогу остаться. Просто потому, что меня ждут люди, которым я нужен буквально как воздух.       — Я тебя не понимаю. Если тебе хорошо здесь, если тебе комфортно с нами, почему нельзя остаться здесь обустроиться и забрать свою семью.       — Все не так просто. Если с Тиной особых проблем не возникнет, она даже рада будет. Немного подучиться под ваши стандарты, подтянуть язык, и она вполне могла бы пойти работать в клинику, то вот мама. Наша мама, она… Она… В общем она человек с ограниченными возможностями. 장애인* по вашему. Она банально не вынесет дорогу, да и жить ей здесь будет тяжело в плане климата. Тина без нее не поедет и чужого к ней никого не подпустит, собственно, как и я. А если не поедет Тина, то и я не могу остаться. Как бы мы с ней не ругались временами, но мы одно целое. Я просто не смогу без нее. А ведь у Тины еще есть Софи, которая тоже не сможет без нее. Я же не могу прям всю свою семью сюда перевезти, это попросту невозможно.       — Ни черта не понимаю. Тебе не кажется, что ты все слишком усложняешь?       — Вполне возможно. Жизнь по сути очень трудная, запутанная штука, и на то чтобы понять одну не хватит и десяти.       Ти поднялся с пола и закинул рюкзак на плечо.       — Спасибо, что спросил и выслушал. Мне стало легче.       — Куда ты сейчас? — Обеспокоенно спросил Лино. — Может поедем в общагу закажем еды, поиграем в видеоигры или кино можем посмотреть.       — Спасибо за предложение, но мне нужно побыть одному. Может вечером загляну к вам. Но не гарантирую.       — Ок. Но помни, ты всегда можешь прийти и высказать все, что тебе кажется важным и нужным. Любой из нас выслушает, примет и поддержит, особенно Чан-Хен. Он очень переживает за тебя. Он считает, что это его вина.       — Ну он тоже подлил масла в огонь, когда пошел к Джупу чтобы найти мне место в компании. Наивный, думал я не узнаю об этом. Но я ему сразу говорил, у него слишком болтливые дети. — Ти направился к двери. — Хорошо потренироваться. Будь осторожен.       Минхо не успел ответить, за парнем закрылась дверь.       Он оставил в душе Хо какой-то странный отпечаток. С одной стороны, было жалко парня, а с другой он сам загнал себя в эти непроглядные дебри. С одной стороны, хочется ему помочь и Ли поддерживал идею лидера оставить Ти в компании рядом с ними, а с другой парень всеми руками и ногами отбрыкивается от тех с кем ему по его же собственным словам комфортно. Он предпочитает вернуться в ад, нежели остаться в раю.